Я стал бессмертным в мире смертных - Let me laugh

* * *

Над бескрайними горами клубилась пыль. Множество практиков зависли в воздухе или стояли на вершинах скал, устремив взгляды в одну точку — на открытую равнину, где на мили вокруг не было ни единого дерева.

Там стоял мужчина в роскошном пурпурном халате. Его глаза были широко распахнуты, тело дрожало, а по лицу градом катился холодный пот. На его халате был вышит величественный цилинь, но сам он сейчас выглядел жалким и ничтожным.

В его зрачках отражался кулак.

Этот кулак замер прямо перед его лицом, всего в паре десятков сантиметров. Если проследить за линией удара, то можно было увидеть, как в нескольких милях позади него в огромной горе зияет гигантская дыра, из которой всё еще сыпались камни.

Обладателем этого кулака был Фан Ван.

На нем была соломенная шляпа и белые одежды. Левой рукой он держал Фан Цзина, а правой — заставил замереть время для врага. Сяо Цзы, устроившись на плече хозяина, не переставая высовывала язык, с любопытством разглядывая человека в пурпурном.

Волосы Фан Цзина растрепались от ветра. Мальчик смотрел во все глаза, приоткрыв рот от изумления, переводя взгляд то на противника, то на дядю. Он практиковал Истинное Искусство Небесного Дао уже полгода и начал понимать, что такое духовная энергия. Он больше не был тем несмышленым ребенком.

Когда этот человек напал на них, его аура была настолько подавляющей, что у Фан Цзина подкосились ноги от первобытного страха.

И вот теперь этот грозный, почти божественный в его глазах воин стоял перед дядей, дрожа от ужаса, словно потеряв душу от одного лишь замаха.

Фан Ван медленно подал кулак вперед. Мужчина в пурпурном от страха рухнул на колени. Прижавшись лбом к земле, он пролепетал:

— Старший Небесное Дао... я был неправ!

Окружающие практики — а их было несколько десятков тысяч — разразились гулом. Никто не ожидал, что этот человек так быстро сдастся.

Ведь это был мастер восьмого уровня Сферы Великого Совершенства, проживший более девятисот лет! Именно его авторитет и сила собрали их всех здесь, чтобы выследить Фан Вана.

Фан Ван посмотрел на него сверху вниз и спросил:

— Неужели ты не слышал, что в столице Династии Глубокого Моря погибли пятеро мастеров Сферы Нирваны?

За последние полгода он сокрушил более тридцати сект, кланов и союзов. Никто не смог противостоять ему — почти все проигрывали с первого же удара. Он встречал и трусов, и смельчаков, которые отказывались молить о пощаде, но никого не убивал.

В Династии Глубокого Моря и так пролилось слишком много крови. Теперь в этом не было нужды. Если он продолжит убивать, он станет врагом всего региона, а это ему не выгодно. Сейчас он лишь побеждал их, заставляя всех вокруг винить Династию Глубокого Моря в том, что те навлекли на них такого монстра.

Мужчина в пурпурном вскинул голову, в его глазах читался ужас:

— Я не знал... Династия промолчала! Они сказали лишь, что вы убили два миллиона практиков... Проклятье, они намеренно скрыли правду!

Взгляд Фан Вана остался холодным.

— Теперь ты признаешь поражение?

— Признаю! Признаю! Старший, умоляю, дайте мне шанс... Я сам помогу вам разоблачить лживую Династию! Это они во всем виноваты. Увидев вашу мощь, они всё равно подговорили нас напасть на вас. Это подло!

Мужчина говорил громко, и тысячи практиков вокруг, обладавшие острым слухом, ловили каждое слово. В толпе начались пересуды. Династия скрыла такие важные сведения? Они что, хотели отправить их на убой?

Фан Ван убрал кулак и, ведя за собой Фан Цзина, прошел мимо коленопреклоненного врага. Фан Цзин обернулся. Мужчина в пурпурном как раз поднял глаза и встретился с ним взглядом.

Увидев мальчика, он выдавил из себя самую добрую и ласковую улыбку, на которую был способен. Фан Цзин даже растерялся. За тот год, что он провел в плену, он видел много злобы. Даже придворная дама, что заботилась о нем, порой срывалась и проклинала его отца.

А теперь, рядом с дядей, никто не смел даже косо посмотреть на него, даже когда дядя стоял к ним спиной. В сердце мальчика начало прорастать зерно понимания.

Фан Ван в несколько шагов поднялся в небо. Практики впереди поспешно расступались, не смея преграждать путь, а некоторые даже кланялись ему вслед.

Сяо Цзы посмотрела на Фан Цзина и, заметив его задумчивость, спросила:

— О чем думаешь?

— Я думаю о тетушке Ци, которая заботилась обо мне во дворце, — ответил Фан Цзин. — Интересно, что с ней стало... жива ли она...

Сяо Цзы моргнула.

— Ты тогда от страха зажмурился и ничего не видел. А я видела. Господин тогда порывом ветра от кулака отбросил её подальше от поля боя. Не знаю, что с ней было потом, но раз господин не захотел её убивать, она осталась жива. А уж сможет ли она избежать гнева Династии — это её судьба. Мы не могли взять её с собой.

Глава 181. Император Хунсюань, Лю Сяньмин

Волны с грохотом разбивались о берег, рассыпаясь о рифы мириадами хрустальных брызг.

На одном из валунов, лицом к бескрайнему морю, стоял юноша в белых одеждах. Он неустанно наносил удары кулаками — это был Фан Цзин.

Прошло еще больше года, и Фан Цзину скоро должно было исполниться десять. Сейчас он разительно отличался от того ребенка, каким был в императорском дворце Династии Глубокого Моря. В нем уже чувствовалась юношеская удаль; несмотря на то что лицо его было залито потом, взгляд оставался твердым, а глаза сияли энергией.

Неподалеку на песке, греясь на солнышке, лежал Фан Ван. Его лицо по-прежнему скрывала Маска Лисы. Казалось, он спит, но на самом деле он был погружен в раздумья о том, как объединить все свои техники меча в единое целое.

Сяо Цзы, наблюдая за тренировкой юного Фан Цзина, с предвкушением прошипела:

— Господин, талант этого мальчишки растет не по дням, а по часам.

Змея видела начало его пути: поначалу Фан Цзин казался заурядным, но постепенно его способности становились все более выдающимися. Это было странное чувство, ведь считалось, что талант дается от рождения, но Сяо Цзы видела изменения своими глазами.

Она не могла этого понять, но знала одно: чем талантливее Фан Цзин, тем лучше для ее господина.

Чжу Янь, Ян Ду, Чу Инь — каждый из них был гением, рождающимся раз в тысячу лет. Теперь к