Свергнутые - Агни Тлеющий

— Сделаю, босс.

— И смотри, не облажайся. Наручники стоят больше, чем ты и вся твоя семья вместе взятые!

— Да…

Стараюсь не крутить головой и никак не показывать, что пришел в сознание. Лоб болит и пульсирует. Чем Монах выстрелил? Прощупываю чакру — силы есть, значит поживу.

И что еще за Амегдаловы наручники? Уверен, к ним лучше не притрагиваться нахрен, что бы это ни было.

По ощущениям, машина мчится на приличной скорости, значит едем по автостраде, или загородом. Самое время преподнести Монаху сюрприз и уйти красиво.

Мое тело окутала синяя дымка.

— Босс, он очнулся! — выкрикнул амбал Андрей.

— Покеда! — смеюсь и мгновенно телепортировался из машины, оставив после себя только дуновение ветра.

Я мелькнул наверх, а не в сторону, как обычно, чтоб не сбила никакая тачка. Так что падаю сейчас с высоты пятидесяти метров. Срываю иглу со лба и с усилием разорвал жгут, что стягивал руки. Асфальт приближается. Метров двадцать ещё. Вижу черный микроавтобус Монаха марки мерседес. Справа лес. Протяженное шоссе. И куда они меня собрались везти?

Мерс дал по тормозам, оставляя чёрный мазок протектора на асфальте. Из него выскочили трое: Андрей, сам Монах и ещё какой-то тип, которого впервые вижу. Направляю чакру на подготовку нового телепорта. За секунду до того, как стал бы кровавой лепешкой, разбившись об асфальт, телепортируюсь в полуметре над землёй, погасив всю инерцию падения. Кроссовки плавно приземлились на дорогу. Нормально. Смотрю на троицу и иду прямо на них.

Мимо проехала машина, посигналив нам. Затем вторая.

— Малой, больше нет смысла сопротивляться! Я уже рассказал о тебе! — кричал Монах, сняв солнцезащитные очки.

Мои глаза налились синевой, выложусь по полной. Трое против одного. Будь это стычка с обывателями, я бы даже не вспотел, но сейчас передо мной сверхи, и даже не знаю их ранги. Да что уж там, я и о своём ранге не в курсе. Так что действовать нужно наверняка.

Вырываю дорожный знак с «корнем», кусочки бетона и земли осыпались на дорогу.

Рядом пронеслась девчуля за рулем красного «БэВэМэ» и с ужасом посмотрев на меня, дала по газам.

— И что ты собрался делать этой штукой? Не избить ли нас, а? — усмехнулся Монах, перебирая круглые бусины четок.

— Лови! — и метаю знак на манер копья.

Амбал Андрей поставил блок каменными ручищами. Хочет показать свои каменные яйца?

Металлический столб с грохотом врезался в его руки. Но шест прошил их, как и пузо, выйдя со спины. Каменная кожа вышибалы, не успев сформироваться, рассыпалась в мелкую крошку, и хлынула кровища. Андрея качнуло вбок и назад, и шест ткнулся у обочины, меж камней, создав упор, и Андрей, так и повис.

— Кха! Пха! — закашливался он кровью с ужасом в глазах, глядя на торчащую в пузе хренотень со знаком ограничения скорости. И сразу пустил всю энергию чакры на окаменение, превратившись в статую.

— Взять его, живо! — скомандовал Монах другому «псу».

Коротко стриженный чувак лет двадцати с хвостиком, сходу побежал на меня, но уже на втором шаге скрючился от удара в живот. Приложился я крепко, так что его ноги оторвались от земли.

— КХАААА!

— Слабак. — шикаю ему и пинаю его ногой.

Тот сваливается набок и кряхтит как сука.

Перевожу взгляд на лысого ушлёпка.

— Ну что, Руслан Олегович, — скалюсь всеми зубами. — Поболтаем с глазу на глаз? — и мну кулаки, идя на него.

— Вот, гадёныш, придётся с тобой по-плохому, раз не понимаешь… — рявкнул Монах, активируя чакру.

С ним так просто не расправиться, понимаю, к тому же у него есть револьвер, и он в курсе, что я не успею среагировать на выстрел.

— Мне жаль твоего сына, Руслан Олегыч, но моя жизнь, знаешь ли, ближе к сердцу, — говорю и замечаю едва уловимое движение его большого пальца.

Резко убираю голову вбок, и у волос просвистела бусина от чёток. Заряженный чакрой этот деревянный шарик мог бы запросто сделать мне дыру в черепе!

— В принципе… — Монах злостно прищурился. — Мне не так важно доставить тебя к ним живым. Хватит и твоего тела.

— К кому ним? У меня на докторов аллергия.

— О, совсем нет, — улыбнулся тот. — К людям, куда более занимательным.

Задрала эта болтовня.

Разбегаюсь, оставляя шлейф синей магической дымки от сожжения чакры. На ходу использую первый уровень физической защиты вроде каменной кожи, но которая не имеет видимого эффекта. Влетаю укреплённым плечом в грудь Монаха, перед самым столкновением укрепив кости, мышцы и связки до второго уровня. Буф!

Если бы Монах был обычным человеком, то мгновенно бы умер от силового импульса, что разорвал сердце. Но он — сверх, так что даже попытался увернуться, но скорости реакции не хватило. Я-таки зацепил его плечом, и тот отлетел на десяток метров, завертевшись в воздухе юлой. Шлепнулся на обочине. Мотнул башкой. Поднялся. Ключица в хлам, рука висит плетью.

— Какого хера…? Какой у тебя ранг? — нервно шикнул он, не понимая. — Я «С», сволочь! Какой твой ранг⁈ Говори!

Я хмыкаю и простецки пожимаю плечами.

— Неопознанный.

У того на роже моментальное крушение мироздания.

— Как…? Неопознанный…? И С ТАКИМ РАНГОМ ТЫ РАБОТАЛ ВЫШИБАЛОЙ⁈ ТЫ ЕБ*НУТЫЙ⁈

— На всю башку, — лыблюсь, а чакра вспыхивает огнём, — и сейчас покажу насколько…

* * *

Примерно в сотне метров притормозила белая хонда доктора Харлин. В ней сидели трое: сама доктор, Кошка Лена и толстяк «неБоб». Все смотрели в бинокли. Толстый присвистнул:

— Ого! Я что-то не понял, кому именно я должен помочь? Тому мужику или Лёхе?

— Тише ты! — шикнула Лена. — Похоже, я его недооценила.

— Не только ты, — хмыкнула Харлин, постоянно записывая аудио сообщения на диктофон. — Запись семьдесят четыре. Объект использует большое количество чакры легко и свободно, не чувствует истощения… Его сила… Мне сложно понять какой это ранг, но точно выше «С», возможно «В». Более точно можно узнать при длительной нагрузке на чакру…

— Во дела… — почесал живот толстяк и обнаружил в кармане шоколадный батончик. — О, подпитка.

Достал его, открыл и посмотрел на девушек, увлеченных сражением Алексея. Пожал плечами и откусил, снова уставившись в бинокль.

— Ну давай, уже Лёх, снеси башку тому мужику…

* * *

— Да быть не может! — продолжил Монах — Неопознанный! Что за чушь⁈

— Последний шанс, Руслан Олегыч. Убирайся и забудь обо мне. Живи сам и дай жить мне.

У Монаха затряслись руки, затем губы. Он сунул руку в оранжевый халат. Я было приготовился пресечь его движение, но он вдруг сказал:

— Это фото! Только фото!

И достал фотографию. С помощью усиленного зрения