Его тайная землянка - Татьяна Гончарова

Серебристая материя начинает медленно, как живая, обволакивать меня. Она струится по рукам, бедрам, ногам, повторяя каждый изгиб моего тела с пугающей точностью.

Я чувствую, как она сливается со мной, становясь не одеждой, а вторым слоем кожи, невероятно прочным и в то же время невесомым.

— Это первичная настройка, — его голос звучит ровно. — Теперь не шевелись.

И тут же его собственный чёрный верс приходит в движение. Тяжёлая, угольная ткань распахивается, полы поднимаются и медленно, неотвратимо наползают поверх моего нового, серебристого верса.

Я замираю, не в силах пошевелиться, наблюдая, как две ткани встречаются. Чёрная обволакивает серебристую, окутывая меня полностью на несколько бесконечных секунд.

Совсем как в тот первый раз, когда он меня только выиграл.

Между слоями ткани вспыхивают серии ярких, брызжущих искр — беззвучных, но отдающихся лёгкими, энергетическими ударами по коже.

Это не больно, но выглядит пугающе жутко. Каждая искра как импульс, заставляющий мой новый верс вибрировать.

Затем чёрный верс так же плавно отступает, стекая с меня густой, тяжёлой волной.

Серебристая ткань под ним теперь ощущается иначе. Словно часть меня. Я её почти не чувствую, лишь лёгкое, постоянное присутствие на периферии сознания, как собственные руки или ноги.

Ауро отступает на шаг, его взгляд скользит по мне, оценивая.

— Готово.

Я осторожно поворачиваю голову, глядя на своё отражение в стене.

Серебристо-дымчатый верс облегает меня, подчеркивая каждую линию. Дополняя мое платье, гармонируя с ним в идеальной пропорции.

Я выгляжу... завершённой. Так, как и должна выглядеть женщина Ауро.

И самое странное — я больше не чувствую страха. Лишь тревожное, щемящее принятие новой реальности, в которой даже моя одежда является частью сложной, продуманной до мелочей игры.

Смотрю на Ауро, и он удовлетворённо кивает. Поднимает руку и сам натягивает на мою голову капюшон серебристого цвета. Ткань мягко облегает контуры лица, слегка приглушая звуки.

— Иди за мной, — звучит его приказ.

Мы входим в просторное помещение с высоким сводчатым потолком. В центре — массивный круглый стол из тёмного, отполированного до зеркального блеска камня, из-за которого, навстречу Ауро поднимаются четверо.

Моё дыхание на мгновение перехватывает. Это харды. Еще одни. Незнакомые.

Сразу вспоминаю Ролка на аукционе. Эти четверо отличаются друг от друга внешне, на Ролка тоже не похожи, но от них исходит та же всепоглощающая аура неоспоримой власти, то же леденящее чувство хищной силы.

Четыре источника сконцентрированной мощи, и Ауро — пятый. А между ними я.

Точнее я за Ауро. Как-то так получается что его спина прикрывает меня от тех четверых. Да и я стараюсь лишний раз не высовываться и держаться за ним даже когда мы усаживаемся за стол.

Обмен приветствиями краток, почти телеграфичен. Голоса низкие, вибрирующие, слова, как обточенные камни, лишённые тепла.

Официальные переговоры о непонятных мне территориях и сделках. Я сижу с прямой спиной, стараясь держать лицо. Это несложно.

Сложнее перестать думать. А мыслей у меня сейчас очень много.

Наконец, встреча подходит к концу.

Один из хардов, с узкими серебристыми глазами, делает едва заметный жест. Слуга подходит и ставит перед Ауро небольшой ларец.

— Слышал, ты ценишь редкие камни, Зодиак, — говорит этот хард.

Крышка ларца открывается. Внутри на чёрном бархате лежит кристалл. Липарийский гант. Характерная форма и оттенок. Изумрудно-зелёный, сверкающий, на первый взгляд — безупречный. Идеальная огранка. И сам он идеален…

Но наибольшую ценность ему придает тончайшая гравировка по всей поверхности. Секрет ее нанесения древними липарийцами утрачен очень давно.

Еще один экспонат в коллекцию теневого императора.

И бросаю короткий взгляд на него, напоминая мысленно себе о моей роли. О своем новом месте рядом с ним.

Я ведь тоже по сути лишь украшение. Как сказал Табрис? Изящный аксессуар.

Улыбка примерзает к моим губам. Я умею улыбаться, когда это необходимо.

Полезный навык, как оказалось.

Ауро переводит взгляд на кристалл, затем на харда, подарившего его, затем на меня.

На моем лице он задерживает его чуть дольше.

— Интересный экземпляр, — произносит он. — Моя признательность. У меня как раз есть специалист. Что скажешь, Вита?

Я замираю, думая сперва, что ослышалась.

Вскидываю на него глаза. Зодиак смотрит прямо на меня, и в его глазах какое-то нечитаемое чувство. Но именно его взгляд придает мне необходимой смелости.

— Подделка, — твердо отвечаю я.

глава 28. Специалист

Ауро медленно кивает, и в его багровых глазах вспыхивает искра одобрения. Он пододвигает ларец ко мне.

— Обоснуй.

Я делаю глубокий вдох, чувствуя, как взгляды всех присутствующих хардов впиваются в меня. Но теперь это не парализует, а заставляет собраться. Я протягиваю руку, и Ауро коротким кивком разрешает мне взять кристалл.

— Форма и цвет безупречны, — начинаю я, ощущая прохладу камня в ладони. — И форма огранки соответствует периоду. Но... — я поворачиваю кристалл так, чтобы свет упал на него под острым углом. — Видите эти микроволны на гранях?

Я обращаюсь уже ко всем, голос звучит увереннее, чем я ожидала.

— Это следы ультразвукового резонансного ножа. Технология, которую начали использовать лишь два столетия назад. Древние липарийцы резали кристаллы иначе — плазмой с примесью нейтринной пыли. Их след выглядит как матовые полосы, а не как эти почти невидимые волны.

Я кладу кристалл обратно в ларец и смотрю на харда, который его принес. Его лицо стало маской из камня, но я вижу, как напряглись мышцы на широкой жилистой шее.

— Сама гравировка... — продолжаю я, и в голосе проскальзывает профессиональное презрение к такой грубой работе. — Она имитирует стиль, но сделана лазерным травлением. Настоящая липарийская вязь наносилась на молекулярном уровне с помощью квантовых синтезаторов. Здесь же... лишь грубая копия. Можно проверить. Я уверена, что детальный анализ это подтвердит.

После моих слов в комнате повисает звенящая тишина.