Черноземье. Король 2 - Иннокентий Белов

вместе с таянием снегов весной водохранилище должно наполняться полностью. Собираюсь им заняться еще, расширить и углубить, как говорил последний Генсек. Пока есть мана в Палантирах, провести, так сказать, окончательную доводку. Там еще есть, где можно увеличить объем водохранилища.

Около рудников зимой снега обычно не бывает, температура даже ночью редко опускается ниже нуля. Но дальше, на самих Скалистых нагорьях, уже настоящие заморозки постоянно случаются. Еще снег лежит примерно четыре месяца из шести месяцев зимы. Так что по весне ожидается огромный приток воды, жалко будет ее терять, если объема имеющегося водохранилища не хватит на полноценную работу промзоны.

Однако предвидение не обмануло меня насчет ожидающихся проблем. Чему я совсем не удивлен, поэтому озаботился узнать поскорее, что меня тревожит.

Уже по дороге из Гардии Апис со своими помощниками опрашивают возчиков, все еще понемногу таскающих руду на погрузку в гавань.

Они живут отдельно от моих людей, в нескольких домах перед рудниками. Но, конечно, хорошо знают, какие сейчас дела творятся и настроения имеются в нашем поселении, ведь часто ходят в трактир и на рынок.

— Все узнал, как вы сказали, господин Капитан, — при остальных его помощниках мы общаемся более официально, наедине с ним и Дропером спокойно переходим на «ты». — Три осьмицы ухари Сохатого продержались после нашего прошлого отъезда. Потом снова начали щипать на рынке крестьян, побили нескольких, пока еще безоружных. Думают, раз крестьяне, да еще не местные, то должны все терпеть от власти беспрекословно. Те собираются прийти с оружием и нашинковать людишек Сохатого, но пока ждут вашего приезда, господин Капитан, — докладывает Апис мне. — Понимают, что здесь вы — самый главный, поэтому не хотят нарываться на выселение.

«Ну, я чего-то подобного и ждал, — признаюсь я самому себе. — Большие деньги совсем вскружили голову бывшему Охотнику. Поэтому он никак не вернется в нужное мне русло просто поддержание порядка в поселении. Хочется все больше и больше хапнуть, пока он в поселении главная власть и руководит от моего имени. Позорит меня, кстати, очень сильно. Но данную ситуацию можно эффектно перевернуть в пользу моей власти».

Придется дать суровый разнос Сохатому. Который снова как-то слишком сильно приборзел за полтора месяца самовольного правления, потому что забыл мои предупреждения напрочь. Снова гребет деньги, как не в себя, не может остановиться, на всем законном и незаконном зарабатывает.

«Совсем крыша у старика съехала после прежней неудачи с трактиром на старом месте. Мне такое еще тогда показалось, что немного он двинулся кукушкой. Больно уж ласковый из своего пустого трактира выскакивал, на себя прежнего вообще не похожий, но он здесь мне был очень нужен, пришлось прикрыть глаза, — вспоминаю я последние встречи. — Однако с поддержанием порядка откровенно не справляется, скорее, больше сам беспорядок наводит».

Само поселение сейчас здорово разрослось на строительстве промзоны и первом уже производстве металла. Построено восемьдесят небольших домов на две семьи, именно для тех, кто сразу с семьями приехали. И еще осьмица общежитий имеется, по сорок человек ночевать может в каждом, но пока посвободнее народ живет.

В общем, уже восемь сотен местных жителей набирается, теперь оно самое крупное поселение после Астора в Черноземье. Плюс еще триста крестьян недалеко от поселения заселились, но они почти все совсем одинокие сейчас мужики. Придется запустить поля и огороды, хорошо заработать денег и уже потом искать себе невест около Астора.

«Чего-чего, а такого добра там теперь много нарожали», — улыбаюсь я.

— Думаю, к осени целая тысяча здесь будет жить! — сказал я приближенным. — Через месяц откроем хозяйственный магазин, когда Водер приедет на пару осьмиц окончательно работу литеек и кузниц наладить. Там уже крестьяне урожай потащат на рынок, можно будет перестать основную часть продовольствия сюда завозить.

Есть у меня с моим компаньоном такая предварительная договоренность. Тем более сейчас знакомые кузнецы и их компаньоны очень-очень недовольны Водером из-за накатывающегося на них океанским цунами технического прогресса. Который сметает их с привычных позиций очень важных и всем нужных людей в Асторе. На самого господина Капитана и Великого Мага, усмирителя степной орды, астрийского дворянства, еще тех же степных горцев, желающих хотя бы громко поругаться нет совсем.

А вот самому Водеру от бывших приятелей-конкурентов морально хорошо прилетает, поэтому он готов хоть целый месяц на Севере пожить. Если я приставлю охрану к его семье, благо промплощадку и так охраняют круглосуточно.

Так что я первый день принимаю уже сделанные первыми литейки и водяные колеса рядом с ними.

Но на второй день у меня изменились планы, сегодня я не собираюсь заниматься водохранилищем, потому что доподлинно, основательно и не спеша, разбираюсь в здешней обстановке.

Сохатый пока твердо стоит на том, что его парни во всем правы и никого ни разу зря не обижали.

— Бить пришлось только тех, кто не хотел платить налоги! — заявляет он мне, но я-то чувствую, что старый Охотник сейчас мне в глаза нагло врет.

«Не охренел ли он мне подобную чушь в лицо нести?» — сразу начинаю злиться я сам.

— То есть ты за своих парней-помощников ручаешься? — загоняю я его в ловушку, из которой уже не выбраться бывшему Охотнику.

Никакие прежние заслуги его не спасут от моего наказания. Но Сохатый не сдается, как будто забыл про мою способность чувствовать ложь.

Его молодцы полюбили наезжать на крестьян на рынке и даже просто так, при любой встрече. Отнимают у них все, что те привезли уже на продажу. В основном урожаи лесных ягод и растений, рыбу ту же сушеную. Благо основной урожай с полей и огородов тут ожидается еще через пару-тройку осьмиц.

Сколотились в настоящую наглую такую банду, восемь крепких рыл, в основном астрийцев. Поэтому, пользуясь полной безнаказанностью от местной власти, творят реальный беспредел. А власть местная именно в поселении, на рынке и в самом трактире — наш старый знакомый Сохатый. Лично мной назначен еще в самом начале строительства. Но уже не справился с заданием, поэтому будет понижен в правах.

Я специально прихватил с собой лишнюю осьмицу простых охранников к еще осьмице приближенных людей. Сразу же отправил по ближайшим крестьянам четверых посыльных охранников в разные стороны. Чтобы на завтрашний день позвали народ смело жаловаться и изобличать местных преступников.

Как раз поэтому на второй день народ, обиженный поборами и всякими наездами, чтобы просто получить повод в рожу кулаком пихнуть, собрался перед рынком и выдает мне всю правду-матку.

— Лезут