После развода. Право на тебя - Натали Нил

Я переплюнул Рустама. Отец отдал в мои руки весь основной бизнес. Но мне было мало. Оставив жену и сына в республике, я улетел в столицу и развернулся уже здесь, опираясь на диаспору.

Но та боль, что ныла в груди, не уходила. Это Марта может думать, что я ничего о ней не знаю. Знаю. Много. С тех пор, как я поселился в столице, я знал о ней всё… даже дав матери слово, я не отпустил жену. Бывшую жену. И каждый раз, когда мне на стол ложились её фотографии с мудаком, который живёт рядом с нею, боль в груди становилась сильнее.

Открываю глаза. В комнате всё так же темно. Капельница бесшумно капает.

"Поговори с отцом…"

Поговорю, Марта.

На лестнице раздались шаги, и через секунду дверь в спальню открылась.

–– Не спишь, брат?

Глава 38

Рустам приехал через час и сейчас заходит, стараясь особо не шуметь, прикрывает за собой дверь.

Рассматриваю брата. Широкие плечи, борода аккуратно подстрижена по последней моде, глаза усталые. Ему пришлось везде заменить меня, и видно, что ему это даётся нелегко. Есть те, кто ведут бизнес только со мной. Ещё Рустаму не нравится подчиняться. Каждый раз он ломает себя. Я же младше. Это он –– старший брат! Но память о том, кто вытащил из задницы семью, заставляет его каждый раз молча склонять голову.

— Не спишь, брат? — повторяет он, подходя ближе.

— Садись, — киваю на кресло у кровати.

Рустам опускается в него, откидывается на спинку, долго шумно спускает воздух из лёгких. Смотрит на меня оценивающе.

— Когда ты оклемаешься, а? Вроде, выглядишь неплохо. Как самочувствие?

— Жить буду, — отмахиваюсь. — Мне нужна женщина.

Рустам приподнимает бровь, на губах появляется скабрезная усмешка.

— О! Брат, да я смотрю, ты быстро восстанавливаешься. Хочешь, привезу тебе девочку из клуба? Молоденькую, горяченькую. Или постарше, опытную? — он хмыкает. — Только не знаю, выдержит ли твоё сердечко после такого...

— Заткнись, — обрываю его резко и грубо.

Голос звучит жёстко, и Рустам замолкает. Усмешка слетает с волевого лица. В тёмных глазах вспыхивает злость, но и на этот раз он сдерживается и смотрит внимательно, настороженно.

— Эльдар, ты чего?

Тянусь к телефону на тумбочке, открываю файл и пересылаю на его телефон.

— Посмотри. Мне нужна эта женщина. Дарья Михайловна Кошелева. Привези её ко мне.

Рустам смотрит на экран телефона, листает досье. На фото рыжая, красивая, яркая молодая женщина. Фото сделано на улице — она в деловом костюме выходит из какого-то офисного здания.

— Кто это? — хмурится Рустам.

— Не твоё дело. Твоя задача –– привези.

— Эльдар, если тебе баба нужна, я привезу любую девочку из клуба. Зачем тебе именно эта? –– он не понимает.

Но это и хорошо. Чем меньше брат знает о моих планах, тем лучше. Вряд ли ему понравится, что я снова ворошу прошлое. Выслушивать его нотации я не в настроении. Кто-то сильно прошёлся по моей жизни катком, и сейчас я хочу знать кто.

Смотрю на него долго, тяжело. Чувствую, как внутри разгорается злость.

— Я сказал: «Привези её». И аккуратно, без жести. Это приказ, Рустам.

Брат сжимает челюсти. В глазах вспыхивает недовольство, но он кивает.

— Хорошо. Адрес?

–– Всё в файле.

Рустам набирает кому-то из наших парней, говорит коротко, жёстко:

— Слушай сюда. Сейчас скину фото и данные. Найдите и привезите сюда. Аккуратно. Без синяков, без запугиваний. Чтоб завтра была здесь. Понял? — пауза. — Да, к Эльдару. Выполняйте.

Сбрасывает звонок. Смотрит на меня.

— Всё слышал? Завтра привезут.

— Хорошо.

В комнату тихо входит Аня, нанятая медсестра. Со мной она круглые сутки. Кинув пугливый взгляд в брата, тушуется, делает шаг назад, но я жестом руки разрешаю ей пройти. Рустам поднимается с кресла.

— Что-то ещё нужно? –– спрашивает холодно, демонстрируя отношение к нашему разговору.

Плевать!

— Нет. Иди.

Кивнув, он уходит. Аня приступает к своим обязанностям: осматривает капельницу, вынимает иглу из вены, меряет температуру, проверяет пульс.

Пока она возится, смотрю в потолок.

Дарья Михайловна Кошелева. Лучшая подруга Марты. Та самая рыжая, с которой они жили в общаге. Та, которая должна знать всё. Если Марта кому-то и рассказала свою версию событий, то только ей.

Поговорим, Дарья Михайловна...

Глава 39

Все процедуры закончились ещё утром. Руслан перед работой приехал, осмотрел шов, поменял повязку. Сегодня ещё лучше: температуры нет, дышать стало немного легче. Правильно я уехал из больницы. Там везде она. Там я вообще не мог ни о чём думать, только о Марте.

До вечера позволяю себе полностью отдыхать, выполняя приказы Руслана, и жду. Когда опускается темнота, сажусь в кресле у окна. Читать не могу — концентрация никакая. Руслан сказал, так бывает после сильного наркоза. А у меня он был дважды. Так что просто смотрю в темноту за стеклом.

Внизу хлопает дверь, врезается в стоппер, и отлетает назад. Возмущённые голоса. Мужские — низкие, спокойные. И один женский — громкий.

— Да пошли вы нахрен! Руки убери, сказала! Я сама пойду!

Шаги по лестнице. Тяжёлые — мужские. И лёгкие, быстрые — женские.

— Да отвалите от меня, кретины! Где тут ваш главный козёл? Вы вообще в своём уме?! Я в полицию на вас заявление напишу! На всех!

Голос приближается. Злой. Не испуганный — именно злой. Улыбаюсь. Даша… ничуть не изменилась. Боевая подруга Марты.

— Какого хрена вы меня сюда притащили?! Где тот мудак, который решил поиграть в похитителя?!

Дверь в спальню распахивается с ноги.

В проёме появляется Даша. Рыжие волосы растрепаны, глаза сверкают яростью. Платье помято. За её спиной — двое моих людей, Ахмед и Тимур. Лица каменные, челюсти сведены, губы сжаты.

Поднимаюсь ей навстречу. Грудь тянет неприятно, но терпимо.

Даша рассматривает меня, щурится — и замирает на секунду.

— Ты-ы-ы?! Ну, конечно! Идрисовым всё можно. Да?

Поднимаю руку, пытаясь её остановить.

— Здравствуй, Дарья. Проходи. Мы просто поговорим.

Даша смотрит на меня так, будто хочет испепелить взглядом.

— Поговорить? — её голос звенит от ярости. — Поговорить?! Твои гамадрилы меня похитили, чтобы поговорить? Совсем охренел?! Да что ты себе позволяешь?

Киваю Ахмеду и Тимуру:

— Выйдите. Закройте дверь.

Они уходят. Дверь закрывается. Мы остаёмся вдвоём.

— Садись, — показываю глазами на