Скованные/Manacled - Сен Лин Ю

Драко плотно закрыл дверь и повернулся к ней. Девушка видела, как он обдумывал ее слова, неотрывно глядя на нее. Мгновение спустя он отвел взгляд и поправил манжеты на рукавах.

— Если Северус прибудет вовремя, ты уедешь до начала празднования. Если я не появлюсь на мероприятии, это сильно ударит по репутации Темного Лорда. Все празднование задумано как возможность показать его силу. Ему будет сложно найти оправдания моему отсутствию. — Драко пренебрежительно махнул рукой. — Но… это все не самое важное. Как только с тебя снимут наручники, вы с Северусом сразу же отправитесь в Данию. Он знает, где находится убежище. Когда ты перенесешься с помощью портключа, Северус вернется обратно в Англию. Если все пойдет по плану, его отсутствие останется незамеченным и он пробудет с тобой столько, сколько потребуется.

Гермиона вздрогнула.

— А что насчет тебя? — Казалось, что она была раздавлена навалившимся на нее чувством безысходности. — После того, как я уеду… Что случится с тобой?

Губы Драко изогнулись в тонкую улыбку.

— Я прослежу, чтобы никто не обратил внимание на отсутствие Северуса. Я сделаю вид, что попытался сбежать с тобой и подстрою все так, что им удастся поймать другого Пожирателя Смерти. Они подумают, что он был соучастником. — Драко вздохнул. — Предполагалось, что эта роль достанется Монтегю, учитывая, что все знали о его увлечении тобой. Но теперь мои планы немного изменились. — Он пожал плечами. — Это не такая уж важная деталь в любом случае.

— Что будет с тобой, Драко?

Он посмотрел на нее. Его взгляд стал серьезным.

— Меня не поймают, если ты об этом переживаешь. В моей голове слишком много важной информации, чтобы рисковать попасть под допрос.

Он опустил взгляд, словно его внезапно заинтересовали начищенные носы его ботинок.

— Не волнуйся. Все закончится быстро. — Драко взглянул на нее с легкой улыбкой. — Мне довольно хорошо удаётся лишать жизни быстро.

Губы Гермионы задрожали, и она отвернулась и подошла к окну.

Ей казалось, что она выплакала все слезы, когда находилась в заточении в темницах Хогвартса, но последнее время ей все время приходилось сдерживаться, чтобы не заплакать.

Гермиона почувствовала, как Драко подошел ближе и его мантия задела края ее накидки.

Она прижала руку к стеклу и с отчаянием взглянула на двор поместья.

Это место было клеткой. Высокое небо и окружавшие имение со всех сторон холмы давали только иллюзию свободы. Все то время, что она знала Драко и была заложницей в его доме, он на самом деле оставался скован обстоятельствами сильнее, чем она.

— Я не хочу, чтобы ты умирал, Драко.

Обняв ее за талию, он положил ладонь на ее живот. Гермиона сжала губы, но ее подбородок все равно продолжал дрожать.

— Драко… — ее губы не слушались, а щеки и скулы сводило. Грудь Гермионы сжималась от отчаяния. Прислонив лоб к холодному стеклу, она выдавила: — Не… Я не хочу, чтобы ты умирал…

— Я знаю.

Он обхватил ее другой рукой за плечи, и Гермиона прижалась щекой к тыльной стороне его ладони.

Девушка сжала его руку, лежавшую на ее животе, и они простояли какое-то время в тишине. Затем Драко выпрямился и сказал:

— Мне нужно идти. Астория теперь тоже здесь… Нам не стоит лишний раз рисковать.

Гермиона опустила глаза в пол и кивнула. У нее перехватило горло от чувства вины. У них оставалось меньше месяца, и она потратила его на исследования. Теперь же... время, которое они могли провести вместе, практически закончилось.

Драко убрал руки, и она почувствовала, как он исчез.

Той ночью он снова пришёл к ней. Когда в поместье погас свет, он появился в ее комнате.

— Что ж, мой отец и Астория официально познакомились. — Драко скривил челюсть, снимая верхнюю мантию. — Она понравилась ему даже меньше, чем я ожидал. Конечно, было бы намного хуже, если бы они сдружились, но перепалка за ужином стала утомительной уже через несколько минут.

Уголок его рта на мгновение приподнялся, прежде чем выражение лица снова закрылось.

— Ты можешь находиться здесь? — спросила она через мгновение.

Он кивнул.

— Я узнаю, если они придут ко мне. Скорее всего, отец захочет позвать меня выпить. Сомневаюсь, что Астория пожелает разделить со мной постель.

Он присел на край матраса.

Гермиона слегка дернулась и взглянула на свои руки. Возвращение Астории в поместье придавало особое значение тому, что Драко находился в постели Гермионы.

Он был женат. У него была жена.

И все же он здесь, в постели Гермионы, потому что она являлась... его любовницей.

Или секс-рабыней. Таковы были ее изначальные функции — суррогатная мать и секс-рабыня.

Она подняла глаза и, увидев, что Драко изучает ее, заставила себя улыбнуться.

— Нет, не думаю, что она пожелает.

Они спали лицом к лицу. Он почти прижимал ее к своей груди, и Гермиона чувствовала его сердцебиение под своей щекой.

Драко проснулся посреди ночи и сел на кровати.

— Мой отец бродит по поместью, — вот и все, что он сказал, прежде чем беззвучно аппарировать.

Он появился только после обеда, чтобы сопровождать ее на прогулке. Драко был явно напряжен и не предпринимал никаких попыток заговорить, пока они прогуливались по саду. Когда они шли среди цветущих роз, в животе Гермионы поселилось тревожное чувство страха. Драко продолжал внимательно осматривать окрестности и поместье, как будто ожидал, что в любой момент там может раздаться взрыв.

— Драко! — резкий голос Астории прорезал воздух.

Уголок рта Драко дернулся, когда он повернулся, чтобы встретить приближающуюся жену.

Астория была бледна, а ее щеки покраснели. Она вихрем пронеслась через садовые клумбы. Девушка была облачена в элегантную бледно-зеленую мантию с алой отделкой. Подойдя ближе, Гермиона заметила, что подол и туфли также алели.

— Драко... Драко... это... недопустимо! — Астория, казалось, была на грани слез и почти не находила слов. — Невыносимо. Непристойно. Я даже не знаю...

Когда она оказалась в нескольких футах от них, Гермиона поняла, что одежда Астории была не украшена алым, а испачкана.

Словно та вошла в лужу крови.

— В чем дело, Астория? — протянул Драко.

Девушка несколько секунд молчала, стоя перед ним. Она бросила красноречивый взгляд на свою мантию, а затем снова на него.

— Твой отец должен уехать. Он не может больше здесь оставаться. — Она поперхнулась. —