Я стал бессмертным в мире смертных - Let me laugh

Все практики Секты Золотого Неба тут же поднялись. Хотя их взгляды были устремлены на главу, в мыслях они все еще представляли картины великой битвы Фан Вана с Династией Глубокого Моря.

Тем временем в нескольких тысячах ли оттуда Фан Ван стоял на голове змеи Сяо Цзы. Его руки были опущены, он не призывал ни одного духовного сокровища.

Фан Цзин спал у его ног, свернувшись калачиком.

Одежда Белого Пера с Золотой Чешуёй покрывала тело Фан Вана. Золотая драконья Ци все еще окружала его, но при ближайшем рассмотрении было видно, что она ослабла.

Духовная энергия Фан Вана была почти на исходе. Даже его Святое Тело Алмазного Предельного Ян чувствовало легкую усталость. Истинное Искусство Небесного Дао неистово поглощало энергию из окружающего мира, быстро преобразуя ее в духовную силу.

В глазах Фан Вана все еще тлела жажда крови, а от всего его тела исходила пугающая аура.

«Жаль, что не удалось перебить их всех...» — подумал Фан Ван. Он имел в виду тех великих мастеров Сферы Нирваны.

Хотя он уничтожил половину врагов, ни один мастер Сферы Нирваны не погиб — в лучшем случае они получили тяжелые ранения.

Те четверо мастеров Сферы Нирваны, которых он убил раньше, погибли потому, что отдали все силы на создание Формации, Приглашающей Небо для Кары Зла. Их духовная энергия иссякла, а тела были изранены, что и дало ему шанс.

Мастера Сферы Нирваны, встреченные позже, хоть и казались разгневанными, на деле были крайне осторожны. Они изматывали его по очереди, не давая возможности нанести смертельный удар.

Они не могли ранить Фан Вана и не могли остановить его неистовство, поэтому им оставалось только спасать свои жизни. Когда число убитых Фан Ваном врагов превысило два миллиона, эти мастера не выдержали и склонили головы, признавая вину.

Они испугались, что Фан Ван перебьет всех их учеников, и у них не осталось иного выбора, кроме как смириться.

Практики этого континента были запуганы Фан Ваном до смерти, но он считал, что этого недостаточно!

Далее он планировал пройтись по всем силам Глубокого Моря. Не ради убийств, а ради того, чтобы каждый практик в этом регионе осознал его мощь. Чтобы впредь никто не смел строить козни или задевать клан Фан!

Глава 179. Слава, сотрясающая Глубокое Море, Три Бессмертных Глубокого Моря

Солнце в очередной раз скрылось за горизонтом.

Океан искрился в последних лучах. На небольшом острове Фан Ван лежал на прибрежном камне, прикрыв лицо маской, словно спал.

Фан Цзин сидел у костра. Рядом Сяо Цзы, то и дело высовывая раздвоенный язык, не сводила глаз с двух жарящихся рыбин. Чжао Чжэнь сидел неподалеку, разбирая гору пространственных мешков — в основном низкоранговых. Мешки и кольца мастеров Сфер Золотого Тела, Великого Достижения и Нирваны Фан Ван оставил при себе, опасаясь ловушек, которые могли бы мгновенно развеять душу Чжао Чжэня.

Фан Цзин с тревогой посмотрел на Фан Вана и тихо спросил:

— Дядя ведь не ранен?

Несмотря на юный возраст, пережитое за последнее время сделало его куда взрослее сверстников. Дядя сражался так долго, и мальчик боялся, что его невозмутимость — лишь видимость.

Сяо Цзы, не отрываясь от рыбы, фыркнула:

— Как он может быть ранен? Я вообще никогда не видела твоего дядю раненым.

Фан Цзин широко раскрыл глаза и поспешил спросить:

— А почему дядя такой сильный?

Он видел, как сражались его родители, но это не шло ни в какое сравнение с мощью дяди.

— Потому что твой дядя — величайший гений в поднебесной, перерождение бессмертного. Когда вырастешь и вспомнишь эти битвы, ты поймешь, насколько невероятна его сила, — хихикнула Сяо Цзы с явным обожанием в голосе.

Услышав это, Фан Цзин снова посмотрел на Фан Вана, и его взгляд наполнился благоговением. Он тоже хотел стать таким же сильным.

Фан Ван только казался спящим. На самом деле он мысленно прокручивал недавнее сражение. Впервые он бился так долго, и для него, не знавшего подобных нагрузок тысячи лет, это был важный опыт. Ему нужно было привести мысли в порядок и подвести итоги.

Путь культивации — это не только медитации, но и битвы. После этого сражения Фан Ван отчетливо почувствовал, что стал сильнее. Это придало ему уверенности в его плане. Он собирался бросить вызов сильнейшим мастерам всех крупных сект Глубокого Моря, чтобы утвердить свое величие. Битва с Династией Глубокого Моря принесет ему славу, но этого мало — слухи никогда не сравнятся с тем трепетом, который внушает личное присутствие.

Прошла ночь.

На следующий день в полдень Фан Цзин, едва доев поджаренную Сяо Цзы рыбу, был позван к дяде. Он послушно встал перед Фан Ваном, гадая, зачем тот его позвал.

Фан Ван стряхнул песок с головы племянника и спросил:

— Хочешь практиковать культивацию?

Глаза мальчика мгновенно засияли, и он закивал, как цыпленок, клюющий зерно:

— Хочу, дядя! Научите меня, я хочу быть таким же сильным, как вы!

Фан Ван улыбнулся:

— В твоем теле сокрыта сила, оставленная твоим отцом. В будущем тебе придется усердно трудиться, чтобы не подвести его.

Тогда, в столице Династии Глубокого Моря, Фан Цзин смог вырваться из оков и печатей того мужчины в расшитых одеждах именно благодаря силе Фан Сюня. Эта сила была удивительной — ведь Фан Сюнь обрел ее под руководством Чжоу Сюэ, слившись с Камнем Пяти Стихий и изменив свою судьбу. Фан Вану было любопытно, насколько мощным станет это наследие в руках Фан Цзина.

При упоминании отца улыбка исчезла с лица мальчика, и он заметно погрустнел. Фан Вану тоже стало не по себе, и он поспешил продолжить:

— Я научу тебя Истинному Искусству Небесного Дао. Это сложнейшая техника в мире. Хватит ли у тебя смелости взяться за нее? Если боишься, я могу дать что-нибудь попроще.

Фан Цзин поднял взгляд и твердо произнес:

— У меня хватит смелости! Я буду учиться!

Фан Ван тут же начал передавать ему знания. Истинное Искусство Небесного Дао, созданное путем слияния трех великих техник, было невероятно сложным, но даже достижение Малого Совершенства позволяло мастеру не знать равных в округе. А уж Великое Совершенство, которого достиг Фан Ван, давало право на титул непобедимого под небесами.

Фан Цзин слушал очень внимательно, боясь разочаровать дядю. Однако, когда Фан Ван закончил первое объяснение, лицо мальчика помрачнело от досады — он ничего не понял. Фан Ван не торопил его. Он усадил племянника в позу