Военная организация поздней римской империи в 253—353 гг. От реформ императора Галлиена до периода тетрархии (253—305) - Евгений Александрович Мехамадиев

сформировать из них подвижные войсковые корпуса, отряды элитной мобильной кавалерии. Тем не менее, как предположил X. Μ. Д. Паркер, вплоть до эпохи Диоклетиана вексилляции все еще сохраняли административную связь со своими «материнскими» легионами, не были полностью обособлены и рассматривались как составная часть легионов.

Наконец, как отмечает X. Μ. Д. Паркер, Вегеций упоминает в качестве командующих легионом офицеров в должности префекта, это отражает проведенную Галлиеном реорганизацию военного командования — он отстранил от военной власти офицеров сенаторского происхождения в должности легата и передал командные функции префектам, происходившим из сословия всадников[156]. В 1940 г. Э. Зандер поддержал X. Μ. Д. Паркера, но только в отношении 6-й главы II книги Вегеция, той самой, где римский теоретик говорит об устройстве легиона. По мнению Э. Зандера, в этой главе Вегеций рассказывает о периоде 260–290 гг., опять же, как и в случае с X. Μ. Д. Паркером, главным критерием для исследователя послужил вопрос о коннице — по оценке Э. Зандера, легионная кавалерия исчезла в 290 г., уступив место обособленным и независимым конным вексилляциям, в то время как при Галлиене произошло увеличение численности легионной кавалерии со 120 до 726 человек, в результате реформ Галлиена общая численность всадников в пределах всей империи повысилась с 4000 до 24 000 человек. Тем не менее исследователь высказывает сомнение в том, что все эти кавалерийские силы уже в период Галлиена были выделены и сведены в обособленный войсковой корпус, преобразованы в отдельную и самостоятельную (полноценную) мобильную армию[157].

Вплоть до 1993 г. вопрос о «старинной организации легиона», как ее назвал Вегеций, практически не привлекал внимание исследователей, трактовка этого сюжета не продвигалась и не обновлялась со времен статьи Э. Зандера. В 1993 г. Т. Сарновский опубликовал латинскую надпись из крепости Нова (Novae) в Нижней Мезии. Эта надпись содержит предельно интересную фразу, не зафиксированную ранее в эпиграфических источниках: nova ordinatio (новая организация')[158]:

— 0 —

ex nova ordination [ne]

promotus, exopt(ione) eq([uitum])

inpositus in ordine <m>

leg(ionis) I Ital(icae), factus p(rimus) p(ilus) leg(ionis)

s(upra) s(criptae) exvot(o) posuit, felix leg(io) I Ital(ica) victrix pia semper ubique

[… ] в соответствии с новой организацией он получил повышение, он был переведен с должности опциона всадников в строй I Италийского легиона, назначен примипиларием вышеназванного легиона — счастливый I Италийский легион, победоносный, благочестивый всегда и везде, поставил в соответствии с обетом

Как определил Т. Сарновский, воин, имя которого в тексте надписи не сохранилось, был переведен в центурию легиона. По ряду палеографических критериев исследователь датировал надпись периодом между 227 и 253–255 гг. Т. Сарновский подчеркнул, что фраза nova ordinatio подразумевала новую внутреннюю организацию, новое внутреннее устройство римского легиона. Слово promotus ('получивший повышение по службе) он связывает с должностью опциона (чиновник, отвечавший за распределение продовольствия) всадников, тем самым это слово отражало прошлый этап в карьере неизвестного воина — он возвысился по карьерной лестнице и получил престижную должность опциона всадников. Т. Сарновский видит в этих всадниках легионную кавалерию.

Отслужив в качестве опциона, воин из надписи, опять же согласно трактовке Т. Сарновского, получил новую должность уже в центурии своего легиона — по мнению исследователя, своим содержанием данная надпись отражает увеличение численности легионной кавалерии, но этот процесс произошел не в эпоху Галлиена, а раньше, легионная конница приобрела свою собственную внутреннюю организацию, роль ее как боевой силы легиона повысилась. Эти же изменения, в свою очередь, подготовили реформы Галлиена, послужили предпосылкой для его преобразований[159].

Прежде всего отметим, что сама фраза nova ordinatio определенно свидетельствует об изменениях, произошедших в организационной структуре римского легиона, — тот факт, что анонимный воин был переведен в центурию I Италийского легиона, подсказывает, что всадники, которые упоминаются в надписи, входили в состав того же легиона, другими словами, речь в надписи идет именно о легионной кавалерии, эти всадники представляли собой внутреннюю, составную часть I Италийского легиона. Следовательно, надпись действительно отражает тот период, когда легионная кавалерия еще не выделилась в обособленные войсковые корпуса, еще не существовала в виде самостоятельных подразделений, как раз наоборот, на тот момент, когда была составлена надпись, римская кавалерия служила только внутри легиона в качестве его организационно-тактического, структурного подразделения.

Но в то же время надпись отражает и другой процесс — явное увеличение численности и роли легионной конницы, для продовольственного обеспечения ее была даже введена особая должность опциона всадников. В самом деле, единственный автор, который дает сведения о численности легионной конницы до эпохи, представленной у Вегеция, — это Иосиф Флавий, еврейский историк, живший в I в. н. э. Его монументальный труд «Иудейские войны», посвященный восстанию евреев против римской власти в 66–71 гг., содержит детальное описание не только всех событий этой войны, но и организационной структуры отдельных римских легионов, принявших участие в боевых действиях. В III книге своего труда Иосиф, рассказывая об осаде Иерусалима римлянами (70 г. н. э.), сообщает, что «десять когорт имели каждая по 1000 пеших воинов, а остальные тринадцать — по 600 пеших воинов, всадников же было 120 (человек)» (των δέ σπειρών cd δέκα μέν είχον άνά χιλίους πεζούς, αί δέ λοιπαί δεκατρείς άνά έξακοσίους μέν πεζούς, ιππείς δέ έκατόν εϊκοσιν. — Joseph. Flav. De bell. Jud. III. 67, ed. В. Niese).

Как видим, Иосиф имеет в виду именно общее количество всадников во всех когортах, направлявшихся к Иерусалиму, а не число всадников в каждой отдельно взятой когорте, более того, на наш взгляд, Дж. Рот совершенно справедливо подчеркнул, что эти 120 всадников не формировали какое-либо особое подразделение внутри легиона, они просто были распределены по легионным центуриям[160].

Соответственно, если в 70 г. н. э. римский легион насчитывал 120 всадников штатного состава, то в эпоху, о которой говорит Вегеций, легионная конница состояла уже из 730 всадников, т. е. произошло увеличение численности всадников. Надпись, опубликованная Т. Сарновским, подсказывает, что легион Вегеция следует датировать первой половиной III в., именно тогда легионная конница представляла собой уже вполне значимую и весомую силу[161]. Рискнем предположить, что истоки этого процесса восходят ко времени правления императоров Адриана (117–138) и Марка Аврелия (160–180), которые, как признают исследователи, первыми начали широко применять мобильные вексилляции в своих военных кампаниях, особенно против Парфии. Эти вексилляции выделяли только на время боевых действий и затем возвращали в их «материнские» легионы[162].

Следовательно, данные эпиграфики показывают, что ко времени Галлиена римский легион насчитывал уже 730 всадников — число, вполне достаточное для того, чтобы выделить из легиона и сформировать обособленную вексилляцию (или несколько вексилляций), при этом сам процесс выделения проводился по принципу «когорта — воины», т. е. каждая из легионных когорт, участвовавших в создании вексилляции, направляла