Военная организация поздней римской империи в 253—353 гг. От реформ императора Галлиена до периода тетрархии (253—305) - Евгений Александрович Мехамадиев

Галлиена значительно отличались от своих предшественников, поскольку теперь из них создавался постоянно действующий войсковой корпус, обособленная войсковая группировка (армия), которая представляла собой почетный эскорт, свиту императора[177].

Наконец, совсем недавно, в 2016 г., к данным сюжетам обратился Μ. Птижан, он вновь рассмотрел вопрос о статусе, дислокации, функциях и характере боевой кавалерии Галлиена и пришел к выводу, что ни один источник не позволяет говорить о существовании какой-либо отдельной, самостоятельной и обособленной конной армии в эпоху Галлиена, как раз наоборот, генерал Авреол, защищавший альпийские перевалы, командовал смешанным войсковым корпусом, этот корпус (или региональная группировка) включал в себя как конные, так и пехотные отряды, равным образом таким же войсковым корпусом командовал и офицер Юлий Плацидиан, упоминаемый в надписи CIL XII 2228 = D 569 из Гренобля (мы цитировали эту надпись ранее).

Как отмечает Μ. Птижан, региональная экспедиционная группировка, зафиксированная в надписи из Гренобля, равно как и любая региональная мобильная армия, существовавшая в период Галлиена, состояла из отрядов конницы и пехоты, пехотные соединения назывались vexillationes (вексилляции), они были выделены из пограничных легионов, конные соединения обозначались словом equites.

Наконец, по мнению исследователя, Милан (Медиолан) никогда не был оперативным штабом, ставкой, штаб-квартирой некоей конной экспедиционной армии, поскольку и самой такой армии в эпоху Галлиена просто не существовало, войсковой корпус, дислоцировавшийся в Северной Италии, носил временный характер и выполнял строго ограниченные задачи — главной его обязанностью была защита италийских рубежей от вторжений со стороны аламаннов, Постума и балкано-дунайских узурпаторов[178].

Оценивая рассмотренную дискуссию, еще раз подчеркнем, что, во-первых, изначально вся мобильная армия, созданная Галлиеном в конце 250-х гг., насчитывала не более 10 000 человек, это была численность первого состава мобильной армии, когда она была только что сформирована из вексилляций рейнских, британских и балкано-дунайских легионов. Четким подтверждением нашей точки зрения служит сообщение Иоанна Зонары, который утверждает, что, когда Галлиен столкнулся с вторжением аламаннов и сразился с ними у Медиолана, император выставил против варваров войско численностью 10 000 человек, вместе с этим войском Галлиен одержал над аламаннами, насчитывавшими до 30 000 человек, решительную победу и выбил их из Северной Италии (ος Άλαμαννοΐς περί τριάκοντα μυριάδας ούσι περί τά Μεδιόλανα συμβαλών μετά μυρίων ένίκησεν — «вместе с 10 000 (человек) он (т. е. Галлиен. — Е. Μ.) сразился у Медиолана с почти 30 000 аламаннов и победил (их) — Zon. XII. 24. Vol. Ill, ed. L. Dindorf, p. 143, 1. 6–7). Сведения византийского хрониста четко свидетельствуют, что в конце 250-х гг., по крайней мере — к осени 260 г., когда Галлиен разгромил аламаннов в Северной Италии[179], экспедиционный войсковой корпус, включавший в себя легионные вексилляции, насчитывал не более 10 000 человек, при этом данные Иоанна Зонары позволяют говорить о высокой эффективности мобильной армии Галлиена — войсковая группа, состоящая из 10 000 человек, смогла одержать быструю и внушительную победу над численно превосходящим противником, аламаннами, которые до этих событий уже успели разграбить многие соседние регионы.

Но впоследствии данная армия, естественно, активно пополнялась за счет новых войсковых соединений — отрядов далматской и мавританской конницы, а также пограничных ал и когорт, о чем мы будем говорить чуть позже. Судя по всему, вряд ли мы можем говорить о существовании в Северной Италии даже отдельного конного войскового корпуса, входившего в состав мобильной армии Галлиена и насчитывавшего от 10 до 15 000 человек (позиция П. Д. Бриттона), скорее наоборот, вся мобильная (экспедиционная) армия Галлиена как раз и насчитывала 15 000 человек, не более, при этом — в лучшие моменты ее развития, уже после осени 260 г.

На наш взгляд, даже тот войсковой корпус, который дислоцировался в Северной Италии, включал в себя не только отряды боевой кавалерии, но и пехотные вексилляции, точнее, вексилляции смешанного состава, где несли службу как всадники, так и пехотинцы. Помимо этих подразделений, италийская группировка состояла также и из пограничных ал и когорт, переведенных на италийский фронт. На наш взгляд, можно полностью согласиться с Л. Ду Блуа и П. Д. Бриттоном в другом немаловажном аспекте, а именно — судя по всему, Галлиен действительно не планировал создавать из италийской региональной группировки постоянно действующую и полноценную армию, он рассматривал италийский войсковой корпус исключительно как временную силу, располагавшуюся на севере Апеннин для решения строго ограниченных и специфических задач, в данном случае — для обороны альпийских перевалов от стремительно нападавших войск галльского узурпатора Постума.

И позволим себе еще раз подчеркнуть — мы принципиально настаиваем, что вексилляции, воевавшие в составе армии Галлиена, представляли собой отряды смешанного кадрового состава, в них несли службу как всадники, так и пехотинцы, механизм формирования вексилляций как раз и заключался в том, что из легиона выделялось несколько когорт (максимум — до 5 когорт, в основном — не более 2 или 3), данные когорты объединялись в новую боевую единицу, т. е. отдельно взятую вексилляцию. Соответственно, если учитывать, что в классической легионной когорте в среднем насчитывалось не более 500 человек, каждая когорта могла выделить и поставить в вексилляцию 100–200 человек. Конечно же, в этом случае численность воинов когорты, входящей в состав вексилляции, была значительно ниже в сравнении с обычной, стандартной легионной когортой, которая несла службу внутри легиона. А это, в свою очередь, еще раз подводит нас к выводу, что любая легионная когорта должна была выделить и отправить в вексилляцию не только всадников, но и пехотинцев, чтобы вексилляция сама по себе была полноценным войсковым подразделением, могла выполнять все виды оперативно-тактических задач и функций. Следовательно, мобильная армия Галлиена определенно основывалась на вексилляциях и включала их в себя именно как подразделения смешанного кадрового состава — в вексилляциях несли службу и всадники, и пехотинцы.

Возникает вопрос, какой была дальнейшая судьба этой армии, как на нее повлияли гражданские междоусобицы и узурпации в западных провинциях империи? Для ответа на этот вопрос мы хотели бы обратиться к надписи из Аугсбурга, которая была обнаружена в ходе археологических раскопок на территории города и опубликована в 1993 г. в журнале Germania, по сложившейся научной традиции, надпись была перепечатана в знаменитом эпиграфическом ежегоднике L'Année épigraphique (АЕ) за 1993 г., цитируем надпись по этому изданию:

АЕ 1993, по. 1231, р. 353

In h(onorem) d(omus) d(ivinae) / deae sanctae Victoriae / ob barbaros gentis Semnonum /

sive louthungorum die / VIII et VII Kal(endarum) Maiar(um) caesos /

fugatosque a militibus prov(inciae) /Raetiae sed et Germanicianis /

itemque popularibus excussis / multis milibus Italorum captivor(um) / compos votorum suorum / [[M(arcus) Simplicinius Genialis v(ir) p(erfectissimus) a(gens) v(ices)

p(raesidis)]] / [[cum eodem exercitu]] /