Терра. Часть 2 - Маргарита Боулес

— Научишь меня? — Эмма порхала глазами.

— Я тебе вчера показывал, ты что, забыла? Даже Скай запомнила с одного раза, — от его слов настроение пошло в гору, а когда мне раздали карты, я сияла.

В тот вечер я выиграла у них все деньги, какие они только могли найти, даже заначку выпотрошили. И домой шла счастливая, хохотала полпути по просеке, удивив не только его друзей, но и утерев нос этим дылдам, особенно Эмме. Мне понравилось, когда Грегор убрал ее со своих ног, решив сосредоточиться и… все равно проиграл. Больше меня не называли «малявкой», я стала «акулой»!

— Я выиграла!

— Точно. — Он улыбался, засунув руки в карманы, и медленно шел позади, пока я чуть ли колесо не крутила.

— Впервые вижу столько денег, — посмотрела на купюры в руках. — Отдам бабуле.

— Ты была виртуозна.

— Не то, что Эмма!

— Ей до тебя далеко, акуленок.

— Почему она это делала?

— Что?

— Трогала тебя. Совала свой язык в твой рот! Тебе не противно? Фу… не брезгуешь?!

Грегор молчал, сдерживая улыбку.

— Не противно.

— Правда? — Я затормозила. — Почему она трогала твои джинсы, почему она так странно ерзала на твоих ногах, почему ты целовал ее? Разве ты не говорил, что она обычная… Я думала, тебе нравятся звезды, а не всякие курицы.

— Это сложно, Скай. Иногда этого хочется…

— Хочется?

— Да. Ты вырастешь и поймешь.

— А я хочу понять сейчас! Я не маленькая. Ты сам сказал, что я правила покера и все комбинации выучила с первого раза. Даже твоя Эмма все позабывала сегодня.

Грегор провел пятерней по волосам, чуть прищурился будто от солнечных лучей и уголок с одной стороны рта приподнялся в улыбке. Лунный свет очертил его подбородок и ямочку.

— Научи меня.

— Что?

— Целоваться.

— Не шути так. Идем, акуленок. — Он двинулся к дому.

— Грегор, я не шучу. Я… я… я хочу… научиться…

Впервые тронула его за запястье, и вновь меня словно током прошибло. Мы отдернули руки.

— Ты моя сестренка, Скай.

— Мы не родственники! Ты старше и можешь дать мне урок. Считай, это как теория в покере.

— Хорошо, — согласился он. — Перед отъездом.

Это столько ждать!

— Договор. — Протянула ему ладонь, как делают мужчины. По-взрослому. Грегор пожал, и больше мы об этом не говорили, зато всю ночь я лелеяла мысль, что в конце лета он научит меня целоваться. Грегор — у него даже имя красивое, как рычание тигра. Только я не учла одну вещь, совсем забыла, что есть новости, о которых ему не сообщили. Узнал он их внезапно, и парня накрыло. Случайно, так же, как и я, подслушал утренний тихий разговор моих родных. Те обсуждали, что удалось узнать Сказочнику — дедушке Грегора, — и мой друг услышал о смерти родителей.

Он сбежал в лес, мы с дедулей и бабулей ждали его до вечера, а чуть солнце стало садиться — пошли искать. Подключили Эдди, даже пресловутую Эмму я стерпела, лишь бы вернуть Грегора домой.

Нашли.

Парень лежал на земле под елью в таком виде, будто тормозил головой, падал и поднимался: весь в опилках, еловых иголках, в волосах земля, под ногтями — грязь. Его руки и костяшки были разодраны, штаны порваны, свет в голубых глазах померк. Там поселилась пустота, белая дымчатая пелена. Пока мы вели его обратно, по его щекам стекали слезы, и я не знала, чем помочь. Тогда я впервые познакомилась со смертью, увидела со стороны — правда, не до конца понимала, что чувствую: боль за друга, вину за то, что не рассказала раньше, растерянность от вида Грегора, который за один день превратился в подобие овоща. За столом сидел будто бы бездыханный труп. Не ел ничего, только плакал и больше не улыбался.

— Это все так ужасно и непредсказуемо. Я не могу представить жизнь без вас. Какого это?.. Так не бывает… — с отчаянием проговорила я тем вечером перед сном и обняла бабулю.

— Скай, мы тебя очень любим. — Ба погладила меня по голове. — Никто из нас не знает, сколько дней ему отмерено и когда придет его час.

— Да-а-а… — как-то задумчиво протянул дедуля, входя на кухню. — Однако… «человек внезапно смертен[2]»: Берлиоз не знал, что Аннушка уже пролила масло; Анна Каренина не знала, чем закончится ее последняя поездка до станции; Дориан Грей не знал, к чему приведет один взгляд на свой портрет, хотя, скорее, жизненный выбор; старуха-процентщица не знала, что один студент решил на ней проверить теорию, а ее сестра вообще стала жертвой обстоятельств… И это только гибель книжных героев, что говорить о людях? Один лишь миг отделяет жизнь от смерти — вот об этом забывать не стоит.

— Ну, ты ее сейчас запугаешь — не уснет ведь.

— Откуда ты все это знаешь, деда?

— Сказочник читать любит, порой, вслух, а я отлично слушаю. На пенсии я теперь много читаю… вместо покера.

— Но вы же всегда будете со мной?

— До самой смерти, доченька, — пообещал дедуля, запустив виток новых слез. Мне было страшно за будущее, за то, что люди не молодеют и однажды мне придется хоронить близких, и больно за мальчика, так рано лишившегося родителей…

Той ночью я пробралась к нему на мансарду, услышала всхлипы и, не спрашивая разрешения, легла рядом. Прижала его голову к своей груди и гладила по волосам, он прижался ко мне, и спустя несколько минут его грудная клетка стала дрожать чуть меньше, Грегор уснул. Я сторожила его сон до самого рассвета, смотрела на намокшие ресницы и перебирала нежные волосы, пока сама не вырубилась.

— Уходи, Скай, — он отвернулся к