Развод. Ты мне не муж! - Наталия Ладыгина

Я успеваю забежать в комнату незамеченной.

Шумно выдохнув, прижимаюсь спиной к двери, бросаю платье на пол, переступаю через него и медленно иду к кровати. Падаю на нее боком и какое-то время просто так лежу, смотря в одну точку. Я даже не хочу обо всем этом думать. Это разрывает мозг.

Поняв, что спать я больше не хочу, я начинаю приводить себя в порядок. Переодеваюсь в домашнюю одежду, смываю до конца косметику, расчесываю волосы и иду, наконец, поднять платье с пола. Расправляю его и отправляю в шкаф.

— Черт… — прикусываю нижнюю губу, держа в руках чулки и бюстгальтер. Трусов нет. Я их забыла там. Не увидела на полу. Была уверена, что захватила все. Но нет, я туда за ними сейчас не пойду.

Спустя еще час я все-таки ложусь на кровать, почувствовав легкую усталость.

Снова проваливаюсь в сон. На целых два часа. Уже наступило настоящее утро.

Приподнимаюсь и смотрю на дверь.

Мне кажется он заходил ко мне, но может быть это был сон. Не знаю.

Только я ставлю ноги на пол, как в дверь стучат, а через мгновение я вижу самую симпатичную мордашку в этом доме.

— Мира, доброе утро.

— Доброе, Машуль. Иди ко мне.

Девочка бежит ко мне, и я помогаю забраться ей ко мне на кровать.

— Ты так рано проснулась.

— Я рано легла. А мы пойдем готовить что-то вкусное на завтрак? Я не хочу есть еду, которую готовит папин повар.

— И что ты хочешь на завтрак?

— Яичницу с овощами. Это вкусно. А еще какао с молоком!

— Договорились. Но давай я сначала сделаю тебе прическу. Хочешь?

— Хочу!

Сделав Маше прическу из двух кос, использовав яркие ленточки, мы вместе отправляемся вниз.

Когда входим в кухню, я спрашиваю Машу:

— Ты папу сегодня видела?

— Да. Он у себя в кабинете, — значит все-таки заходил ко мне. — Хочешь, я его позову?

— Нет. Пока не нужно. Нам еще завтрак нужно приготовить.

Я принимаюсь по-быстрому делать для Маши обещанную яичницу, как слышу знакомый стук каблуков. Василиса Петровна направляется сюда.

Женщина появляется в кухне явно в плохом расположении духа, от нее так и веет негативом.

— Маша, ты почему убежала? Ты как следует не почистила зубы, — снова докапывается до ребенка, в то время как меня тупо проигнорировала. Лишь косится, дыру во мне готова сделать. Она и так-то меня не любит, но сейчас вообще готова уничтожить лишь одним взглядом. От того ее лицо делается еще более не молодым.

— Я почистила, — оправдывается Маша и на меня смотрит, взглядом прося спасти ее.

— Маша еще раз почистит зубы после еды. Так вас устроит?

— Не хамите мне, — фыркает женщина.

— А вы мне.

Поджав губы, женщина уходит. Уверена, у нее нашлось бы, что мне сказать, да только она не может высказаться.

У нее какая-то слепая ненависть ко мне. Боится, наверное, что ее уволят из-за меня. Ну или что еще? Но у меня такое чувство, что я чего-то не знаю. Одно знаю: ей нельзя доверять.

Прежде чем я успеваю составить все на стол и разлить какао — он появляется в кухне. Я тут же нахожу причину, по которой мне срочно отойти к столешнице и стать к нему спиной. Но коротко обменяться взглядами мы успели.

Господи… Голова начинает кружиться.

— Папа, ты вовремя! Мы с Мирой сварили какао.

— Серьезно? Ты помогала?

— Я сыпала порошок и мешала.

— Какая молодец… Слушай, Мышонок, папа твой совсем старый стал, все забывает. Опять забыл часы. Сбегаешь, принесешь?

— Сейчас!

Ну-ну. Просто спровадить ее решил.

Глава 32

Я молчу, занимаюсь своим делом, будто его тут и нет.

Вообще-то я ему тут не кухарка, чтобы для него готовить. Но это все ради Маши. Хочу, чтобы она была счастлива. Мы определенно с ней в чем-то похожи.

— Ты со мной не разговариваешь? — доносится за спиной.

Я оборачиваюсь с посудой в руках, подхожу к столу, все расставляю.

— А что говорить? — на него не смотрю. — Мне нечего тебе сказать.

Надеюсь, он не начнет меня пытать на тот счет, почему я сбежала из его комнаты. Все очевидно.

— Что, даже не взглянешь на меня?

Поднимаю глаза.

— Взглянула. И? — продолжаю сервировать.

— Тебе не о чем переживать. Не забивай себе голову, — говорит он мне. — Все это естественно.

Естественно? Какое слово-то подобрал…

Я и так понимаю, что повела себя правильно. Я поступилась своими принципами ради своего будущего. Так и надо было сделать. И если честно: уж лучше он, чем кто-то другой.

Все уже на своих местах. Я сажусь за стол напротив него и, так как Маши еще нет, спрашиваю:

— Все наши остальные договоренности в силе? — мне нужно сейчас это подтверждение как воздух.

Он смотрит так, будто не понимает, о чем я. Потом чуть приподнимает правую бровь, делает глоток кофе и интересуется:

— Ты о своих мечтах отправиться в Питер и быть одной?

— Можешь смеяться надо мной сколько угодно. Ты обещал мне.

— Обещал… Ну конечно, если захочешь, ты пойдешь куда пожелаешь. В свое время.

Если захочу? В свое время?

Он намекает на то, что от моего желания может ничего не остаться спустя два года? Или от меня… Кем я стану еще через два года? Еще совсем недавно я была ничего не понимающей дурочкой, комнатным растением. Теперь жизнь повернулась на сто восемьдесять градусов.

— Я запомню твои слова, — киваю. — Не сомневайся, я уже все решила для себя. Я не передумаю.

Хмыкнув, Артур слегка качает головой и меняет тему.

— У меня сегодня образовались кое-какие срочные дела. А с няней у нас все еще проблемы пока. Ты могла бы приглядеть за Машей? Василиса, конечно, тоже будет, но Маша тянется к тебе.

— Конечно. Я за ней пригляжу. Чтобы ты знал… твоя дочь облегчает мое присутствие здесь.

Пауза.

Ему, мягко говоря, не понравилось услышанное. Сверлит взглядом в упор.

— Облегчает? Тебе так тяжело? Я такой монстр?

Нет. Он не монстр. Он просто ломающий под себя людей человек, а потом этих же самых людей пытается привлечь на свою сторону. Только я не на его стороне. Я расстанусь с ним при любом удобном случае.

Тут Маша как кстати возвращается с часами своего отца, которому мне не придется говорить, что он не монстр.

Я ухожу из-за стола вместе с Машей, чтобы больше не оставаться с ним наедине.

Весь день я провожу с девочкой. Он как уехал,