Развод. Ты мне не муж! - Наталия Ладыгина

Василиса Петровна постоянно шпионит за мной, но я делаю вид, что не замечаю.

Уложив Машу в начале десятого, я отправляюсь в сад. Устала сидеть в комнате. А вне ее я под пристальным вниманием Василисы. Она постоянно на глаза мне попадается. Невозможно просто. Сомневаюсь, что Артур ей велел. Она просто странная какая-то. Везде пытается показать свою значимость.

Сад просто огромный. Я его еще не весь исследовала. Но знаю тут уже пару классных мест. Пойду в беседку. Немного прохладно, но я надела толстовку на молнии, не должна сильно замерзнуть.

Сажусь на скамейку со спинкой и расслабляюсь, включив один наушник.

Прослушав пару любимых песен, я что-то слышу.

Вынимаю наушник из уха и понимаю, что это шаги.

Сюда кто-то идет.

Эта Василиса — маньячка какая-то!

Хотя нет…

Тяжелые шаги. Мужские.

Вскоре на горизонте показывается Соболев. Приехал и первым делом отправился меня разыскивать.

Я отворачиваю голову в сторону и сижу так, даже когда он совсем близко.

— Вот ты где. Я тебя искал.

— Зачем интересно…

— К чему этот тон? — рядом садится.

Ему начинает все это надоедать. И мне тоже! Скажу ему то, что так сильно меня мучает, с чем смириться не могу.

— Ты мне солгал.

— В чем?

— Когда намекнул, что что-то чувствуешь ко мне… — резко поднимаюсь с места и к противоположному краю беседки ухожу, встав к нему спиной. — Если бы я что-то для тебя значила, то ты бы так со мной не поступил.

— Как?

Лихорадочно вздыхаю.

Не получив ответ, он тоже поднимается и идет ко мне, а я закрываю глаза, предвкушая, что будет дальше. А может быть что угодно.

— Чувствуешь себя оскорбленной? — звучит позади вкрадчиво, с издевкой. — Оскорблением для тебя должно было жить рядом с отцом и быть человеком второго сорта, будучи родной дочерью, полноправным членом семьи. Он даже на любовницу свою не поскупился. Купил ей поместье под Питером, на счет кинул прилично на тот случай, если с ним что-то случится. Вот что унизительно должно быть для тебя.

Вот как… Я и не знала. Кто бы мне сказал…

То-то Лариса такая дерзкая.

— Для тебя все измеряется в деньгах?

— Это для твоего отца все измеряется в деньгах. Поэтому очень легко увидеть его истинное отношение к тебе.

— Считаешь, я для него пустое место?

— Он это сам показывает. Но на самом деле все еще хуже, — становится еще ближе ко мне. — Ему не надо, чтобы у тебя что-то было. Я тебе уже говорил: он еще не раз попытается с помощью тебя извлечь для себя выгоду, для своего сына, для всех тех, кого он реально считает своей семьей. Я все это не просто так говорю. Я не хочу сделать тебе больно или неприятно. Я хочу, чтобы ты поняла меня. Я не твой отец. Я ничего тебе плохого не делал. И не собираюсь, в отличие от некоторых.

— Ты все это говоришь, чтобы я доверяла только тебе. Но тебе нельзя доверять — это я уже поняла. Ты говоришь одно, а делаешь другое. Никому нельзя доверять. Хватит, — снова ретируюсь от него подальше и оборачиваюсь к нему лицом. — Оставь меня в покое. Не лезь ко мне. А не оставишь… я сбегу.

— Если бы могла, сбежала бы еще до свадьбы.

И снова в десятку. Что отец, что он — знают все обо мне. Я между двух огней. Все хотят меня использовать.

— Потому что вы меня везде найдете… — выдыхаю едва слышно и, едва сдерживая слезы обиды, качаю головой. — Просто… просто оставь меня в покое, — и убегаю.

Глава 33

Черт!

Где я?

Я так зла, что бежала, не разбирая дороги, и теперь заблудилась в этом огромном саду. Лабиринт настоящий!

Забредаю в небольшой уголок с лавочкой. Они тут повсюду. И все похожее.

Сажусь на лавочку, упираю локти в колени и обхватываю голову руками. Мне нужна минута, чтобы успокоиться.

Я в отчаянии…

Не знаю, что делать.

Как себя вести.

Не могу я быть стервой, которая переступает через все, что подкидывает ей судьба. Я к такому не готовилась.

Я просто не могу все это вынести… Не могу. У меня в голове все это не укладывается. Отец не может так со мной поступать. Именно вот так — не может!

Или все-таки может…

Сколько еще я буду себя обманывать и цепляться за семью, которой у меня уже нет?

Соболев как бы предлагает мне выход, но довериться ему… все равно что ступить в бездну, надеясь, что это невидимый мост.

Он сам меня находит волшебным образом.

Не знаю, радоваться мне этому или нет. По крайней мере, я тут не останусь на ночь мерзнуть.

— Заблудилась?

— Нет. Оставь меня… Хватит, — утираю слезы рукавом толстовки.

Он все равно идет ко мне.

— Я не для того тебя искал, — приземляется со мной рядом на лавочку. — Не для того, чтобы говорить снова эту горькую правду. Я хотел узнать, как ты себя чувствуешь, просто поговорить… Я думал, за день ты успокоилась.

— Я просто не хотела говорить об этом. Не хочу и сейчас. По той же причине я сбежала из твоей комнаты. А как я себя чувствую… физически — нормально, а морально…

Виснет пауза, после которой я поднимаюсь.

— Я правда не хочу об этом говорить. Покажи мне дорогу до дома. Я хочу лечь спать. У себя. Чтобы никто меня не трогал. Только этого хочу.

Он провожает меня до дома, и в доме тоже за мной идет, до самой комнаты.

— Пришли… — произношу тихо я.

Коротко поднимаю глаза выше, встречаясь с его.

— Хороших тебе снов.

Кивнув, я скрываюсь за дверь, перед этим в последний раз на него взглянув.

* * *

Начало восьмого, а я совершенно разбита.

Я долго не могла заснуть. А потом кошмары. Целые сюжеты ужасов.

Сейчас надо бы уже встать, но совсем не в состоянии. Обессилила.

Когда начинает вибрировать телефон на тумбочке, то я вынуждена перевернуться на бок и дотянуться до него.

Не верится…

Паша.

Брат родной звонит мне.

И что это ему вдруг понадобилось…

— Алло.

— Привет. Ты куда пропала? Не приезжаешь в больницу.

— Я… я теперь не могу отлучаться, когда мне вздумается, — лгу ему. Мне не запрещено покидать дом. Но я хочу оправдаться, чтобы больше не появляться у него.

— А, понятно. Я и забыл… — конечно, дорогой брат, для тебя ведь такая мелочь, что со мной происходит. — А меня скоро домой перевезут.