Военная организация поздней римской империи в 253—353 гг. От реформ императора Галлиена до периода тетрархии (253—305) - Евгений Александрович Мехамадиев

Как отмечает Г.-Г. Зимон, даже в конце 260-х гг., когда Галлиен противостоял галльскому узурпатору Постуму и отбивал его попытки вторгнуться в Италию с севера, из Галлии, центральная администрация империи не испытывала особой необходимости размещать в Италии крупный мобильный конный корпус, поскольку сил Постума все равно было явно недостаточно для полноценного прорыва на территорию Апеннинского полуострова.

По мнению Г.-Г. Зимона, в тот период, т. е. в конце 260-х гг., в Северной Италии под командованием Авреола, одного из генералов Галлиена, размещались как конные войсковые соединения, так и пехотные отряды. Речь в источниках идет не об отдельной и обособленной конной армии, а только о кавалерийских войсковых частях, которые входили в состав мобильной армии Галлиена вместе с пехотными соединениями, служили в этой армии вместе с данными соединениями. Авреол не командовал отдельной кавалерийской армией, он командовал именно региональной армией, региональной войсковой группировкой, которая включала в себя как конные, так и пехотные контингенты.

Г.-Г. Зимон полагает, что неправомерно говорить о наличии в Италии некоей отдельной, обособленной боевой кавалерии, отдельного кавалерийского экспедиционного корпуса с центром в Медиолане, такой группировки в 260-х гг. в империи просто не существовало, основу мобильной армии Галлиена все равно составляли вексилляции, т. е. подразделения смешанного кадрового состава, выделенные из пограничных легионов. Вексилляции несли свою службу и перемещались вслед за Галлиеном вместе, совместно, в едином комплексе с конными отрядами[172].

Мы полагаем, что позиция Г.-Г. Зимона полностью подтверждается цитированными выше сведениями нумизматики, в данном случае — медиоланской эмиссией Галлиена. Действительно, военная, или, точнее, легионная эмиссия Галлиена четко перечисляет именно пограничные легионы, кадровый состав которых послужил основой для создания мобильной армии Галлиена, они поставили в эту армию свои вексилляции, тем самым выполнив роль своеобразного источникового материала при формировании войсковой экспедиционной группировки Галлиена. Следовательно, медиоланская эмиссия неопровержимо свидетельствует, что именно легионные вексилляции составляли главный центр тяжести в мобильной армии Галлиена, они были ее ударной силой и несли на себе основную нагрузку во время боевых действий.

В целом в историографии действительно высказываются самые разные оценки и ведутся оживленные споры о функциональном назначении, территориальном расположении и политико-правовом статусе той армии или войскового корпуса, который создал Галлиен. Л. де Блуа предположил, что в ходе своих военно-административных реформ Галлиен учредил не постоянную и обособленную, самостоятельную конную армию, а всего лишь временный войсковой корпус, который выполнял четко определенные задачи, — первоначально оборонял рейнскую границу от нападений германских племен, а затем охранял подступы к Италии, альпийские перевалы от армии галльского узурпатора Постума. В связи с этим, как отмечает Л. де Блуа, этот конный мобильный корпус дислоцировался в Милане только в течение ограниченного периода времени, к 284–285 гг., т. е. к моменту прихода к власти Диоклетиана, боевая кавалерия Галлиена была распущена и распределена в виде отдельных вексилляций по различным участкам дунайского и рейнского фронтов[173].

П. Д. Бриттон в равной мере отмечает, что Галлиен сформировал конный войсковой корпус и наделил этот корпус привилегированным статусом, — боевая кавалерия Галлиена представляла собой своеобразную свиту, эскорт, всегда сопровождавший своего принцепса, мобильная кавалерия Галлиена воевала не только против Постума в Северной Италии, она подавляла узурпации и на других фронтах, прежде всего на дунайском. Как проследил П. Д. Бриттон, сами реформы Галлиена не следует считать коренным новшеством для римской армии, наоборот, по своему содержанию они основывались на долгой предшествующей традиции, берущей свое начало еще в эпоху раннего Принципата, когда императоры создавали временные кавалерийские войсковые группы для участия в тех или иных боевых экспедициях, и вполне соответствовали этой традиции. Собственно, данные кавалерийские силы представляли собой мобильные вспомогательные отряды, поддерживавшие основной костяк армии, т. е. пограничные легионы[174].

По мнению П. Д. Бриттона, мобильный (экспедиционный) конный корпус, учрежденный Галлиеном, включал в себя несколько видов войсковых подразделений: соединения далматской и мавританской конницы (наиболее боеспособная и эффективная часть корпуса), отряды с наименованиями Promoti, Scutarii ('щитоносцы'), Sagittarii ('лучники'), Stablesiani ('всадники'). Общая численность воинов всей войсковой группировки, по подсчетам П. Д. Бриттона, варьировалась от 10 до 15 тысяч человек[175].

Тем не менее, как проследил П. Д. Бриттон, Галлиен не планировал создавать из этого конного корпуса постоянную и полноценную мобильную армию, источники не позволяют утверждать, что в период Галлиена существовала отдельная и обособленная коииая армия, — П. Д. Бриттон предпочитает говорить о наличии в империи крупной мобильной армии, включавшей в себя несколько войсковых группировок. Одной из таких группировок как раз и была боевая кавалерия Галлиена, размещавшаяся в Северной Италии, но помимо кавалерийских сил, границы империи обороняли и другие группировки, состоявшие из пехотных вексилляций, которые, в свою очередь, ранее входили в состав старых пограничных легионов. Естественно, П. Д. Бриттон признает, что специально для задач более быстрой и эффективной обороны вексилляции были выделены из своих «материнских» легионов, совокупность этих вексилляций образовала региональную мобильную войсковую группу. К такой группе исследователь относит, например, вексилляции, дислоцировавшиеся в Паннонии и в Македонии, т. е. на дунайском лимесе, который постоянно сотрясали бесчисленные узурпации.

П. Д. Бриттон приходит к выводу, что кавалерийские формации, охранявшие подступы к Италии и сдерживавшие натиск Постума, представляли собой лишь часть, одну из войсковых группировок, служивших в составе мобильной армии Галлиена, другими такими частями были дунайские войсковые группировки, они, в отличие от италийских сил, включали в себя пехотные вексилляции и были тесно связаны с различными пограничными гарнизонами (легионами, алами и когортами)[176].

П. Саутерн и К. Диксон пришли к выводу, что мобильная армия Галлиена была конной по своему составу и функциям, представляла собой кавалерийскую войсковую группировку, и основную ударную силу, наиболее эффективную и боеспособную часть этой группировки, формировали легионные вексилляции. Отряды, выделенные из старых пограничных легионов, по мнению П. Саутерн и К. Диксон, как раз и были конными соединениями. Исследователи видят заслугу и главный вклад Галлиена в процесс реформирования римской армии в том, что именно Галлиен, по их мнению, первым собрал и объединил легионные вексилляции в постоянно действующий подвижный (мобильный) войсковой корпус, который всегда сопровождал своего императора и перемещался вместе с ним по всем фронтам империи, в зависимости от того, где возникала военная опасность.

По мнению П. Саутерн и К. Диксон, в период Галлиена общим обозначением легионных вексилляций, воевавших в составе мобильной армии, был термин equites. Этот термин часто встречается в эпиграфических источниках (в связи с чем исследователи особо акцентируют внимание на надписи из Гренобля, которую мы уже цитировали ранее). По своему содержанию данный термин подразумевал, что легионные вексилляции занимали более привилегированное положение, чем рядовые пограничные гарнизоны, алы и когорты, но в то же время они не действовали так же, как вексилляции, существовавшие в более ранний период. Вексилляции эпохи