Его тайная землянка - Татьяна Гончарова

Умопомрачительно яркий вкус спелого персика с каплей густых сливок и едва уловимой горьковатой ноткой редкой пряности, которая лишь оттеняет сладость. А потом на языке растекается послевкусие, холодное и свежее.

Это настолько волшебно, настолько необычно и ярко, что я невольно закрываю глаза, полностью отдавшись этому каскаду наслаждения, и даже слегка закатываю их от удовольствия.

И именно в этот миг я чувствую, что что-то изменилось. Воздух в комнате стал гуще, тяжелее. Тишина стала звенящей.

Я резко распахиваю глаза и замираю, ложка застывает в моей руке.

Ауро смотрит на меня.

Вот только это не прежний его взгляд, спокойный и оценивающий. Его багровые глаза горят хищным, безжалостным огнём. Лицо напряжено. Скулы резко очерчены, губы плотно сжаты.

Ауро не двигается, но кажется, что всё его могучее тело сейчас сделает стремительный рывок ко мне, только по какому-то недоразумению остаётся неподвижным.

Под этим обжигающим взглядом моё собственное тело отвечает мгновенным, оглушительным всплеском яркого возбуждения.

Жар раскалённой лавой разливается по жилам, соски наливаются болью, впиваясь в ткань платья. Внизу живота возникает такая острая, влажная, стыдная пульсация, что я едва сдерживаю стон.

Вся та иллюзорная расслабленность, что сопровождала меня во время завтрака, испаряется без следа, сожжённая одним-единственным взглядом моего хозяина.

Ауро медленно поднимается.

— Подойди, — звучит его приказ.

Я встаю, заставляя ноги повиноваться, и делаю несколько шагов к нему, опустив глаза. Пол под ногами кажется единственной стабильной точкой в колеблющемся мире.

Он протягивает руку, и его пальцы — горячие и твёрдые — берут меня за подбородок.

Лёгкое, но неоспоримое давление заставляет меня поднять голову и встретиться с его взглядом.

Его багровые глаза теперь совсем близко, они изучают моё лицо.

— Сыта? — его низкий хрипловатый голос обволакивает.

— Да, — выдыхаю я, чувствуя, как по моей спине бегут мурашки от его близости.

Уголок его рта слегка изгибается.

— У меня переговоры. Ты одета соответствующе, поэтому отправимся сейчас. Но сначала, твоя сигнатура.

Прежде чем я успеваю подготовиться, он наклоняется и накрывает мои губы своими горячими губами.

Он не торопится. Его руки охватывают мою талию, прижимая ближе, и я чувствую каждый мускул его торса, каждую линию его рельефа.

Ауро исследует мой рот с методичной тщательностью, словно нанося невидимую печать на каждый миллиметр.

И самое ужасное — часть меня тонет в этом, откликаясь на его мастерство дрожью и волнами нарастающего возбуждения, которое становится все труднее игнорировать.

Он слишком опытен. Я помню об этом слишком хорошо, как слишком хорошо помню и тот первый поцелуй, когда я полностью утратила контроль над своим телом.

Ауро снова целует властно, уверенно, с полным знанием, как пробудить мой отклик. По другому он и не может целовать. Его губы раскрывают мои, и его язык уверенно скользит внутрь, требуя — и получая — доступ.

И тут я вспоминаю. Сигнатура. Он должен… «пропитать» меня своей энергетикой.

Мысль проносится обжигающей вспышкой, и в тот же миг я чувствую это. Не только его губы и язык, властные и умелые, заставляющие всё моё тело трепетать.

От точки, где наши губы соединены, по мне растекается волна… чего-то иного. Электрического, живого.

Лёгкое, но настойчивое покалывание бежит по коже под тканью платья, заставляет нервные окончания откликаться и петь возбужденным хором.

Оно проникает глубже, в мышцы, разливается жаром по жилам, синхронизируясь с бешеным стуком моего сердца.

Возбуждение, уже зажжённое его взглядом, вспыхивает с новой, всепоглощающей силой. Внизу живота возникает тугая, влажная пульсация, такая интенсивная, что у меня слабеют ноги.

Я инстинктивно хватаюсь за его предплечья, чувствуя под пальцами стальные мускулы, лишь чтобы не упасть.

Это скоро закончится, как только он пропитает меня своей энергией.

Но знание этого не помогает. Его опытные губы, его язык, расчётливо ласкающий мой, его руки, уверенно прижавшие меня к нему, — все это сводит с ума.

Я замираю в его объятиях, парализованная противоречием между холодным расчетом в его действиях и огненной реакцией моего тела.

Это одновременно и ужасно, и опьяняюще сладко. Я теряю ориентацию, мир сжимается, сужается до жара его губ, до стального обруча его рук.

Хард поглощает мое дыхание, мое слабое сопротивление, оставляя лишь осознание одного: я принадлежу ему. И в этот миг, ошеломленная и возбужденная, я почти готова в это поверить.

Поцелуй прерывается внезапно, когда я меньше всего к этому готова.

Ауро отрывается от моих губ. Его дыхание слегка учащено, а багровые глаза с холодной, хищной внимательностью изучают моё раскрасневшееся лицо, будто оценивая результат.

— Твоя энергетика землянки, — его низкий голос звучит с едва уловимой хрипотцой. — Она не накапливает и не удерживает воздействия. Тевин уже объяснял. Всё проходит сквозь тебя, не оставляя следов.

Его пальцы слегка сжимают мои бёдра, подчёркивая следующую фразу.

— Именно поэтому тебе требуется постоянное обновление. Чтобы другие понимали, кому ты принадлежишь.

Мои ноги плохо держат, меня слегка пошатывает. Ауро придвигает ко мне стул, позволяя сесть. Уходит в спальню и возвращается в своём версе, с надвинутым капюшоном, мрачный, пугающий, непроницаемый.

Меня бросает в дрожь от того, как быстро он ко мне приближается.

— Иди за мной, — приказывает он и направляется к выходу.

— А мой… мой верс?.. — тихо спрашиваю я.

— Перед переговорами заедем в одно место, — не глядя на меня, отвечает он. — Тебе нужна новая защита.

И так все бескомпромиссно, безальтернативно, что у меня внутри неожиданно поднимается волна протеста.

Вот все у него рассчитано наперед, но я ведь живая! У меня есть и другие потребности, помимо еды и одежды.

Ауро замечает, что я не следую за ним, останавливается и оборачивается. Его бровь плавно ползет вверх.

глава 26. Потребности

— Мне… Мне тоже нужно в душ и…