Развод в прямом эфире. Бывший, выключите камеры - Виолетта Весна

— Ты задержала письмо на два дня, а не подписала отчет против него.

— Масштаб другой. Решение то же.

Анна предложила сообщить об ошибке на ближайшем общем совещании и запросить независимую приемку материалов Даниила. Формально Лариса уже принимала договор, но мой голос оставался влиятельным в содержательной оценке.

— Если снять с тебя право согласования всех блоков, вести эфир будет трудно, — предупредила она.

— Я должна согласовывать собственные вопросы и произнесенные формулировки. Не оплату и не полноту работы студии.

— Тогда готовь заявление конкретно. Не используй его как публичное самонаказание.

Я написала черновик и не отправила. Сначала требовалось проверить, какие полномочия можно разделить без вреда выпуску.

Лариса нашла для меня полчаса после четырех. Мы пригласили специалиста договорного отдела и открыли техническое задание студии Даниила. В документе было четыре вида результата: исходные интервью, черновой монтаж, финальные блоки и производственный отчет. Каждый пункт принимала Лариса. Но в приложении стояло, что ведущая подтверждает соответствие материала сценарию.

— Значит, без моей отметки весь блок могут вернуть, — сказала я.

— Могут, — ответил специалист. — Формально вы не отказываете в оплате. Но если сценарное соответствие не подтверждено, результат считается неполным.

— Кто решает спор между мной и режиссером?

— Редакционный руководитель. На практике сначала Лариса.

Даниил был прав считать мою позицию влияющей на деньги, даже если бухгалтерия не принимала от меня платежное решение. Поцелуй не создал этот рычаг, но сделал его личным риском.

— Можно разделить соответствие моим вопросам и соответствие всего блока? — спросила я. — Я подтверждаю только собственный текст, хронометраж ведущей и точность сказанных мной фактов. Визуальный материал, комплект исходников и производственный отчет принимает независимый редактор.

Лариса перечитала приложение.

— Можно. Но до изменения договора нужна временная схема. Я буду принимать все спорные пункты сама и прикладывать мнение Анны по доказательности.

— Ты участвовала в прошлогоднем отчете. Это не полностью независимая приемка.

— Независимой от вашей личной связи достаточно для текущего договора. Проверку прошлого пусть ведет редакционный совет. Если он назначит другого человека, передам.

Специалист предупредил, что изменение приложения займет два рабочих дня и потребует подписи студии Даниила. Мы подготовили проект без обращения к нему напрямую. Отказаться или предложить другую схему он мог после официальной отправки.

— Это не вернет доверие, — сказала Лариса, когда специалист ушел.

— Я не пытаюсь купить его процедурой.

— Тогда не жди, что после подписи он придет благодарить.

— Не жду.

— Ждешь. Ты всегда хочешь, чтобы правильно оформленное решение сразу меняло отношение людей.

Ее замечание было неприятным и точным. Вчера я записала правило после поцелуя, сегодня нарушила его раньше, чем успела оформить. Теперь процедура могла только сократить риск повторения. Она не превращала задержку письма в мелочь.

Я попросила Ларису поставить проект на общее совещание в четверг. До этого все материалы Даниила проходили через нее. Он получал полную рабочую информацию из общего журнала, а я не использовала личные сообщения для исправления конфликта.

В шесть пришел полный ответ регионального партнера по Тамаре. Компания утверждала, что новый проект согласован устно и срок сдвинут на неопределенный период до поставки материалов. В дополнительном соглашении такого условия не было. К письму приложили служебную записку без подписи клиента.

Я переслала пакет Ларисе, Анне и Никите. Даниил получил его через общий адрес проекта. Через две минуты ответил всем: «Принял. Проверю происхождение записки и дату создания. Предварительных выводов нет».

Только работа. Правильно и неприятно.

К концу дня у нас оставалось семь случаев, официальный ответ головной компании ожидался к пятнице, а личное доверие снова стало предметом доказательства. Я закрыла черновик заявления и поставила встречу с Ларисой на утро.

В этот раз объяснение Даниилу ничего не исправляло. Нужно было изменить порядок, в котором молчание давало мне преимущество.

ГЛАВА 13. Вторая версия таблицы

В среду Никита получил обе таблицы от адвоката Евгении. Контрольные оригиналы поместили в закрытое хранилище, рабочие копии обезличили. В девять утра он открыл их рядом на двух мониторах.

В первой было сто восемнадцать строк. Во второй — сто сорок три. Названия столбцов совпадали, порядок договоров — нет. Двадцать пять новых записей распределили между старыми.

— Это похоже на повторную сортировку, — сказал Никита. — Или на новый файл, куда перенесли ранние строки и добавили другие.

— Можно установить, кто добавил? — спросила я.

— По этим метаданным нет. Автором указан пользователь «Администратор». Дата создания относится к выгрузке на компьютер бывшей коллеги, а не к системе компании.

Анна поставила на стол опись.

— Значит, говорим только о двух полученных версиях. Не называем позднюю официальной базой компании.

Мы начали построчное сравнение. В новых строках часто отсутствовали номера договоров, зато стояли ссылки на публичные отзывы. В одном комментарии сохранилась фраза: «добавлено после мониторинга». Она указывала на внешний сбор, но не называла автора.

Никита сгруппировал двадцать пять строк по источникам. У девяти были телефоны, у шести — ссылки на отзывы, у десяти — только