Аристократ - Анна Кондакова

Почувствовав моё прикосновение, Хлоя вздрогнула и подняла на меня глаза, яростные и злые.

— Он убил Джо, — прошептала она. — Убил Габриэль. Он убил почти всех, кого я знала.

Продолжая молчать, я вытянул револьвер из её ослабевших пальцев, отжал курок и сунул оружие в карман кителя.

Вот теперь можно было и поговорить.

— Ты его всё равно не убьёшь, — негромко сказал я. — Только себя обнаружишь. И придётся тебе потом в соседней камере сидеть за то, что ты в тюрьму проникла.

— Именно, — подал хриплый голос Херефорд, не открывая глаз и не поднимая головы. — Скажи этому милому созданию, Рэй, что зря она сюда пришла. Ну сколько можно пялиться на меня. Лучше бы себе руку долечила.

Услышав его голос, Хлоя вскочила со стула и кинулась через разделительную полосу к клетке. Правда, добежать не успела — я бросился следом и ухватил её за локоть. Грубо отдёрнул обратно, прижав к себе.

— Хлоя, чёрт! Не лезь к нему.

— Ненавижу его! Ненавижу! — выкрикнула Хлоя, ударив меня по плечам. — Отдай мне револьвер! Отдай! Я буду всаживать в него пулю за пулей, потом вытаскивать их из его тела и снова всаживать! И так до бесконечности! До бесконечности!

Её голос становился всё громче, девчонку затрясло от бессильного гнева и ненависти.

Я не стал дожидаться, когда её выкрики услышат в коридоре, и решил, что надо бы прекратить истерику сильной успокаивающей руной.

Одной рукой я прижал голову Хлои к своей груди, а второй быстро нарисовал на её шее рисунок.

— Ты совсем… — Хлоя успела сказать только это.

В следующее мгновение она обмякла в моих руках, её ноги подкосились. В карцере из дериллия даже такая сильная рунная ведьма ничего не смогла мне противопоставить.

Я приподнял Хлою и усадил её безвольное тело на стул — так, чтобы она не свалилась и не повредила руку ещё больше.

Разумеется, скупая забота вряд ли хоть как-то меня оправдает. Потом всё равно придётся выслушивать претензии на тему, какой я циничный говнюк и сволочь.

«Я пришла сводить счёты, а ты меня нагло вырубил, чтобы заткнуть!» — примерно так Хлоя скажет, когда будет в очередной раз на меня орать.

Но это будет потом, а сейчас возникла идея задать несколько вопросов Херефорду, раз меня к нему допустили.

— Поговорить хочешь? — спросил он, будто услышал мои мысли.

Хрустнул шеей, приподняв голову, и наконец открыл демонические глаза. Цепи на его руках глухо звякнули.

Я перешагнул разделительную линию и подошёл к клетке вплотную. Волхв наблюдал за каждым моим движением.

— Желательно так близко не подходить, Рэй. Говорят, это может плохо кончиться. Разве тебя не предупреждали?

— У меня к тебе три вопроса, — сказал я, не обращая на его насмешку внимания. — Вопрос первый. Где сейчас Ребекка?

Херефорд с присвистом втянул ртом воздух. Опять звякнули цепи.

— Забирай свою рунную подружку и проваливай. Иди и сдохни где-нибудь, сделай милость. У меня нет желания с тобой разговаривать.

— Ты уверен? Может, передумаешь? Может, помочь тебе передумать?

Дожидаться ответа я не стал.

Расстегнул пуговицу на нагрудном кармане и нащупал один из трёх перстней, что там хранились. На свет показалась Печать с пауком — Печать Рингов.

Увидев её, Херефорд повёл плечами и нервно сглотнул. Его кадык дёрнулся вверх-вниз.

— Ты не посмеешь. Нет. Не посмеешь.

Понятное дело, я посмел.

Сжал в кулаке Печать, а второй рукой обхватил толстый прут клетки. В итоге чтобы отогнуть решётки, мне понадобилось пятьдесят единиц кодо и около минуты.

Всё это время Херефорд не сводил с меня глаз.

Когда между ним и мной не осталось преград, волхв тихо попросил:

— Не подходи ко мне, Рэй. Не нужно.

Я без промедления шагнул в клетку. Разжал кулак с перстнем и поднёс его к лицу Херефорда.

Тот отпрянул назад, насколько позволили цепи и колодки. В его глазах мелькнул ужас. Тёмная тварь боялась Печатей.

— Ну что? Поговорим? — процедил я. — Помнишь, ты собирался притащишь меня к Рингам за волосы? Пришло время пересмотреть свои цели. Будешь гнить здесь, пока я не найду способ, как тебя прикончить. Ну а теперь мои вопросы.

Из глотки волхва вырвалось сиповатое бормотанье:

— Отойди от меня… отойди…

Я крепче обхватил Печать пальцами, поднял руку выше, к самому лицу Херефорда, и со всей силы вдавил перстень ему в лоб. Так сильно, будто делал на его физиономии оттиск — прямо там, где мерцал знак закрытого глаза.

Волхв отдёрнул голову, его шея снова хрустнула, но я лишь усилил нажим.

Серая кожа на его лице зашипела, задымилась и покрылась волдырями. Знак глаза покраснел и набух кровью. Звенья в цепях заскрипели, натянутые до предела, готовые вот-вот лопнуть. В нос ударил запах палёной плоти, смешанный с паром.

Волхв взвыл от боли, а я продолжал давить на его лоб.

От соприкосновения с Печатью из его глаз и ушей поползли струйки чёрной слизи.

— Поговорим? — ещё раз спросил я.

— Да-а!! — выкрикнул Херефорд.

Он стиснул зубы и тяжело задышал. В уголках его рта проступила пена, сползла на подбородок и осталась висеть желтоватой тягучей каплей.

Я медленно убрал перстень и отправил обратно в карман. На месте оттиска остался отчётливый ожог в виде паука. Клеймо Рингов прямо на лбу — самое то для их преданного слуги.

— Поговорим, Рэй… поговорим… — прошептал Херефорд, посмотрев на меня помутневшими глазами. — Задавай свои вопросы. Ты же так любишь это делать.

Я шагнул назад, чтобы не нюхать вонь его подпаленной кожи.

— Итак, повторюсь. Вопрос первый. Где сейчас Ребекка?

Волхв облизал губы, измазанные в жёлтой пене, сплюнул себе под ноги и только потом ответил:

— А ты не догадываешься?

— Мои догадки тебя не касаются. Я спрашиваю, — с напором сказал я.

— Ребекка у Рингов. Она живёт в их родовом имении. Я всего лишь её наставник, не больше. Она уже всему научилась. И в отличие от тебя, Рэй, она вспомнила все свои прежние перерождения, а вот ты никогда их не вспомнишь. Смирись. Знай только, что от тебя не отстанут, пока ты не вернёшь Печати. Все до единой. И в чьи руки они попадут — вопрос самый важный. Все их хотят.

Я внимательно посмотрел на Херефорда.

Печати нужны всем, тут не поспоришь.

Рингам — для установления абсолютной власти. Ронстаду — для возрождения эпохи равных метрополий. А мне — чтобы от меня отстали.

Но оставался самый главный враг. Тот, кто дёргает за ниточки. Тот, кто когда-то давно задумал украсть эти чёртовы перстни и