Разделяй и властвуй 1-6 - Сергей Александрович Плотников

остальных! Ни о коменданте крепости. Ни о Сигнир Фьекке, маге Жизни на практике. Ни о парне, что погиб у меня на руках со стрелой в горле. Ни, тем более, о служительницах лазарета: Лине и той, что покончила с собой, и у которой я даже имени не узнал.

Мне захотелось громко выругаться и ударить по обелиску кулаком. Я не стал сдерживаться. Как-никак, я не мертвый некромант, мне тяжело держать себя в узде, особенно в таких обстоятельствах!

Ничего не произошло: обелиск не поразил меня черной магией, не сработали никакие датчики или ловушки, жизнеутверждающий птичий хор в лесу не прервался ни на миг.

Ну а что я хотел, собственно. Сословно-иерархизированное общество. Академия Некромантии и, беря шире, все некромантское сообщество заботится о своих — и в жизни, и в смерти, и в окончательной смерти. О прочих, по логике, должны заботиться либо их собственные корпорации, либо Империя целиком. Но Империи, похоже, плевать.

Ладно. Мне пора было двигать отсюда. Еды у меня с собой нет, воды тоже, нужно постараться заполучить все это до ночи. А я вовсе не планировал отправляться в ближайшую засечную крепость, что поставили вместо Ичир-Эрсейн, в паре миль дальше на юг. Мне нужно было найти деревню добытчиков.

* * *

Итак, фронтирные деревни, они же «деревни добытчиков».

Никогда в такой не был, но кое-что слышал от Бьера, у которого среди этого народа, чтобы не сказать, «сброда», имелись свои налаженные каналы поставок. Некроманты, точно так же, как и маги Жизни, обязаны какое-то время отслужить на фронтире. Адепты начиная с четвертого курса проходят там несколько месячных практик под руководством наставника. Многие же из тех, кто уже отучились, периодически ездят в ротацию — на год или два каждые десять лет, что-то в этом духе, если я верно понял.

Так, что, конечно, если искать именно безопасности, магом Жизни быть проще: три года отпахал в крепости — и свободен! Некроманту-то это удовольствие приходится периодически повторять. Правда, это касается не всех, а только магистров. Кстати, «магистр» — это не специфическое обращение к преподавателю Академии, а ранг, что-то вроде кандидата или доктора наук. За него некромант получает некоторые преференции от имперского руководства: скажем, право покупать ингредиенты из других миров через портал, при необходимости обращаться за помощью к имперским войскам, а также право безбожно задирать цены за свои услуги.

И, в отличие от магов Жизни, многие магистры сами рвутся на фронтир — какое поле для экспериментов! Эманации от чуждой магии их уже не беспокоят (на мои вопросы мне отвечали «на четвертом курсе расскажем» — ну да, ну да), а те ингредиенты, которые в глубине страны покупают за золото, там буквально растут под ногами. Ну и наконец, страх смерти у большинства некромантов притуплен, да они и действительно рискуют меньше (главное — хотя бы голову укатить от эльфов, если тебя все-таки поймали в ловушку!). К тому же, гарнизоны крепостей берегут их как зеницу ока. Комендант Ичир-Эрсейна, вообще-то, должен был отправить Теска в тыл сразу же, как только серьезно запахло жареным. Не знаю уж, почему не отправил — тогда мне и в голову не пришло спросить, а теперь как поймешь? Может, возможности не было, может, не успел, а может, магистр сам отказался. Он на меня произвел впечатление рискового мужика.

В общем, Бьер с миром фронтира знаком был хорошо и имел в нем многочисленные контакты. Часть из них он обещал мне показать и передать во время практики, чтобы я впоследствии имел возможность сам покупать ингредиенты для своих проектов по менее грабительским ценам. Но, понятно, не успел.

Фронтир велик. Бьер в основном приключался на западных границах освоенных земель, я же оказался на южных. Едва ли я найду тут хоть кого-то из тех, о ком он мне вскользь рассказывал. Однако структуру местного «общества» я более-менее представлял.

Часть населения фронтира составляли банальные крестьяне. По складу характера — кто-то вроде боевитых сибиряков и староверов моей родины. Запрещенные сектанты или просто крепкие хозяйственники с жилкой покорителей бескрайних просторов. Эти жили сплоченными деревнями, обнесенными частоколом, возделывали земли, что отбирали у леса, а когда их догоняла «цивилизация», либо врастали в нее на правах законопослушных налогоплательщиков под дланью того или иного князя, либо снимались с места всей деревней и уходили дальше, к новому фронтиру.

Во-вторых, «старатели», «добытчики» и прочий «охочий люд». Эти селились ватажками и анклавами либо рядом с обычными деревнями, либо образовывали собственные поселения — по структуре что-то вроде тех же крепостей или крошечных городков. Они сбивались в банды и ходили в рейды на эльфийскую территорию, добывая там всякое интересное. (Эльфы, кстати, тоже ходили в рейды к нам, но обычно более организованно и реже. Похоже, остроухих просто физически было меньше!) Вместе с ними селились ремесленники, что их обслуживали, открывались трактиры, а в поселениях побольше, говорят, даже бордели.

Люди с основных земель мало отличали «добытчиков» от «крестьян», потому что последние тоже частенько сезонно — зимой и осенью, например — отправлялись в такой своеобразный промысел, собираясь ватагами. Однако сам местный народ эту разницу очень четко чувствовал. Многие крестьянские деревни добытчиков попросту к себе не пускали, а те, что пускали, частенько не велели им заходить дальше деревенской пивной или корчмы, если такая в селении имелась.

Соответственно, иные поселения «добытчиков» считались этакими Тортугами, бандитскими притонами и прочими Архипелагами Джексона, где новичку лучше не показываться — ограбят, разделают и некромантам на органы продадут. В моем случае я имел некоторые основания полагать, что зубы-то пообломают, однако все равно хотел найти деревню из «приличных». Пусть не чисто крестьянскую или сектантскую — туда чужаков частенько не пускают. Но хотя бы такую, где не привечают откровенных бандитов и поддерживается хоть какой-то порядок. Я вовсе не горел желанием опять жечь и пепелить! Сколько за мной еще может тянуться этот огненный след, пока меня заметят местные имперские власти? И что они со мной сделают, когда заметят?

Однако тут я мог рассчитывать только на удачу.

Что ж, на первый взгляд фортуна вроде бы повернулась ко мне лицом.

Я, разумеется, не бродил по лесу кругами наугад, а потопал с пепелища Ичир-Эрсейн в сторону ближайшего, Эрсейнского тракта. Именно на нем меня тогда нашел разъезд на лошадях. Шесть лет прошло, конечно, не так уж мало, но я вроде бы смутно помнил, что находился он к востоку от крепости, по низу холма, на котором крепость стояла.

Ну что,