Один на рассвете - Ден Шиллинг

продолжались, и 6-я команда военно-морского спецназа не теряла времени даром. Снайперы вместе с Энди и Джоном поселились в полевом палаточном городке с перегородками из фанеры с большими обогревателями и кондиционерами на боковых стенках для борьбы с экстремальными температурами. Джон остался со Слэбом, а Энди придали командиру второй снайперской подгруппы, «котику» с позывным Гуди. В расположении бойцы пытались максимально использовать свое личное пространство: раскладушка и ящики для хранения снаряжения, у некоторых счастливчиков были незаконченные сосновые полки, сделанные из ящиков. Жизнь в полевых условиях была для «морских котиков» и диспетчеров привычна, и они не придавали особого значения жилым помещениям. Они находились здесь, чтобы охотиться на людей.

Вскоре они запланировали свое первое сафари на неуловимого основателя Талибана муллу Омара, известного под кодовым названием «объект “Медведь”», — одноглазого бывшего моджахеда и фактического главу Афганистана с момента возвышения Талибана в середине 90-х годов и до того момента, когда это движение было низложено в результате американского вторжения. Ходили слухи, что он находится в отдаленных горах провинции Бамиан, к северо-западу от Кабула, где были расположены гигантские высеченные в скалах статуи Будды (в конце концов, они будут уничтожены силами талибов). По данным ЦРУ, он затаился в одном из кишлаков, переезжая из одного безопасного места в другое.

Планировалось поймать его во время переезда между конспиративными базами, используя в качестве проводников и охранения на горной местности местный партизанский отряд численностью восемьдесят человек. В этой операции «морских котиков» и боевых диспетчеров должна была сопровождать группа британских специалистов из Специальной Лодочной Службы в составе шести человек. Позывной группы на время операции — «Мако-30», стандартный для снайперов «красного» отряда. Пятнадцатого февраля девятнадцать американских и британских спецназовцев поднялись на борт трех вертолетов MH-47 160-го авиаполка, чтобы совершить стомильный перелет в Бамиан. Слэб и Джон вместе с еще несколькими «морскими котиками» летели на «Мелке-1» (головном вертолете), британцы — на «Мелке-2», а Энди и Гуди — на замыкающем борту. В вертолете Энди находилась еще и боевая поисково-спасательная группа (сокращенно CSAR, произносится как «си-сар») из эскадрильи специальной тактики. Возглавлял ее офицер-«пиджей» по имени Кири Миллер, а специалистом по наведению и корректировке авиаударов являлся Гейб Браун. Поисково-спасательная группа не входила в состав сил и средств, выделенных для проведения операции; боевые спасатели находились там только на маловероятный случай крушения вертолета или вызова медицинской эвакуации другими группами спецназа, работающими в тот вечер. Кири Миллер и Гейб Браун даже не подозревали, что их судьбы вновь пересекуться с Джоном Чепменом на горной вершине, название которой никто из них ранее еще даже не слышал — Такургар.

Оказавшись в темноте на посадочной площадке, бойцы быстро высадились на безымянную долину высоко в горах рядом с небольшим кишлаком с глинобитными дувалами. Когда вертолеты улетели, Слэб и командир группы СБС встретились с местными партизанскими лидерами и обсудили обстановку. Одно было ясно: афганцы не собирались вести американцев куда-то в темноте. «В итоге, попререкавшись с повстанцами, нам пришлось занять оборонительную позицию, расположившись в козьем загоне, и дожидаться рассвета», — вспоминает Энди.

Рассвет преподнес сюрприз. Афганские партизаны взяли с собой ослов, чтобы везти припасы и рюкзаки американцев, потому что они собирались пройти двадцать два километра до позиции над кишлаком, откуда, по их словам, Омар координировал операцию талибов. Энди и Джон с сомнением посмотрели на животных. По словам Энди: «Они были похожи на немецких овчарок, настолько они были маленькими, и мы посмеялись, потому что думали: “Да, точно, эти существа умрут под тем грузом, который мы с собой взяли”». Нагруженные опытными афганскими погонщиками, отряд, включавший сто человек и ослов, отправился к далекой цели, пробираясь все выше в горы по узкой тропе. Энди продолжает: «Примерно через полчаса эти маленькие ослики скрылись из виду». Ребята с ужасом наблюдали как теряют из вида свои боеприпасы, снаряжение для выживания и батареи.

Долгий день перешел в ночь, когда войска заняли позицию для штурма на хребте, возвышающемся над очередным безымянным кишлаком — предполагаемым редутом Омара. К сожалению, погода снова разгулялась, с наступлением темноты видимость ухудшилась. «Нулевая видимость, абсолютное дерьмо для самолетов», — вспоминает Энди. Партизаны говорили Слэбу и британскому командиру, что Омар точно находится в кишлаке, но в условиях ледяной горной бури афганцы не хотели двигаться вперед, и союзники согласились отойти в соседний кишлак и переждать непогоду.

Благодаря переводчику и повстанцам каждый из бойцов «Мако-30» вынужден был поселился в отдельной местной семье. Джон и Слэб с несколькими «котиками» отправились в одну, британцы — во вторую, а Энди с остальными спецназовцами — в третью. «Они никогда раньше не видели западных людей, единственными иностранцами, с которыми они сталкивались, были советские войска. Они были в ужасе», — вспоминает Энди. Кто мог порицать их? Американцы, опасавшиеся реальной возможности засады и подозрительно относившиеся к своим вынужденным «хозяевам», выставили мужчин из домов, но продолжали пристально наблюдать за ними. Повстанцы также увидели возможность и попытались вытолкнуть наружу женщин и детей, чтобы остаться внутри в тепле. Источник тепла был крохотным — не больше банки из-под кофе, но тем не менее это было тепло. Когда Джон увидел, что происходит, он вмешался.

— Ни за что! Мы не оставим женщин и детей на холоде. Они останутся, а вы уходите, — приказал он через переводчика.

Пуштунское гостеприимство требовало, чтобы местные жители кормили и ухаживали за опасно выглядящими и хорошо вооруженными чужаками, поэтому семья зарезала коз и кур, скормив американцам значительную часть своих зимних запасов. Взамен Гуди, командир подгруппы «морских котиков», где был Энди, попытался заплатить им долларами США, но семья отказалась принять наличные, хотя и понимала ценность американской валюты. Постепенно жители кишлака поняли, что эти люди не представляют угрозы, и с осторожностью приняли их, во многом благодаря доброму характеру Джона. Позже Слэб скажет: «Джон вел себя с ними спокойно, и я абсолютно уверен, что именно это помогло нам остаться в безопасности»

В доме Джона и Слэба было двое маленьких мальчиков и крошечная годовалая дочка, смуглая красавица с огромными шоколадного цвета глазами, темными бровями и обезоруживающей улыбкой. Когда Слэб уселся за свой тактический ноутбук Toughbook, чтобы связаться со штабом 6-й команды «морских котиков» в Баграме, Джон вспомнил о своих собственных дочерях, Мэдисон и Брианне, которые были не намного старше, и сразу же начал устанавливать контакт с детьми. Понимая, насколько сильно они выбивают из колеи этих скромных людей, Джон был настолько уважителен и полезен, насколько это вообще было возможно; не то чтобы другие этого не делали, но Джон