Цвет империи - Дмитрий Маркович Губин

нрав, он любил нередко пошутить и со своими слушателями, перемежая свои лекции и беседы общими рассуждениями о предметах, не относящихся к избранной теме. Учёным занятиям он предавался порывами, нередко оставляя их на более или менее продолжительное время», – говорится в словаре А. Половцова.

Деятельность академика Остроградского не могла пройти мимо Николая I.

Государь несколько раз инкогнито посещал его лекции и решил пригласить этого яркого малоросса к воспитанию своих сыновей. И Александр II, и все три его брата учились математике у Остроградского. Великий князь Константин Константинович подчёркивал, что и его отец, и его дяди получили у Михаила Васильевича прекрасную математическую подготовку.

Там и произошло знакомство с поэтом Василием Жуковским, а тот, в свою очередь, свёл их с Тарасом Шевченко.

Крепостной Энгельгардтов начал беседу с полтавским помещиком с того, что предложил освободить мужиков. Остроградский обещал «непременно это сделать» и в 1837 году, и двадцатью годами позже. Но выполнил обещание академика не сам ученый, а его ученик Александр II своим манифестом 1861 года.

Однако несмотря на такой «наезд», у них установились тёплые отношения. Шевченко писал в 1858 году:

«От И. Д. Старова поехали мы с Семеном (С. С. Гулак-Артемовский, тенор Императорских театров, автор оперы «Запорожец за Дунаем» – прим, ред.) к М. В. Остроградскому. Великий математик принял меня с распростертыми объятиями как земляка и как надолго отлучившегося куда-то своего семьянина. Спасибо ему. Остроградский с семейством едет на лето в Малороссию, пригласил бы, говорит, и Семена с собою, но боится, что в Полтавской губернии сала не хватит на его продовольствие».

Когда Тарас Григорьевич умирал, Остроградский не отходил от его постели.

Остроградский говорил по-русски с изрядным полтавским акцентом, который сохранялся всю его жизнь. Он был из тех людей, которые почти не усваивают норм произношения другого диалекта или иностранного языка, поскольку не слышат разницы между тем, как говорят они, и как говорит носитель языка. Писал по-французски он хорошо, а говорил хоть и свободно, но, скорее всего, с таким же акцентом, как и по-русски.

Сын Остроградского Виктор в своих воспоминаниях описал один забавный случай. Когда великий математик встретил свою старенькую тетушку, та, услышав его неизменный малороссийский акцент, с досадой заметила: «Ах, Миша, Миша… и чему ты научился в Париже. Ты даже по-русски хорошо не выучился как следует говорить».

Каждое лето из Петербурга Остроградский ездил в свои владения. Сначала сам, потом с женой и детьми. Там он на глазах своих мужиков купался в речке нагишом и распугивал своим видом девок и ребятишек.

К концу жизни он пересмотрел свои атеистические убеждения и увлёкся мистикой. Профессор Николай Жуковский так характеризовал его поздние философские взгляды: «Заимствовав в центре учёного мира свои глубокие познания, М. В. остался по характеру тем же хохлом, каким был его отец. Может быть, влияние французских мыслителей сказалось несколько в его внутреннем миросозерцании, но под конец жизни влияние это сгладилось».

Остроградский обладал крепким здоровьем, редко болел и свободно переносил резкие температурные и климатические перемены. В петербургском климате он не кутался и ходил по лужам без галош. По выражению академика А. Н. Крылова, «крепости организма Михаила Васильевича мог позавидовать сам Тарас Бульба, ибо даже тогдашней септической хирургии и полу знахарской медицине понадобилось четыре месяца, чтобы свести его в могилу».

Лето 1861 г. Остроградский проводил в Полтавской губернии в селе Генераловка и много купался. Во время купания слуга брата заметил на его спине нарыв. Была произведена операция, после которой больной почувствовал некоторое облегчение и начал «рваться в Петербург, о котором твердил постоянно и прежде в самое трудное время», как говорится в записках лечившего академика врача Коляновского. Было решено ехать через Полтаву и Харьков, где можно было получить квалифицированную медицинскую консультацию.

Но до города, где он когда-то учился, академик не доехал. 20 декабря 1861 г. (1 января 1862 г.) Остроградский скончался в Полтаве и был погребён в Пашенном рядом с родителями.

Дмитрий Бибиков: генерал-губернатор, одной рукой сделавший Киев русским городом

Генерал от инфантерии Дмитрий Гаврилович Бибиков. Это был человек, без которого «наш Киев невозможен, как святой Владимир без креста». Те улицы города над Днепром, которые сейчас можно увидеть, появились именно при нём. Но особой его заслугой стало снижение влияния поляков в Киеве и во всём Юго-Западном крае.

Дмитрий Гаврилович родился в 1792 году в старинной дворянской семье, согласно семейной родословной, происходившей из Чингизидов, пришедшей служить в Тверь из орды около 1300 года. Род вполне заслуженный, давал царям стольников и воевод, правителя Малороссии при Елизавете и победителя Пугачева при Екатерине Великой. Так что он вполне мог изучать русскую историю по биографиям своих предков родословной. Неудивительно, что Дмитрий Гаврилович всю жизнь дружил с князем Петром Вяземским, а Пушкин с удовольствием посещал его дом.

«Ты руки не пощадил»

Его матушка, Екатерина Александровна, урождённая Чебышева, барыня екатерининского замеса и родная сестра жены полководца Кутузова, воспитывала своих детей в строгости.

Эразм Строгов, управляющий канцелярией Бибикова, вспоминал, что однажды Дмитрий Гаврилович, уже будучи в генеральском чине, приехал в Москву навестить старушку. После обычного приветствия и целования материнской ручки он позволил себе сесть без её разрешения. Подобное считалось оскорблением родителей, и Екатерина Александровна не замедлила отреагировать: «Дмитрий, кто тебе позволил сесть? А как я прикажу тебе дать 100 розог!?» Дмитрий Гаврилович вскочил как ужаленный: «Маменька, простите, я впредь не буду!»

И такая метода воспитания передалась и самому Дмитрию Гавриловичу в отношении подчинённых.

Дмитрий Гаврилович Бибиков

Получив дворянское домашнее воспитание, с детства был зачислен в милицию московского войска, в шестнадцать лет Митя поступил корнетом в Белорусский гусарский полк, а в 1810 году перевёлся в лейб-гвардии Драгунский полк, где под началом мужа тётушки участвовал в войне с турками. Кутузов же командовал войсками и при Бородине.

Там Бибиков совершил подвиг, оставивший след на всю его жизнь.

Вот как он описан в Русском биографическом словаре Половцова: «…он, в качестве адъютанта генерала Милорадовина, просил принца Виртембергского выслать его начальнику подкрепление; на вопрос принца, где найти Милорадовича, Бибиков указал место левой рукою, и в то же мгновение эта рука была оторвана ядром; не теряя присутствия духа, он поднял правую руку и, сказав: «Сюда, поспешите», пал раненный и в эту руку, а также и в грудь. Ордена Св. Георгия 4~го класса, Св. Анны 2-й степени и чин штабс-капитана были наградой Бибикову за