Венеция. История воды и суши - Алессандро Мардзо Маньо

момента имя отца (особенно в случае старых домов) гарантировало аристократический статус вне зависимости от того, кем была мать. Была даже выработана самая настоящая брачная стратегия: представители старых домов — например, Гаспарино Морозини — женились на дочерях богатых пополанов ради приданого. Принадлежность к древнему роду позволяла рассчитывать на царское приданое как от пополанов, так и от новых семей, которые, в свою очередь, стремились повысить свой статус, породнившись с аристократами. Стоит иметь в виду одну венецианскую особенность: приданое оставалось собственностью женщины, жених был обязан предоставить гарантии того, что в случае его смерти приданое вернется вдове или наследникам. Подобного не существовало больше нигде.

Это были самые тяжелые годы войны Кьоджи с Генуей. В 1379 году генуэзские галеры заблокировали все торговые потоки из Венеции, пошлин для ведения войны не хватало, и правительству пришлось прибегать к принудительным займам. Однако многие аристократы не были для этого достаточно богатыми, поэтому их имущество конфисковывалось государством и выставлялось на торги, чтобы собрать необходимую для продолжения конфликта сумму. Последствия оказались ужасающими: даже дож Андреа Контарини был вынужден обращаться за субсидиями. После венецианской победы и ухода генуэзцев из Адриатического моря на восстановление уйдут годы. Из-за огромных экономических трудностей возникла необходимость точно определить, кто именно имел право быть патрицием. Социальная структура претерпела кардинальные изменения: некоторые ветви знатных родов обнищали, но возникла группа новых богачей, которые сыграют важную роль в экономическом восстановлении следующего века. Сюда относятся 30 семей, причисленных Сенатом к аристократическим сразу после окончания войны за их чрезвычайные заслуги. Девять из этих семейств оснастили и вооружили галеры, которые в июле 1380 года вышли в море против осаждавших город генуэзцев.

Богачи стали пользоваться государственными программами, предусмотренными для их поддержки в сложных экономических условиях. Принадлежность к знати превратилась в способ свести концы с концами: вознаграждение за службу на государственных должностях, которые могли занимать только аристократы, часто являлось единственным источником дохода для бедных патрициев. Определение границ знатного сословия и тщательные проверки объясняются и этими причинами.

В 1403 году провалилось предложение заменить угасшие древние семейства патрициев пополанами. В сентябре 1411 года была установлена еще одна граница: Большой совет отклонил предложение Антонио Контарини привлечь далматинских аристократов в администрацию материковой части Венеции; отныне местная знать всегда будет заниматься только делами своего города и округи.

Большой совет был окончательно закрыт в 1414 году, когда авогадоры (члены особой магистратуры, сочетавшей функции государственного обвинения с наблюдением за исполнением законов и надзором за работой других органов) начали составлять списки аристократов. С 1506 года их имена записывают в Золотую книгу. В начале XVI века насчитывалось около 2500 патрициев, некоторые из которых никогда не входили в Большой совет; в 1797 году их количество сократилось до 1196. Авогадоры следили за потомством аристократов: в Большой совет могли быть допущены только дети, рожденные в семье, где оба родителя принадлежали к патрициям, или же рожденные патрицием от определенных категорий женщин. В число счастливиц, которые имели право рожать патрициев, входили дочери некоторых простых граждан из уважаемых старинных семейств (класс секретарей, имена которых вносились в Серебряную книгу), некоторых представителей ремесленных профессий, например стекольщиков, а также продавцов специй, врачей, нотариусов и адвокатов. Кстати, ремесло адвоката, особенно в последнюю пару веков существования республики, было единственной профессией, которой могли заниматься аристократы, не теряя статуса и престижа.

Большой совет во второй раз откроется для новых богатых семей после начала Морейской войны, в 1684 году. Но самые заслуженные семейства уже получили туда доступ во время предыдущего конфликта, так что в этот раз мало что изменится.

Патриции отождествляли себя с Венецией, а Венеция отождествлялась с патрициями. Вместе с концом республики патриции перестали быть государственным классом и потеряли все свои должности. Это прекрасно понимал Джакомо Казанова, который писал своему другу-патрицию из замка Дукс (сегодня Духцов, Чехия) 4 декабря 1797 года, то есть через семь месяцев после падения Светлейшей республики: «Что будет с Венецией? Этот город мог существовать в своем великолепии, в своей роскоши и красоте, только когда в нем жили управляющие им аристократы. Венецию ждет упадок, когда вы, патриции, оставите ее и переберетесь на материк. Неужели вы не уедете? Что вы будете делать в Венеции, когда вам будет нечего там делать? Жаль, что, уезжая, вы не можете забрать с собой ваши прекрасные дворцы. Вы не захотите оставаться, разве что в силу непостижимой материальной привязанности, потому что воздух на материке лучше, чем в лагуне, кареты живописнее гондол, а лошади ценнее гондольеров, пусть они и не столь остроумны».

Глава 7

ЭТО МОЯ ЗЕМЛЯ

Экспансия в Северную Италию

Пиццо деи Тре Синьори

На стороне межевого камня, обращенной на запад, в сторону долины Валь Бьяндино и далеких заснеженных вершин горного массива Монте Роза, выбита надпись: «Миланское герцогство». На его противоположной стороне, смотрящей на восток, в сторону долины Валь Брембана, выгравировано: «Венецианское государство 1770». Эта заросшая травой часть горы называется Пьян делле Пароле, ее высота — 2157 метров над уровнем моря. На 400 метров выше находится вершина Пиццо деи Тре Синьори, самой высокой горы в этой части Оробийских Альп. Нет ничего странного в том, что вдоль альпийского горного ложа проходили границы; гораздо менее привычно, что здесь пересекались границы сразу трех государств — Светлейшей республики, Миланского герцогства и кантона Граубюнден, то есть Швейцарии. Именно этому факту гора обязана своим названием[11].

Долина Вальтеллина принадлежала кантону Граубюнден с 1512 по 1797 год, то есть сразу после образования Стато да Teppa Венеция граничила со Швейцарской конфедерацией. Однако в 1797 году генерал Бонапарт, уничтожив Республику Святого Марка, присоединил эту долину к Цизальпинской республике, и ее жители из швейцарцев превратились в итальянцев.

В прежние времена границы государств зачастую бывали плохо обозначены. В XVIII веке Светлейшая республика попыталась это исправить, подписывая различные договоры и определяя пограничные линии, прежде всего с Австрией, поскольку именно граница с Габсбургской монархией была самой протяженной. В Далмации, Истрии, Фриули, Венето, а с 1706 года и в Ломбардии крылатый лев противостоял двуглавому орлу. В 1753–1754 годах были установлены многочисленные пограничные камни на границе Тироля и Венеции. Некоторые из них сохранились до наших дней, поскольку они располагаются в труднопроходимых и малопосещаемых местах, таких же, как склон Пьян делле Пароле, где камень появился еще на 20 лет раньше.

С этого места на Пьян делле Пароле открывается невероятный вид: в ясные дни отсюда можно увидеть Пьемонтские Альпы и