Осеннее танго Веры - Анела Красаф

Сходился с женщинами не один раз, но все не складывалось, и вот он увидел Веру и пропал...

Вера слушала и, как ей казалось, оживала. Она смотрела на сидящего напротив мужчину и думала, как правильно будет поступить. Продолжить общение или... В голове был хаос. Ей было хорошо и спокойно в данный момент, а что будет завтра просто не хотелось думать.

Поэтому она просто сказала Владу:

— Давай не будем торопиться. Пусть идёт, как идёт. Я сейчас вообще-то не здесь и не с тобой, а в гостях у родных в селе...

— Так я вынуждена была сказать маме. Она не одобряет всю эту ситуацию... Говорю, как есть. Прости. Но вот такая у меня правда.

Влад как-то сразу сник, задумался. Но ничего не сказал. И Вера продолжила:

— Я понимаю, это не совсем приятно слышать, но я прошу тебя просто понять и дать мне время. А пока мы будем созваниваться, когда я ещё буду на работе, перед выходом домой. Как ты на это смотришь?

— Как скажешь. Я с самого начала говорил, что торопить тебя не буду. Я ждал полгода, подожду ещё сколько нужно.

Вера протянула руку и положила поверх его руки и произнесла:

— Спасибо.

Они посидели ещё какое-то время, наслаждаясь уютной обстановкой, и Вера сказала, что пора домой.

— Когда я тебя смогу снова увидеть? — спросил Влад. — Ты же веришь мне, что я скучаю? — прошептал он так тихо, что Вера вздрогнула, посмотрела на него и ответила:

— Я не знаю. Я правда не знаю.

— Ах да, я совсем забыл! — воскликнул Влад и продолжил. — Там на заднем сиденье для тебя пакет. Возьми, пожалуйста. Там кофе, конфеты, фрукты...

Вера тут же начала протестовать и категорически отказываться брать всё это.

— Где, по-твоему, я всё это взяла? Я же тебе говорила, где я сейчас, как бы, нахожусь! На что он спокойно сказал:

— Ты была в гостях и это гостинец, для мамы. Вот и всё.

Вера замолчала и подумала: а ведь он прав. Мама точно поверит в такую сказку.

— Хорошо. Спасибо. Но мне как-то неловко брать всё это.

— Брось. Это мелочи. А мне будет приятно.

Они уже почти подъехали к её дому, и Влад спросил:

— Так когда можно звонить?

И ещё у меня просьба, можно тебя поцеловать? Вера посмотрела на Влада и ответила:

— Звони на работу в любое время. Буду занята, перезвоню сама. И да, меня можно поцеловать, — с улыбкой произнесла она.

Он наклонился и легонько прикоснулся к её губам.

Машина остановилась, не доезжая до дома и Вера, ещё раз поблагодарив за подарок, вышла в ночь.

В тот вечер она чувствовала, что снова очутилась в далёких девяностых, когда она с лёгкостью сочиняла басни для мамы, для хозяйки и для самой себя...

А Влад неожиданно напомнил Германа. Даже внешне они чем-то были похожи. А может, просто показалось или Вере так хотелось...

Время шло, Влад, как и обещал, домой не звонил. Они общались в то время, пока Вера находилась на работе.

Иногда она читала ему свои стихи. Влад был в восторге, говорил, что очень ценит услышанные строки и что ему правда очень нравится.

Вере было приятно. Однажды она прочитала ему стих, который написала совсем недавно:

Как река, чей уровень поднялся,

Водопад, застывший не дыша.

Айсберг на пути, что повстречался,

И вулкан, проснувшийся от сна.

Дерево, посаженное в почву,

Раскаленную жарой и без воды.

Как пожар, пылающий что мочи,

Вовсе не желающий беды.

Снежная пурга, что заметает,

Все следы надежно не спеша.

Сказка, что конца ещё не знает,

Но, возможно будет хороша.

Как туман, скрывающий рассветы,

Небо пасмурное, ливень и гроза.

На кону дозволенность, запреты,

И желаний хрупкая лоза.

Как изменчивость погоды снова,

И лавина снежная с вершин.

Не желала никогда такого –

Состояния моей души.

Сначала в трубке было тихо, и Вера подумала, что их разъединили, но потом он очень тихо произнес:

— Спасибо. Я чувствую то же самое, поверь. Просто так и не научился красиво об этом говорить.

Перед Новым годом они ещё раз встретились. В том же кафе, что и прежде.

И снова Вера сказала, что идёт в гости к родственникам. Но в этот раз она попросила Влада — без подарков. Они сидели напротив и, взявшись за руки, как подростки, разговаривали.

Никто из них не мог даже мысленно представить, что больше они никогда не встретятся.

Какое-то время они общались пять дней в неделю, а по выходным переписывались с помощью СМС.

Но в какой-то момент — было это в начале марта — телефон Веры замолчал.

Она пыталась звонить сама, но голос оператора сообщал, что абонент недоступен.

Так продолжалось приблизительно десять дней.

Однажды, зайдя в учительскую, она услышала разговор двух учителей и прислушалась, ухватив прозвучавшую знакомую фамилию Осинов.

— Так он попал в аварию и сразу погиб или уже потом? — спрашивала одна преподавательница у другой.

— Да, говорят, не сразу. — отвечала вторая. Вера не выдержала и спросила:

— Прошу прощения, что вмешиваюсь, а о ком речь?

— Так младший сын Осиновых разбился ж на машине своей. Горе родителям конечно, просто ужас...

Вера окаменела. Она смотрела прямо перед собой и ничего не видела, но понимала, что вид подавать не положено и поэтому взяла с полки первый попавшийся журнал и деревянной походкой вышла из учительской.

Зайдя к себе в кабинет, она села на стул и просто сидела, повторяя мысленно: «это не правда, это не правда, это не...» Она вспомнила сон. Накануне ей приснилось кладбище. Она ходила по нему и читала таблички с именами. И остановившись возле одной могилки, где на табличке было пусто, она спросила у кого-то:

— А это чья? — ей ответил кто-то незнакомый:

— Скоро узнаешь...

Она проснулась с осадком на душе, подумала хоть бы чего не случилось с родными и пустив воду утром, как обычно, сказала: «куда ночь, туда и сон»...

Плакать и горевать открыто она не могла ни на работе, ни дома. Поэтому однажды после работы она пошла не домой, как всегда, а в гости к Виктории. Там, сидя с Викой на кухне, она дала волю слезам, чувствам и эмоциям.

Они с Владом общались ровно четыре с половиной месяца. Получилось бы что-то серьёзное из этого или нет, было уже не важно...

Мама никуда не ходила, а находясь