Венеция. История воды и суши - Алессандро Мардзо Маньо

то ты аристократ. А как быть в Венеции? На каком основании можно было считаться патрицием? Богатство? Участие в правительстве? Безусловно. Но эти критерии неустойчивые: богатство приходит и уходит, а участие в работе правительства не было гарантировано всем поколениям семьи. Действительно, некоторые фамилии были известны с древних времен: Морозини, Фальер, Градениго, Дзордзи, Дзиани. Одни ветви этих кланов входили в правительство, другие же были из него исключены, особенно когда род был очень большим, как у Морозини: в XIV веке члены этой семьи входили в состав 24 из 70 городских приходов пяти из шести венецианских кварталов. В XVI веке это была вторая по численности семья, она имела 102 представителей в Большом совете (больше было только у семьи Контарини — 170). У венецианских патрициев никогда не было никаких титулов: они не были ни графами, ни герцогами, поскольку не имели графств или герцогств, которыми могли бы управлять. Перед своими именами они просто ставили NH (nobilhuomo). Их называли аристократами, и во время исполнения своих обязанностей они надевали черную тогу. Так было до мая 1797 года, когда пала республика, и некоторые сочувствующие якобинству патриции бросили на землю свои тоги, растоптав их.

Ровно за пять веков до этого, в 1297 году, когда дожем был Пьетро Градениго, начался процесс, известный как закрытие Большого совета. Название кажется не соответствующим сути, поскольку собрание, напротив, было увеличено: если в 90-е годы XIII века оно состояло из 260 человек, представлявших 97 семей, то в 1320 году оно насчитывало уже более 1100 членов. Именно вхождение в состав Большого совета с конца XIII века стало определять принадлежность к знати. Эта игра закончилась в начале XV века: в 1403 году было отклонено предложение, согласно которому в случае угасания какого-либо аристократического рода возможность войти в Совет могла быть пожалована простой семье. После этого венецианские патриции превратились в закрытое сословие, состоявшее из определенных семей. Событие ознаменовало собой конец определенной эпохи: до этого именно смешение аристократии и народа определяло успешность Венецианского государства.

Только с момента образования государства патрициев можно говорить о республике, а не о коммуне, которая, в свою очередь, пришла на смену герцогству первых веков. Прилагательное, которым мы и сегодня определяем Венецианскую республику, — Светлейшая — имеет точную дату: 12 мая 1462 года во время своей речи по случаю вступления в должность дож Кристофоро Моро назвал Венецию «Светлейшей Синьорией». Подобные речи представляли собой что-то вроде программных обязательств вновь избранного дожа, который как раз начиная с Моро получает титул «светлейшего». То есть только с этого момента позволительно называть Венецианскую республику «Светлейшей».

Автором реформы Большого совета стал дож Пьетро Градениго, представитель так называемых «старых домов», генеалогия которых уходит корнями в первые века герцогства. Появление «новых домов», некоторые из которых станут очень известными — например, Фоскари, Гритти, Приули, Чигонья, Реньер, Суриан (последние бежали из Акко), — привело к росту напряжения, результатом которого стали заговоры. Не до конца ясно, почему именно в конце XIII века было принято решение установить границы сословия аристократов. В некотором отношении это было мерой противодействия иммиграции: в 1291 году пал Акко, захваченный мусульманами, что положило конец существованию Иерусалимского королевства и государства крестоносцев на Святой земле. Проживавшие в ближневосточном городе знатные венецианцы вернулись на родину и пожелали продолжать выполнять государственные функции, однако это не было само собой разумеющимся для тех, кто уже проживал в Венеции. Затем, в ноябре 1298 года, после смерти Джованни Дандоло произошло спорное избрание дожем Градениго. Народ выступал за Якопо Тьеполо, сына и внука дожей: за его избрание ратовала вся площадь, начались беспорядки. Знать смогла настоять на кандидатуре Пьетро Градениго, которого в тот момент даже не было в Венеции: он находился в Каподистрии, где был городским главой. За ним отправили десять галер, однако на родине его ждали шумные противники. Проигравший Якопо Тьеполо удалился на свою материковую виллу в Марокко ди Мольяно, по дороге в Тревизо. Позднее говорили, что Тьеполо уехал на материк по своей воле, из чувства ответственности и во избежание дальнейших столкновений, в действительности же его вынудили оставить Венецию, к его великому неудовольствию.

Градениго, в свою очередь, не забыл о приправленном беспорядками сопротивлении со стороны Тьеполо, поэтому вновь предложил создать систему, которая не позволила бы подобному повториться. В соответствии с февральским декретом 1297 года, вступившим в силу с сентября, в Большом совете теперь могли заседать лишь те, кто входил в него к настоящему моменту, а также те, кто был его членом в последние четыре года. Речь шла о 166 семьях, к которым добавились те семьи (еще 81), представители которых входили в этот аристократический парламент в течение последних 30 лет (а не четырех). На тот момент доступ в Большой совет, а значит, и в ранг патрициев был возможен не только для семей, но и отдельных фигур (с 1323 года это право станет избирательным). Подобные условия позволили заполнить пустоты и сохранить численное преимущество аристократии в XIV веке. Менялось число представителей, но количество семей оставалось неизменным.

То, что называется закрытием Большого совета, на самом деле современниками рассматривалось как его расширение: дож «пожелал допустить в Большой совет большее количество семей», читаем мы в хронике Николо Тревизана 1367 года. Аристократия не сразу превратилась в закрытый класс, этот процесс продолжался чуть более ста лет. В этот век происходят события огромного значения, которые не могут не влиять на политические решения. Особенно значимо совпадение с ужасным поражением венецианского флота от генуэзцев в морском сражении при Курцоле 7 сентября 1298 года, которое мы рассматривали в предыдущей главе. Голосование Большого совета состоялось спустя несколько дней, 11 сентября. Отныне членство становилось пожизненным. Именно это решение, исключившее возможность попасть в Совет извне, выглядело как «закрытие изнутри» в чрезвычайный по драматичности момент. Внешние события повлияли и на еще одно решение. Речь о заговоре Марино Фальера 1355 года, о котором мы поговорим чуть позднее. Он возник в результате массовой гибели населения, вызванной Черной смертью в 1348 году, когда Венеция потеряла около 40 процентов жителей. По меньшей мере треть участвовавших в нем моряков были иностранцами, зачастую не слишком добродетельными, призванными в большой спешке для пополнения рядов венецианского флота, сократившегося из-за эпидемии.

Процесс закрытия Совета имел побочный эффект: он закрепил политическое превосходство «старых домов». Это вполне объяснимо: большей властью наделялся тот, у кого был богаче опыт участия в правлении. Около 1230 года сформировался «Совет испрошенных», который вскоре стал называться Сенатом, превратившись в центр