Кремлевский гамбит 1 - Владимир Неровитов

Colt Single Action Army 45-го калибра — легендарный шестизарядник с Дикого Запада, любимое оружие ковбоев и шерифов. Рядом находился роскошный кожаный ковбойский пояс с тиснением и массивной серебряной пряжкой.

Брежнев потерял дар речи. Его глаза заблестели от радости. Он бережно, словно дорогую реликвию, достал один из револьверов, придирчиво взвесил его на ладони и тут же, приставив палец к спусковому крючку, сделал быстрое движение рукой, словно ковбой, целившийся в невидимого противника. Никсон со смехом поднял руки вверх, изображая сдающегося злодея. Приглашенные звезды зашлись в овациях. Леонид Ильич, сияя от гордости, пристегнул ковбойский пояс поверх пиджака, засунул оба кольта в кобуру и сделал несколько шагов, забавно переваливаясь, словно заправский шериф из его любимых фильмов.

Снова увидев Киссинджера с его очаровательной спутницей, Генсек, оставив Чака Коннорса позади, решительно направился к паре.

— Ого, Генри, — с неподражаемым выражением произнес Леонид Ильич, — Какое чудо ты скрывал от советской делегации!

Брежнев не в силах был отвести восхищенный взгляд от Джил. Киссинджер довольно усмехнулся. Джилл Сент-Джон ослепительно улыбнулась и сделала легкий реверанс, протягивая руку тыльной стороной ладони вверх. Брежнев с галантностью настоящего кавалера склонился для поцелуя. Последовал шквал фотовспышек. Журналисты ликовали: снимок советского лидера, пожирающего глазами «девушку Бонда», завтра украсит первые полосы всех крупнейших газет мира от Нью-Йорка до Токио.

Глядя на эту сцену, суровый Громыко думал о том, что этот неформальный прием в Калифорнии делает для имиджа СССР за рубежом больше, чем тонны пропагандистских брошюр.

* * *

Июнь 1973 года. Бонн. Квартира политического советника Басова

Как Альбина ни старалась, сон не шел. Она слишком хорошо знала своего отца, чтобы поверить в то, что он просто соскучился. Жену советника полностью устраивала ее жизнь, и она не хотела ничего менять. Молодая женщина чувствовала, что у замминистра по этому поводу появилось собственное мнение.

Когда скрипнула дверь спальни, она с облегчением выдохнула.

— Костик, ну наконец-то, — прошептала она. — Я уже думала, вы будете сидеть до утра.

— Спи, милая, — ответил Стрелец, раздеваясь в темноте.

— Ну знаешь, посмотрела бы я на тебя, как бы ты уснул, — она села в постели.

— Тише, Татку разбудишь, — попросил он, приложив указательный палец ко рту.

— Об этом не беспокойся, Танюшка требует тишины, только когда засыпает, а сейчас она уже десятый сон видит, — спокойно ответила жена. — Тем более столько эмоций. Не каждый день, знаешь ли, бабушка с дедушкой прилетают. Костя, чего он хотел?

— Да ничего особенного, — прошептал советник. — Все нормально, спи.

— Как же, нормально! — не унималась Альбина. — Я его слишком хорошо знаю, чтобы сейчас принять твои слова на веру. Лучше сам расскажи.

— Милая, Арсений Дмитриевич сообщил, что в министерстве грядут перемены.

— Какие перемены? Громыко отправляют на повышение? Куда уже выше? У вас будет новый министр?

— Нет, милая, Андрей Андреевич останется на своем месте.

— Тогда в чем дело? Не понимаю!

— В министерстве создается секретный отдел.

— Как это?

— Будут проверять всех, чтобы не повторилась история с Ледниковым.

Альбина задумалась. Она откинулась на подушки и попыталась представить, как это может коснуться ее собственной семьи. Картина никак не складывалась.

— И что, папа не мог тебе сообщить об этом по телефону? Тем более что у вас там есть закрытая линия.

— Если честно, я уже и так знал.

— Кузнецов постарался?

— Догадливая ты моя, — улыбнулся он в темноте.

— Тем более ничего не понимаю.

— Милая, Арсений Дмитриевич предложил мне должность заместителя, — скрывать не было никакого смысла.

— Чьего заместителя? — искренне удивилась она.

— Начальника секретного отдела, — прошептал Стрелец.

— Что? — Альбина подскочила с кровати.

— Он считает, это назначение станет гарантией моей дальнейшей карьеры.

— Костя, ты согласился?

— Нет. Я не согласился. Он попросил подумать. Мы решили отложить до утра.

Альбина почувствовала, что ей не хватает кислорода. Неужели разрядке конец? Она подошла к окну и приоткрыла его. В спальню потянуло ночной прохладой. Хотя июнь уже подходил к концу, ночи в Бонне все еще оставались холодными. Но облегчения это не принесло. Женщина не хотела возвращаться в Москву. Большую часть своей жизни она провела с родителями за границей. Она ценила эти командировки прежде всего за возможность по-настоящему прикоснуться к чужой культуре и свободно выучить языки. Танюшка как раз делала первые шаги в немецком, и прерывать этот процесс жене советника казалось настоящим преступлением.

— Что он тебе еще сказал? — она повернулась к мужу.

В свете уличного фонаря красивый профиль Альбины смотрелся почти трагически. Стрельцу захотелось поцеловать жену, и он сделал шаг в ее сторону.

— Подожди! Что он тебе еще сказал? — повторила она свой вопрос.

— Ничего.

— Значит завтра он сообщит тебе основную новость.

— Милая, ну что ты придумываешь. Какая еще может быть новость⁈ Неужели этого недостаточно?

— Вот посмотришь, — она положила руки на плечи мужа. — Я своего отца знаю.

Глава 11

ГЛАВА 11

НАЗАД ДОРОГИ НЕ БУДЕТ

Июнь 1973 года. Бонн. Квартира политического советника Басова

Субботнее утро в семье Басовых обычно проходило тихо, но сегодня все было иначе. На новом месте не спалось не только Кацолаповым — Танюшка тоже проснулась ни свет ни заря, сгорая от нетерпения поскорее отправиться в город и показать бабушке с дедушкой свои любимые уголки. Еще она надеялась, что они пойдут в парк и там папа купит всем сосиски и картошку фри.

Альбина готовила завтрак. К привычным яйцам в мешочек и овсяной каше она добавила блинчики с вишневым джемом, молодой сыр и немецкую колбасную нарезку для мужчин.

— Милая, смотрю праздник продолжается, — Стрелец с мокрыми после душа волосами заскочил на кухню.

Все семейство было в сборе. Пахло кофе, слегка подгоревшим маслом, на котором пеклись блины, и радостью от встречи. Танечка вовсю уговаривала Мирославу Семеновну выпить с ней горячий шоколад. Жена замминистра безуспешно отнекивалась — утром она предпочитала чашку кофе и яйцо. Но отказать внучке у нее не получалось. Арсений Дмитриевич тем временем налегал на мясные деликатесы. Тоненькие ломтики сервелата, салями с вкраплениями перечных горошин и соблазнительная кровянка вместе с хрустящими маринованными огурчиками и оливками распаляли аппетит.

— Всем — доброе утро! Надеюсь, на бессонницу никто не жаловался. Мирослава