Осеннее танго Веры - Анела Красаф

свидетелем ссоры, криков и прочего частого негатива в полных, правильных семьях. Да — она счастливая женщина, хоть и не совсем жена… Не жена, потому что в 2007 году они с Антоном мирно развелись в суде.

Инициатором развода выступил Антон. Веру щадить какой-нибудь мягкой ложью он не стал, сказал всё, как есть. Мол, та его стерва требует развод, чтобы дом, в котором он сейчас проживает, а также имущество, не достались Вере. Их развод напоминал своего рода интеллигентный ад, как, впрочем, и их отношения в последние годы.

Вера уже просто терпела с тихим достоинством свою заслуженную роль. Но было почти всё равно. Она даже не плакала. Конечно, чувствовала себя уязвленной и беспомощной, как женщина, но тот дом ей был совершенно не интересен. С того времени Вера была лишь матерью их сына. Антона она всегда называла «наш папа».

От красивой сказки, которую молодая Вера сочинила сама, остались лишь пепел и остывшие угли…

Я устала с суетой дружить,

Каждый день с терпением общаться,

И выносливость благодарить,

Что со мной решила не расстаться…

* * *

Совсем недавно были мы родными,

Похожими и близкими людьми.

С такой же силой, но теперь чужими,

За срок короткий стали мы.

И в каждом шаге, взгляде и движении

Лишь холод, отчуждённость и зима.

И даже мысленно нет видимых сплетений,

Как будто, между нами, лишь стена…

Кто именно убил былые чувства,

Уже понять и вспомнить не дано.

Внутри нет боли и сомнений — пусто…

Полжизни чёрно-белое кино…

* * *

Вспоминаешь былые дни,

Ностальгия сжимает сердце.

Не вернутся снова они,

Не помогут уже согреться.

В ком-то душу свою ты забыл,

Но где именно ты не вспомнишь.

Растворялся, играл, любил,

А теперь в одиночестве тонешь…

Взгляд потухший, сарказм вскормил

И смеётся ирония в спину.

Ты кого-то боготворил,

А сейчас и не вспомнишь имя.

Скольких ты оставил страдать,

До сих пор чьё-то сердце помнит.

Но, смирившись, устало ждать,

Как и ты в одиночестве тонет…

* * *

Любовь, как огонек свечи

И солнца яркие лучи.

Тяжелой тучи дождь колючий,

Закономерность или случай.

Вершина айсберга в тумане,

Волна цунами в океане.

Душа зеркалит солнца зайчик,

А сердце прыгающий мячик.

Бывает и восходом ярким,

Закатом тусклым, летом жарким.

И переменчивой погодой,

Непрошенной молвой народной.

Теченьем быстрым у реки,

Тяжёлым якорем тоски.

И колокольчиком в глуши

И просто теплотой души.

Бывает затяжной грозой,

Но после — яркой радугой.

И даже если только боль,

Бывает и такой любовь…

В 2006 году Вера встретилась с Аллой. Она приехала к родным в своё село.

Вера и Алла проживали в сельской местности одного района. И вот Алла решила навестить своих родителей. Они созвонились и решили встретиться. А как иначе! Ведь не виделись девушки ни много ни мало, а с 1994 года — получалось 12 лет!

Населённый пункт, где проживала Вера, находился недалеко от железнодорожного вокзала, и она отправилась в гости к подруге на первой же электричке. И если Вере нужно было добираться на автобусе или попутками до станции, то в большом селе, где жила Алла, имелся железнодорожный вокзал.

Алла с Айдамиром встретили Веру на перроне.

Она вышла из электрички, осматриваясь по сторонам. И вдруг услышала свою девичью фамилию:

— Елисеева! Не туда смотришь! Вера оглянулась на голос и увидела, что к ней идут Алла и Айдамир. Они подошли, обнялись, смеялись, рассматривая друг друга. Восторгу и радости не было предела. В основном никто из них за этот период не изменился. Во всяком случае так было сказано Вере. Да и узнать ребят не составило бы труда. Алла, правда, немного поправилась, но лицо осталось прежним. Придя к ним домой, а вернее, в дом родителей, Вера познакомилась с детьми Аллы и Айдамира. Старшему сыну было 12 лет, а младшему — 10 с половиной. Вера сразу заметила, как сильно младший похож на своего родного дядю, то есть Германа. Улыбка, мимика, всё в нем напоминало Вере её Германа в молодости.

Алла поделилась главными новостями, а именно, что Герман наконец-то женился. Это уже был его второй брак. Женился на женщине, у которой уже была своя дочь от первого брака. Герману она тоже подарила дочь. В первый раз он женился как-то в спешке, по настоянию родственников. Прожили совсем недолго и разбежались. Но и там у Германа осталась дочь. Вообще Алла рассказала, что Герман не собирался вступать в брак. Ему нравилась жизнь свободного и независимого человека. Вера спросила, помнит ли он её, Веру. На что Алла утвердительно сказала, что конечно помнит. Такой ответ согрел Вере сердце…

Ближе к вечеру они простились. Алла с мужем провели Веру на вокзал. С тех пор больше не виделись.

Какое-то время они созванивались, даже письма присылали друг дружке, но потом появились трудности с пересылками, связь оказалась почти недоступна и девушки потерялись друг для друга.

Вера пыталась найти Аллу в соцсетях, но безуспешно. О дальнейшей судьбе подруги, к сожалению, Вере ничего не известно…

Забегая наперёд и продолжая тему той истории с Германом, хочется поделиться одним эпизодом, который имел место в настоящем времени, а именно, когда Вере было уже за пятьдесят. Однажды, листая ленту одной из социальных сетей, Вере попался ролик с песней, которую ей пел под гитару Герман. В той песне были такие строчки:

«Умоляю, ради бога, тише.

Голуби целуются на крыше.

Вот она сама любовь ликует.

Голубок с голубкою воркует…»

И, разумеется, воспоминания нахлынули неудержимым цунами… Она вспомнила далекие девяностые настолько отчетливо, что сами собой появились строки:

Уже не плачу.

Так давно всё было.

Память навсегда ту дверь закрыла.

Но недавно песню услыхала,

И тебя как будто повидала...

Никогда не встретимся, я знаю.

Прошлое давно не вспоминаю.

Просто песня память всколыхнула,

В молодые годы окунула...

Помню, под гитару пел ты — «Тише...

Голуби целуются на крыше».

Струны нам мелодию дарили,

Мы по-настоящему любили...

* * *

Пробовал ли ты любовь?

И каким был привкус на губах?

Это было счастье или боль,

Аромат цветов иль сабли взмах?

Самый зримый призрак у любви.

Рядом он присутствует всегда.

И кусает память до крови,

Возвращая в прошлые года.

2008 год

Ольга ждала ребёнка. Будучи счастливой мамой 12-летней дочери, она решила, что пора родить во второй раз. Вера радовалась за подругу. Поддерживала, помогала чем могла. На дворе царствовал май, была последняя сессия, а потом госэкзамены, дипломная работа и наконец