Янтарная плоть - Мари Пяткина

губами и жадным языком вверх по ноге, смакуя ароматную кожу, до бесподобного, фактурного колена, до идеального бедра, призывно отодвинутого в сторону. Антон вдруг понял, что на место в штате ручья ему плевать, и на камеру над головой плевать тоже. И что бы ни случилось с ним дальше, даже если он пробьёт социальное дно, сегодня ему позволено любить высшее существо.

Антон прильнул губами и языком к янтарной вагине, и вдруг понял, что это не грим, а сама её плоть, прохладная и прозрачная, сочащаяся прозрачной смазкой, и это завело настолько, что Антон едва не кончил прямо в штаны, как подросток. Лихорадочно избавляясь от лишней и бессмысленной одежды, он впивался губами в полупрозрачную сладкую плоть, сосал и лизал её как сумасшедший, а божество подавалось ему навстречу, раскрываясь подобно спелой розе. Но вот Янтарная Леди забросила ему на спину ногу, затем — другую, притянула Антона к себе голенями, прижала его лицо к своей открытой, набухшей вагине с неожиданной силой и, спастически содрогаясь, кончила ему в рот. Едва не плача от восхищения божественной партнёршей и собой, приведшим её к пику наслаждения, Антон пил эти соки, вылизывал щедрое подношение своей роскошной госпожи и не мог остановиться. Ему захотелось погрузиться в неё целиком и он прижался лицом к разбухшей влажной вагине. Янтарная плоть подалась, и голова провалилась вовнутрь, словно её всосало. Упругие стенки сжали лицо, перекрывая доступ воздуха, и полузадушенный Антон затрясся в сильнейшем оргазме, почему-то продолжая своё движение вглубь божественного тела. За головою вслед втянуло шею. После — плечи и грудь. Плоть туго спеленала его, как младенца, но Антон не боялся, сознавая, что всё происходит Правильно.

* * *

— Шайсе! — бледными губами пробормотал Теодор и снова выронил экран, да так поднимать и не стал.

Неуправляемая больше камера вильнула и зависла под кривым углом, продолжая бесстрашно и бессмысленно снимать, как янтарное существо безобразно раздувается, поглощая его коллегу. Трон под ним шевельнулся — гигантское насекомое переступило лапами, прогнуло спину, давая поудобнее устроиться своей чудовищной хозяйке. Та провалилась в него до половины, перетекла, подобно жидкости, и Антон сгинул бесследно.

— Вас ист тойфель⁈ — завопил Тео, пятясь.

— Согласно Платону недостаточно механического сотрясения вместилища частиц, или большого взрыва, если тебе будет угодно, — произнесла Янтарная Леди. — Для появления Порядка из хаоса нужен интеллигибельный принцип — не рука бога, но божественный разум.

Янтарная стена пришла в движение, потянулась длинным, тонким смоляным потоком и слилась. Это всё жило, лишь притворялось камнем. Адская хозяйка, кажется, была верхней частью огромного хищника, тем самым огоньком на рыбе-удильщике, к которому крепился хищный монстр.

— Мне ближе понимание Стагирита, — естественным тоном продолжила она, словно вела философскую беседу на приёме, — который божественное вмешательство в процесс создания Порядка заменяет финалистической тенденцией естественных вещей, заложенной в саму природу Порядка, происходящей из внутреннего стремления к лучшему, когда имеется высшая цель и нет ничего напрасного либо случайного. А вот ты — болен. Ты — беспорядок.

Янтарная Леди улыбнулась. Похрипывая от ужаса, проклиная свою хромоту и инвалидность, Тео швырнул в неё сумку с операторским скарбом и пустился наутёк бездумно и тупо, как животное. Краем глаза он заметил, как на янтарной стене конференц-зала вздулась выпуклость, лопнула и вылупила из себя огромное насекомое, подобное богомолу, только с головой Антона. Лицо товарища было спокойным, умиротворённым, познавшим Дзен.

Тео всем телом ударился в дверь, выпал в коридор, которым они пришли, и помчался к нулёвке, старательно оббегая наплывы янтарной плоти на стенах. Сбился с дороги, чуть не влез больной ногой в адскую биотехнологию и понял, что свернул не туда. Вдруг, в глубине здания он услышал спасительный грохот явно техногенного характера. Точно такой же грохот и звон он лишь недавно слышал…

— Спасите! — визгливо завопил Теодор. — Помогите! На помощь! Сюда!!!

И сам помчался на грохот и лязг, бежал, хромая, пока не наткнулся на благословенный отряд спецов, господних ангелов, которых они с Антоном и встретили в миру у нулёвки не далее часа назад.

— Убейте чудище! — закричал Теодор, вцепляясь в чью-то железную руку и тыкая пальцем в ту сторону, откуда примчался. — Испепелите!!! Оно переродило Антона! Выродило!

И рухнул без памяти.

Глава 17

Локатор

— Стой! Не ту-уда.

— Может хватит тянуть за волосы? — осторожно осведомился Натан. — Цветочный горшок и без того лысеет. Если я так плохо передвигаюсь, можно пересесть на неё…

Он махнул рукой в сторону подлеска, где предположительно могла находиться их спутница.

— Ты что, глу-упый? — поразился ноль-первый. — Она — наши когти и зу-убы. Случись что — кто биться будет, ты, что ли? Искрителя у-у нас в отряде нет.

Они искали укромное место для стоянки, временного лагеря, чтобы шаман смог «помолиться» и «связаться» с большими цефалотами своих сородичей, точнее, непрямых потомков.

— А свои дети у тебя были? — спросил Натан, вспоминая пушистый улей дакнусов, как называл себя народец ноль-первого.

— Нет, как бы я смог яйцо выносить⁈ Я же маленький.

— Ну, может, раньше был стареньким, но постепенно омолодился, — осторожно предположил Натан, — с помощью сока бытия…

— Направо. Дай волну-у пу-ущу. Ту-ут и станем.

Малыш наелся с самого утра, от чего конкретно потяжелел и теперь давил на шею. В пушистом животе сыто ворчало прямо над ухом Натана — переваривалось, и он уже дважды слезал с его шеи гадить. Тут Натана ждал неприятный и неожиданный сюрприз: экскременты ноль-первого выглядели чрезвычайно вкусно и маняще. Словно конфеты в ярких фантиках, только какашки — обычные такие, бурые. Натан так удивился, что даже руку потянул взять одну и рассмотреть поближе, чтобы понять, в чём её привлекательность, к счастью ноль-первый заметил его движение и аж взвился.

— Не смей! — завопил. — Нельзя!!! Я и так его еле держу-у!!!

— А? — глупо спросил он, отдёргивая руку.

— Это не твои желания, а дома, — пояснил Бодхисаттва. — Он у-у тебя питается подножным кормом, но вожделеет к настоящему-у…

— Ну, хоть закапывай, — с нотой негодования заметил Натан.

— Вот ещё. Я тебе не грыш и не котик. У-учись его контролировать, подчинять.

Другая неприятность состояла в воде. При виде любого пруда или озерца Натану хотелось немедленно погрузиться в его прохладные глубины, а голова начинала адски болеть. Паразит в его мозгах диктовал