Мятеж - Акибо Тэнсей

От казарм Вик ушёл в приподнятом настроении. Увы, продлилось оно недолго. Если с живой силой вопрос решился, то дроны-интерцепторы оставались под контролем ИИ. На них речи Сая никак не действовали.

— По ангарам дронов — ничего, — подтвердил Финн. — Ворота, питание, стойки внутри — всё на ИИ- контуре. Я их сейчас даже открыть не смогу.

— Присяга солдат ничего не поменяла?

— Это дело между людьми, командир. Машине на неё плевать. Майордом слушает лорда, а лорд все еще в коме!

Вик в отчаянии понял, что несмотря на все успехи, триста с лишним пехотинцев и четыре шагохода — слишком слабые силы протии Десмоднов и их союзников. У них теперь есть кому копать окопы, но если никто не прикроет их с воздуха, все кончится одной хорошей бомбардировкой.

— Тогда пошли в медотсек. Посмотрим как идут дела у лорда!

Покои лорда оказались самой холодной комнатой в доме — кондиционеры работали на полную мощность. Медкапсула стояла посреди, длинная и белая, и от неё в пол уходили три жгута кабеля, прихваченные скобами наспех: питание кто-то тянул в обход.

Кальдекотт был удивительно похож на Сая: тот же длинный нос, те же тонкие руки поверх покрывала. На спящего он не походил, на мёртвого тоже: его как будто отставили в сторону и забыли.

— Дышит сам, — хмуро доложил парамедик Роты. — Состояние стабильное. Мы его третьи сутки наблюдаем. Он с тех пор ни разу не пришёл в себя, но и хуже ему не стало.

— Так и будет лежать?

— Столько, сколько работает капсула.

— Можно ли привести его в чувство?

Парамедик развёл руками.

— Я не врач, командир. Я умею вынуть человека из огня и довезти живым, и то не всякого. Тут надо чистить кровь и поднимать то, что этот токсин посадил, а чем поднимать — не знаю. У нас в Роте таких и не водилось.

— Притащите сюда врача!

Врача привели под конвоем. На этот раз Вик с ним не церемонился. Выхватив у егеря плазмоган, наставил его в лицо отравителя и прорычал:

— Слушай сюда, урод! У нас тут война, и твоя жизнь теперь ни стоит ни гроша. Или ты сейчас же выкладываешь нам все, или твоя голова превратится в головешку. Проям как у Айвена Десмонда!

Врач затрясся. Слух о гибели племянника могущественного лорда успел опбететь все поместье.

— Я расскажу всё, что знаю… — залепетал он.

— Ну? Чем травил?

— Тимьянка… — голос врача сорвался от страха. — Медленный алкалоид, накопительный, пять капель в неделю. — Губы врача дрожали, лоб покрыла испарина. — Мне известна дозировка, известно, как он идёт по крови и через сколько дней оседает в печени. Я его тридцать месяцев вёл.

— Как выводить?

— Не знаю.

Ствол плазмогана уперся прямо в лоб эскулапа.

— Ты его два с половиной года травил и не знаешь, чем это отменить⁈

— А я и не должен был! — крикнул врач и тут же испугался собственного крика. — Меня этому не учили! Мне дали склянку, дозировку и срок, и всё. Тимьянку выводят аппаратом, за две недели, и такая машина на Кене одна, у Дома Вексфорд, и туда лорда Гринсволда не пустят.

— А если бы пустили?

— Не доедет, — прошептал врач. — Его из капсулы не вынуть, он этого не переживёт.

Врача увели. Вик остался стоять там, где стоял, и минуты полторы не мог придумать ни одного следующего шага.

Он мог договориться с вооружённым человеком, найти слабое место в чужой машине, убедить того, кто сильнее него, и уйти до того, как всё закончится плохо. Но здесь ни одно из этих умений не годилось. В капсуле лежал человек, которому нельзя было ничего объяснить или соврать. Машина не оставляла места для торга, а добраться до её систем Вик не мог.

— Эй.

Эль стояла в дверях. Голос у неё за сутки почти вернулся, только садился на длинных словах.

— Ты чего тут, с пушкой наперевес?

— Ничего.

— Вижу, как «ничего». — Она подошла, посмотрела на капсулу, потом на него. — Вик. Тебе это правда так важно?

Он хотел ответить коротко, но не смог и почему-то ответил длинно.

— Да, черт возьми. Важно. Из-за себя, из-за нас всех, из-за Сая. Я умею драться, выкручиваться из любого дерьма, выживать — так вообще талант, мать гордилась бы, если б знала. — Вик мотнул головой в сторону капсулы. — А тут все эти Майордомы, коды доступа, и какая-то тимьянка… Тут я бессилен. И вот стою над этим лордом и жду, что сейчас что-нибудь придумаю, потому что я же всегда нахожу выход, а тут ничего не могу поделать. Ни-че-го!.

Эль выслушала его до конца и не перебила ни разу, чего за ней отродясь не водилось.

Потом участливо коснулась его плеча.

— Ладно. Я попробую.

— Что именно?

— Вывести его.

— Как?

Вместо ответа Эль вышла и вернулась с плоским чехлом, который Вик у неё видел, но ни разу не спрашивал, что в нём. Она положила чехол на столик и раскрыла.

В гнёздах лежали медицинские картриджи, какие-то ампулы, блистеры и тубы — все без наклеек. Ниже — два прибора: толстый браслет с иглами по внутренней стороне и вторая штука, ни на что не похожая, с двумя раструбами и колесом посередине.

Вик не сразу понял, откуда это у нее, а когда узнал, у него стало нехорошо в животе.

— Это из сейфа Барона?

— Именно оттуда.

— Эль. Ты вообще знаешь, что это?

— Конечно. Правда, никогда не пользовалась, но надо ведь с чего-то начинать, правда?

Ничего больше не говоря, Эль стала выкладывать ампулы и тубы ряд.

— Ты хоть соображаешь, что будет, если ошибёшься? Он единственный, кто может отдать дому команду. Не говоря о том, что это убьет Сая.

Эль вспыхнула негодованием.

— Все я знаю, и получше твоего! — отрезала она. — Не считай меня дурочкой, что не ведает, что творит.

Вик мрачно замолчал, соображая. Это казалось безумием… но другого выхода не было.

— Ладно. Прежде чем что-то применять, посадишь рядом парамедика, — велел Вик. — И Кэндалла, чтобы он смотрел за капсулой. Одна ты тут не работаешь, и это не обсуждается!

— Договорились. Ты, главное, не дергайся. Все будет норм!

— Надеюсь. Если что-то