Осеннее танго Веры - Анела Красаф

Был накрыт большой стол и, наверное, что-то отмечали, а может просто сам факт приезда дорогих гостей.

Вера гуляла во дворе сама.

Было не холодно. Может середина весны, или осени, Вера не помнит, но не это важно.

На ней была красная с жёлтым курточка с капюшоном и резиновые сапоги. Она сама бродила в хозяйственному двору, так как играть было не с кем. Двоюродные брат и сестра, с которыми в будущем они часто играли, ещё не родились, хотя сестра скорее всего уже была, но если и так, то было ей примерно несколько месяцев. Старший брат Андрей скорее всего находился у соседей, где их сын был одного с ним возраста, или где-то может у себя дома. В общем Вера скучала. Она помнит, как перелазила через высокой забор, зацепилась за штакетину капюшоном и повисла.

Она начала болтать ногами и звать на помощь. Паника сменилась страхом.

Но из дома доносился звук гитары, и кто-то старательно выводил задушевную песню. Веру не слышали. И тут случилось самое страшное. Её заметил злейший враг — петух. Он важно подошёл и сначала долго стоял рядом, и пел. Он горланил своё «кукареку», а Вера орала от страха, повиснув на треклятом заборе. Потом петух начал подпрыгивать и бить крыльями по ногам. Было не больно, просто страшно и жутко. Вера вопила во всё горло, но никто не слышал. В доме по-прежнему играла гитара, одна песня сменялась другой, звучали веселые голоса, тосты и восхищённые реплики.

Страдания Веры видел лишь один свидетель, но он ничем не мог помочь. Собака Барсик был на привязи.

Он смотрел то на Веру, то на дверь дома, громко лаял и вилял хвостом.

Всё закончилось только по одной причине, петух устал или ему надоело. Конечно, он отыгрался за все те разы, что Вере удавалось убежать и ещё на несколько лет вперёд. Имея вид победителя, он с гордо поднятой головой прошествовал в сад, продолжая оглашать двор своим пением. Пернатый мучитель аж охрип и даже подавился, от старательных «кукареку».

Вера тоже внезапно освободилась. Верхушка забора не выдержала и сломалась. Что было дальше она точно не помнит.

Но испугалась очень, и испуг этот имел последствия. Она плохо спала, просыпалась и плакала.

Бабушка повела её к местной знахарке, и та взялась лечить испуг с помощью воска.

Этот ритуал Вера тоже хорошо помнит.

Ведунья была старенькой, маленькой и сухонькой. Вера боялась, что её дрожащие покрученные пальцы не удержат миску с водой, которую та держала над головой Веры, когда выливала в неё расплавленный воск. Он с шипением выливался в холодную воду и застывал, приобретая причудливую форму. А Вера всякий раз зажмуривалась и замирала.

Потом знахарка вынимала застывшую фигурку из воды и рассматривала, решая, что она собой представляет. Вердиктом было, что эта форма напоминает петуха. Значит он и является причиной испуга. Сеансы с выливанием воска, каким-то волшебным образом сработали, воск победил испуг, и нервная система Веры исцелилась. Но бояться встреч с петухом и гусаком, а был ещё и он, она так и не перестала...

Смешных и не очень моментов из детства Вера помнит много. Как и многие, наверное…

* * *

Всех родных со стороны отца Вера не знает. Но с теми, кто в селе, общается до сих пор.

Её бабушка и дедушка, родители папы, жили через три улицы от Веры. С ними жила их младшая дочь Виктория, тётя Веры, но по возрасту она была скорее сестрой, старше Веры на десять лет. У Вики было две дочери — двоюродные сёстры Веры. Старшая Ольга, а младшая Анна.

Ещё Вика стала крёстной Вериного сына.

Ольга была младше Веры на десять лет, Аня — почти ровесница Александра, старше его на четыре года.

Они любили посидеть вместе. Собирались не часто, в основном, когда Вера приходила в гости или они наведывались к Вере. Они пили кофе и говорили много и громко. Как будто боялись, что не успеют рассказать друг другу все самые главные новости.

К этому времени Ольга уже была замужем и мамой двоих детей. Они с мужем жили отдельно, но дома находились рядом. Аня уже закончила школу и училась в том же университете, что и Вера, тоже на психолога.

* * *

Вера работала, сын учился, время шло… Антон продолжал приезжать. Ездили и они к нему, в основном летом, к морю.

Она помнит, когда впервые переступила порог его дома, была поражена количеством комнат и их размером. Всего в доме было четыре больших спальни с высокими потолками и огромная гостиная. Кухня, санузел, подвал. Всё продумано, спланировано.

Особенно был в восторге Саша. Ему было интересно всё. Во-первых, он всегда с радостью ездил к папе в гости, во-вторых, там ему всё было можно. Но главное, у папы было много книг!

Основное внимание занимали энциклопедии, которых было штук пятнадцать. Огромные, тяжелые, но в них сын всегда находил интересную для себя информацию.

Также его внимание привлекали географические атласы и контурные карты.

Он часами мог сидеть возле них, что-то чертя, сравнивая, измеряя.

Антон никогда не отмахивался, когда сын обращался с тем или иным вопросом, а всегда терпеливо объяснял, рассказывал, показывал. Они вместе могли играть, собирая из конструктора что-нибудь сложное, новое.

Антон на самом деле всегда уделял максимум времени своей новой семье.

Жаловаться Вере в целом было не на что. Не многие из её знакомых, проживающих в полных семьях, могли похвалиться той заботой и вниманием со стороны отцов, какое было у них с сыном.

Он часто приезжал, всегда что-нибудь привозил, всегда помогал материально. Именно он первый поддержал идею Веры учиться в университете на заочном отделении.

Он любил сына, просто не проживал с ними в одном доме. Когда Александр был маленьким, он приезжал почти каждый день. Всегда с подарками, привозил, как полезные и нужные вещи, так и какую-нибудь мелочь для Веры.

Позднее, когда Вера разменяла пятый десяток, она была уверена, что гостевой муж и папа — самое лучшее, что может быть в жизни женщины. И ещё ловила себя на мысли, что, по сути, никогда не обижалась на Антона, что было правдой….

Уже не ждёшь, мосты сжигая,

Вплетая в волосы цветы.

Но смотришь, сердцем понимая,

Что это всё уже не ты…

* * *

Чувствую себя твоей наложницей

И у нас с тобой прекрасный сын.

Но никто