Холмс. Гарольд Холмс - Miledit

другое дело. Он будет задержан до выяснения всех обстоятельств и определения степени его вины и ответственности по нашим законам. Мы будем проводить собственное расследование.

— Подождите! — вырвалось у Багнолд. — Вы не можете судить мага по законам магглов! У нас есть своя юрисдикция! Я могу взять ответственность и за него!

— Можете? — Майкрофт слегка наклонился вперед и неприятно улыбнулся. — Вы несколько минут назад сказали, что не знаете его и не можете подтвердить его статус. На каком основании вы берете ответственность? На основании слов другого нарушителя? Нет, министр. Вы можете поручиться за известного вам государственного деятеля. За случайного, агрессивно настроенного молодого человека, пойманного с поличным, — нет. Его дело будет рассмотрено отдельно.

Он видел, как в глазах Багнолд борются страх, злость и бессилие. Она понимала, что проиграла: ее авторитета хватало, чтобы вытащить Дамблдора, но не его неизвестного спутника.

— Хорошо, в таком случае я хотела бы увидеть Альбуса Дамблдора, — сдалась она, меняя тактику. — И я настаиваю на том, чтобы с мистером Снейпом обращались достойно.

— Первое — конечно. Второе — само собой разумеется. Мы не варвары. С ним будут обращаться в строгом соответствии с протоколом содержания лиц с аномальными способностями. Пока же предлагаю подробно обсудить все условия нашего соглашения и составить договор.

Час спустя в том же самом кабинете для допросов, где утром проходила их первая встреча, Альбус Дамблдор, несколько помятый, но не сломленный, выслушал условия своего освобождения от Майкрофта в присутствии Багнолд. Когда речь зашла о Снейпе, Дамблдор сразу же встрепенулся.

— Северус действовал по моей просьбе и под моим руководством. Вся ответственность лежит на мне. Он должен быть отпущен вместе со мной.

Майкрофт Холмс, стоя у двери, покачал головой.

— Ваши благородные порывы похвальны, мистер Дамблдор, но не отменяют фактов. Он — взрослый человек, совершивший преступление. Его статус, как выяснилось, не позволяет применить к нему те же… дипломатические уловки, что были применены в отношении вас. Он остается.

— Это несправедливо! — мягко заметил Дамблдора. — Мальчик просто…

— Справедливость, — спокойно произнес Майкрофт, — это когда все несут ответственность за свои поступки. Ваша ответственность уже исчерпана разрешением на ваше собственное освобождение. Мистер Снейп за свои поступки будет отвечать сам. Возможно, этот опыт пойдет ему на пользу. Вас же, мистер Дамблдор, — Холмс сделал шаг в сторону, указывая путь к выходу, — ждут дела в вашем мире. Уверен, они не терпят отлагательств.

Дамблдора увели, чтобы оформить бумаги. Майкрофт, дождавшись, когда Багнолд, бросавшая на него полные негодования взгляды, последует за своим подопечным, отдал тихий приказ дежурному офицеру.

— Сопроводите меня к Снейпу.

И его, конечно, сопроводили.

Северус Снейп находился в камере неподалеку. Холмс открыл дверь и спокойно вошел внутрь. Бояться ему было нечего: Снейп был без палочки, в комнате, где его магия была бессильна.

— Вы. Выпустите меня. Немедленно, — холодно произнес Северус Снейп, вскакивая с места. — Произошло недоразумение.

— Напротив, мистер Снейп, — сказал Майкрофт. — Все как раз очень четко. Ваш покровитель, мистер Дамблдор, покидает это здание. Под поручительство министра.

Надежда, мелькнувшая в глазах Снейпа, погасла, сменившись настороженностью.

— А я?

— А вы, мистер Снейп, остаетесь.

— На каком основании? Я ничего не сделал! Я просто…

— Вы просто пытались штурмовать правительственное здание, — спокойно перебил его Майкрофт. — И демонстрировали поразительное пренебрежение к законам этой страны и к людям, которые их охраняют. «Просто люди», кажется, было вашей точной формулировкой. Теперь эти «просто люди» будут решать вашу судьбу. Вы задержаны до суда.

— Суда?! — Снейп сделал шаг вперед. — Вы не имеете права! Я маг! Ваши законы…

Майкрофт подошел ближе, рассматривая Снейпа как интересный, но неприятный экспонат.

— Вы молоды. Вы полны презрения и уверены в своем превосходстве. Вы считаете, что ваш дар делает вас выше других. Сегодня вы получили ценный урок: ваш дар делает вас лишь более опасным, а значит — с вами будут обращаться соответствующим образом, как с вооруженным преступником.

Северус Снейп задыхался от ярости. Он ненавидел этого человека. Ненавидел его спокойствие, его безупречный костюм, его безэмоциональный голос, в котором не было ни страха, ни злобы — лишь холодная констатация фактов. Он ненавидел то, как тот поставил на место самого Дамблдора. И больше всего он ненавидел свое собственное бессилие.

— Вы ничего не понимаете, — выдохнул он, но в его голосе уже не было прежней уверенности.

— Я понимаю достаточно, — сказал Холмс. — Я понимаю, что такие, как вы, — проблема. Как для вашего мира, так и для нашего. Подумайте об этом, пока будете здесь. Возможно, это время пойдет вам на пользу.

Не дожидаясь ответа, Майкрофт Холмс развернулся и вышел. Дверь закрылась за его спиной и в камере воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием Северуса Снейпа.

— Чертов мальчишка! — зло выпалил он. — Очередные проблемы из-за очередного Поттера.

Снейп немного походил взад-вперед, успокаиваясь, и внезапно произнес, глядя прямо в висящую в углу комнаты камеру:

— А вам, мистер Холмс, я это еще припомню. Обязательно припомню.

Глава 11. Пропавш(ая)? Часть первая

В Большом зале Хогвартса пахло тыквой. Не просто пахло — воздух был ею пропитан, густ, сладок и приторен, как сироп. Тысячи горящих свечей парили под потолком, отбрасывали на стены пляшущие тени, а меж ними с тихим шелестом крыльев носились иллюзорные летучие мыши, рассыпаясь временами черными блестками, а затем вновь собираясь в причудливые стаи. Гарольд Холмс сидел за столом Рейвенкло, отодвинув от себя золотую тарелку с тыквенным пирогом, от которого исходил тот самый, доводящий до легкой тошноты аромат. Запах был на любителя. Как, в общем-то, и вкус.

Его соседи — Энтони Голдстейн, Сью Ли и Терри Бут — оживленно обсуждали прошедшую лекцию профессора Бинса о вампирах 18-го века. Событие, между прочим, неординарное: обычно призрачный историк трындел исключительно о гоблинах и их восстаниях, мучая несчастных студентов труднопроизносимыми именами и незапоминающимися датами, а тут, видимо, в честь Хэллоуина, расстарался и наконец провел интересное занятие! Гарольд лишь частично улавливал обрывки фраз. Его внимание было расфокусировано, настроено на широкий сбор данных. Праздник — идеальное время для наблюдения. Сдерживающие факторы ослаблены, паттерны поведения меняются, проявляются скрытые связи.

Он отметил, как переглядываются одна из старшекурсниц Гриффиндора и Терренс Хиггс, слизеринский ловец («Романтическая связь, тщательно скрываемая, вероятно, из-за разницы в статусе семей и вражды факультетов»). Заметил, как Филч, сгорбившись, яростно вытирал пятно от тыквенного сока на гобелене — даже в праздник старик не сидел за общим столом, а пахал! По тому, как дрожала тряпка в его руках и кривилось лицо от еле сдерживаемого отвращения, Холмс заключил: