Мятеж - Акибо Тэнсей

— Это мой кабинет. Тут я должен был учиться управлять поместьем.

Комнату никто не трогал: постель заправлена, на столе стакан с высохшим на дне чаем, на спинке стула куртка, которая Саю теперь стала бы мала в плечах. Всё стояло ровно так, как два года назад, но на всём лежал заметный слой пыли.

— Сюда даже не заходили, — удивился Сай. — Видимо, не ждали,

На станции Вик всегда первым делом прикидывал, сколько стоит какая-нибудь вещь, и эта привычка водилась за ним до сих пор. Он прошёл вдоль полок, осматривая модели кораблей на кронштейнах, собранные вручную: за одну такую в доках Уорриора надо было бы работать месяц.

— Ты тут жил один?

— Ну да.

— У нас в такой жило четверо, и ещё один приходил спать в коридоре, — сообщил Вик. — Правда, потом смогли снять отдельную каюту, но маме пришлось отдавать за нее пол-зарплаты.

Между моделями на полке стояла фотография в рамке. Сай подошёл, повернул её ровнее, хотя поправлять было нечего.

— Мать, — сказал он. — Девять лет уже, как ее нет…

Вик посмотрел. Женщину сняли в саду, вполоборота, и лица было почти не разобрать.

— Тут плохо видно.

— Она вообще сниматься не любила. — Сай протёр стекло рукавом, хотя пыли на нём не осталось. — Мне было пять. Я её лица без фотографии… не помню совсем.

Он постоял ещё секунду и отошёл к стене.

Там под серым чехлом стояло кресло. Сай стянул чехол и бросил его на пол.

Вик узнал вещь сразу: рама на низком основании, откидная дуга с обручем, две рукояти на подлокотниках, и на левой — тяговое колёсико под большой палец, которое он нашёл бы в темноте. Игровой сет, позволявший любому подростку почувствовать себя космическим пиратом или контрабандистом.

— Вот это да!

— У тебя такой был? — спросил Сай.

— Похуже, — усмехнулся Вик, обходя кресло кругом. — Подержанный, дуга с другой машины, обруч болтался и ужасно скрипел. Мать взяла на мои двенадцатью. Потом полгода мы экономили на еде, но зато как я на нём летал! А этот твой работает?

— Наверно. Сейчас посмотрим…

Сай сел, поднял дугу и щёлкнул чем-то под сиденьем. Обруч засветился по краю, стена напротив погасла и стала экраном, и по ней поползли строчки.

— Ого! — обрадовался Сай. — Всё моё на месте. Даже сохранённые полёты!

Вик встал у него за плечом и вёл глазами по списку, пока не наткнулся на нужную строку.

— «Перехват».

— Ага, — почему-то развеселился Сай. — Правда я его не любил, он в атмосфере как утюг.

— Ничего подобного. Это просто ты не умеешь.

— Это я не умею? Да я третью кампанию прошёл!

— На лёгком?

— На среднем!

— Ладно, поверю, — милостиво согласился Вик, дважды прошедший третью миссию на «невозможном». — Один летал?

— А как ещё?

— Вот поэтому и не умеешь. В одиночку ты там никто. Надо команду из четырёх интерцепторов, и они цели между собой разбирают: трое бьют в лоб, четвёртый в это время заходит сзади. Понял? Звеном надо!

— А с кем мне было летать вчетвером, — буркнул Сай, и Вик замолчал.

— Ладно. Верхний режим ты хоть применял?

— Это где из атмосферы выходят? Один раз… Меня там сразу расфигачили.

— Ну так! В тропосфере всех новичков разбирают на части, потому что наверху тяга не так работает: воздуха нет, и давление надо опускать, а не давить. Отпускать! А все давят, идохнут.

Сай засмеялся и повёл рукоятью, пробуя. Экран качнулся, и картинка поплыла вбок.

— Косо ведёшь!

— Сам такой!

Они провозились так минут десять, но детская забава вскоре наскучила. Сай начал зевать через слово, а потом замолчал совсем.

Вик отошёл к окну. Уорриор стоял над лесом — огромный, рыжий, в половину неба, по нему тянулись тёмные полосы неистовствавших на планете ураганов. Где-то там, в платном крыле хосписа, лежала мать.

Конечно, он оплатил ей девяносто суток, но когда теперь удастся сделать это вновь? Он начал считать, сколько из них ушло, но сбился. Выходило пятнадцать или семнадцать. Ну точно меньше двадцати.

Значит, оставалось семьдесят с чем-то суток. Денег на следующие девяносто не осталось. А главное, отсюда, из поместья Сая, с Уорриором нет связи.

От игрового сета донеслось ровное сопение. Сай в кресле уже спал, откинув голову и даже не сняв очков.

Вик тихо выключил свет и вышел.

* * *

Наутро в ониксовой гостиной собрали военный совет. Пришли Клегг, Роук и Кэндалл, Сай сел с краю с декой под мышкой. Клегг и Роук мрачно оглядывались на непривычную им роскошь обстановки, но другого стола, за который влезли бы все, в доме не нашлось. Финн говорил из коммуникатора, положенного посреди стола, майор — из своего шагохода со двора.

— У нас четыре вопроса, — сказал Вик. — Первое: снимается блок или нет. Второе: кто его туда мог поставить. Третье: что Сай может сделать уже сегодня, пока эта дрянь стоит. И четвёртое: у нас двести человек в казармах, у которых нет командиров. По порядку. Финн, начинай!

— Блок не снимается. Во всяком случае, мне не удалось, а я тут единственный, кто вообще туда смотрел.

Помолчав, Финн добавил.

— Это не обычный запрет, который можно снять через систему. Он встроен в саму машину, и добраться до него можно только через родовой ИИ. А он меня туда не пускает.

— Кэндалл?

— Наверху ещё можно что-то отключить, командир. А тут всё глубже — в самой системе. И я туда не полезу. Можно такого наворотить, что все заблокируется нахрен, и потом уже не исправишь. Полезете в профиль наследника — он решит, что запись поддельная, и сотрёт её вместе со всеми записями о том, что мальчишка вообще был на свете. Снимать тогда станет нечего!

— Отставить самодеятельность, — вмешался майор. — Рисковать нельзя. И так по грани ходим.

За столом стало тихо. Сай снял очки, посмотрел на них и надел обратно.

— То есть трогать пока нельзя, — подытожил Вик.

— По крайней мере, никому из тех, кто сидит в этой комнате.

— А кому можно?

Сай ответил почти сразу. Похоже, он уже не раз задавался этим вопросом.

— Жрецам. У Ордо Квантория Санкта есть