Аристократ - Анна Кондакова

Адепты отступили назад. Солдаты опустили винтовки.

Агент Ховард забрал мои клинки, потом — револьвер, после чего передал их охране. Он покосился на мою перебинтованную руку, но не стал её проверять.

— Больше ничего нет, ваше высочество? — уточнил он.

— Ничего.

— Позвольте всё же досмотреть вас.

— Да пожалуйста. — Я приподнял руки, разрешая себя проверить.

Ховард быстро обхлопал мне руки и ноги, проверяя, нет ли где ещё спрятанного оружия. Забавно, а ведь и он, и я отлично понимали, что при моих способностях к мутации оружие по большому счёту мне не нужно. Однако правила безопасности обязывали их соблюдать.

Ничего не обнаружив, агент кивнул мне и обратился к Софи.

— Вы сопровождаете этого господина?

— Я его телохранитель, — отчеканила Софи.

Кто-то из солдат тихо усмехнулся, но Ховарда ответ хрупкой женщины в шляпке и вуали нисколько не удивил. Он понимал, что любой адепт может быть опасен и непредсказуем.

— Ваше оружие, мэм.

— Я безоружна, агент.

— Позвольте проверить.

Софи он досматривал чуть дольше, чем меня. Всё же в женской одежде имелось куда больше укромных мест. Не найдя оружия и у Софи, агент наконец позволил нам пройти дальше.

При этом никто не просил адептов надеть путы из дериллия. Этому я находил только одно объяснение: металл, сдерживающий кодо, находился в самом зале для переговоров.

Ни за что не поверю, что император Тадеуш был настолько бесстрашен, что допустил встречу с адептами без участия дериллия.

Ховард подал знак помощникам, и те распахнули передо мной двери.

* * *

Первое, что я услышал, — обрывок разговора на повышенных тонах.

— Нет и ещё раз нет! Это для нас неприемлемо! Мы не позволим…

— Позволите! Мы приехали именно за этим! Это наши условия!

Агент Ховард прокашлялся и объявил, тяжеловесно и значительно:

— Принц Теодор Гораций Ринг!

Он поклонился и вышел, бесшумно закрыв за собой двери.

Все смолкли и уставились на меня. Я же бегло изучил обстановку, считывая лица и эмоции.

Охраны в зале не было. Только важные персоны. Насчитал я девятерых, они расположились в одинаковых креслах за круглым мраморным столом. Лишь одно кресло отличалось от других — императорское: роскошное, с высокой золочёной спинкой, заострённой сверху.

В нём восседал мужчина с короткой седой бородой и пронизывающим взглядом, в пурпурной тунике с золотистым подбоем и нитями жемчуга.

Его мантия, застёгнутая брошью на плече, пестрела вышивкой из золотых и серебряных нитей, а на голове возвышался венец, украшенный драгоценными камнями.

Я впервые увидел императора Тадеуша так близко.

По правую руку от него сидел Фердинанд. Софи оказалась права — он остался жив и умудрился сбежать. Обрубок его правой руки скрывался под синим парадным камзолом, накинутым на плечи.

Рядом с Фердинандом сидел его сын Георг, светловолосый парень моего возраста. С тусклыми глазами и белёсыми бровями, болезненно-бледный, будто совсем бескровный и неживой. Живости и красок ему придавали красноватые крупные кулаки и парадный камзол с эполетами и бахромой, как у отца.

За Георгом сидел Гораций. Якобы мой отец.

Прямо скажем, папаша явно не хотел тут находиться. Нервный и большеглазый, он сидел смирно, будто боялся пошевелиться и привлечь к себе внимание, поэтому ничего, кроме брезгливости, Гораций у меня не вызвал.

По левую руку от императора расположились гости из Ронстада: Орриван, Сильвер и Скорпиус.

А вот ещё двоих я не смог определить сразу. Мужчины в обычных строгих костюмах, без имперского лоска и военных замашек. Скорее всего, это были те самые международные представители, следящие за проведением переговоров.

На разглядывание людей у меня ушло не больше полминуты.

Я прошёл к столу и уселся, вообще ничего не говоря. Думаю, от меня ничего и не требовалось. Всем хватило моего присутствия, да ещё и сел я точно напротив императора.

Первые секунд десять все молчали.

— Теодор, как всегда, решил привлечь побольше внимания, — наконец высказался Тадеуш. — Простим ему эту маленькую задержку, господа.

Он даже кивнул мне. Коротко и очень неприветливо, но всё же нашёл в себе силы на этикет. Георг прищурился, разглядывая меня, его губы тронула хищная ухмылка. А вот Фердинанд не выдержал.

Он вскочил с кресла и обрушил на стол здоровую руку.

— Уберите отсюда этого нахального щ-щ-щенка! Он не имеет права тут находиться! Изменник империи! Предатель!

— Сядь, Фердинанд, — попросил Тадеуш. — Сядь, сын мой. Мы решаем судьбу Бриттона. Будь терпелив. — Император обратился к международным представителям: — Прошу простить нетерпение моего сына, господа. Дело в том, что неделю назад Теодор лишил Фердинанда правой руки. В прямом смысле. Отрубил ему руку, когда Фердинанд, как главнокомандующий армией Лэнсома, выступал перед солдатами и не ожидал нападения…

— Теодор оборонял Ронстад, который вы пытались уничтожить! — громко перебила его Ли Сильвер.

— Никто никого не уничтожал, патриций Сильвер. Наша армия подавляла восстание, — тут же ответил Тадеуш. — Империя не терпит предательства. И никогда не потерпит в будущем. Как вашего предательства, так и предательства Хэдшира.

Патриций Скорпиус тоже поспешил высказаться:

— Хэдшир намерен выйти из состава империи.

— Как и Ронстад, — веско добавил Орриван.

И только сейчас я заметил, что на его руке нет Печати с буйволом. Я быстро перевёл взгляд на руку Скорпиуса. Тот тоже был без Печати. Похоже, они решили повременить со своим главным козырем, как и я.

— Пора вернуть власть метрополиям, — объявила Софи.

— Империя никогда такого не допустит! — рявкнул Фердинанд. — Иначе это будет уже не империя!

— Империя допустит всё, что идёт на благо её народа!

— Благо народа — сильная держава, а не расщепление по метрополиям!

Обстановка накалилась до предела, разговор опять перешёл на повышенные тона. Международные представители тихо перешёптывались и делали записи в блокнотах.

Молчали только двое: я и Георг.

Мы смотрели друг на друга, прощупывали взглядами, внимательно изучали в попытке понять, что задумал другой. Между нами мгновенно вспыхнула неприязнь. Соперничество ощущалось даже через стол и накаляло без того разогретую обстановку.

В это время крик в зале нарастал. Все обвиняли друг друга в захвате, предательстве и убийстве тысяч людей с обеих сторон.

В конце концов, Тадеуш поднялся и сделал жест рукой, черканув ею по воздуху.

В зале тут же воцарилось напряжённое молчание. Лишь мерное и тяжёлое дыхание Фердинанда нарушало наступившую тишину.

— Господа, вы, возможно, забыли, где находитесь, — с недовольством произнёс Тадеуш, охватив присутствующих беглым взглядом. — Прошу не выходить за рамки. Стороны озвучили свои требования, и, увы, они не находят единого одобрения. Империя не пойдёт на уступки ни Хэдширу, ни Ронстаду. Как император, я могу одобрить лишь равные права между колониями Бриттона. И настаиваю на полной