Я стал бессмертным в мире смертных - Let me laugh

Фан Ван не стал отрицать, а лишь спросил:

— Если девятый уровень Сферы Нирваны считается здесь пределом силы, то получается, что Династия Глубокого Моря и Южный Небосвод не так уж и сильны.

Дугу Вэньхунь вздохнул и покачал головой:

— Это естественно. Южный Небосвод и Династия Глубокого Моря находятся на окраинах мира людей. После того как Великий Мудрец Покоритель Драконов восстал против Небес, три моря и четыре континента, которые он объединил, столкнулись с упадком удачи. Сфера Нирваны действительно далека от уровня Великого Мудреца. Однако я чувствую, что наши края снова возвышаются. Рождается множество гениев, которых не видели тысячу лет. Впереди нас ждет эпоха процветания, и ключевой фигурой этой эпохи станешь ты — Небесное Дао Фан Ван.

Он пристально смотрел на Фан Вана, так что тот даже не мог понять, искренен ли его собеседник.

— Раз так, то идем. Я и вправду хочу встретиться с Тремя Бессмертными Глубокого Моря, — решительно произнес Фан Ван. Дугу Вэньхунь расплылся в улыбке.

Фан Ван поманил Фан Цзина, и тот сразу подбежал.

Сяо Цзы стремительно увеличилась в размерах. Фан Ван вместе с Фан Цзином вскочили на голову змеи. Дугу Вэньхунь двинулся вперед, указывая путь. Он достал нефритовую флейту, которая выросла до десяти чжанов в длину, и, усевшись на нее в позе лотоса, вел беседу с Фан Ваном.

Фан Вана интересовали здешние края, поэтому он задавал множество вопросов, на которые Дугу Вэньхунь терпеливо отвечал.

Когда Сяо Цзы спросила, кто из Четырех Героев Южного Небосвода самый сильный, Дугу Вэньхунь уверенно ответил, что он сам. Но тут же добавил, что «Четыре Героя» скоро станут историей, ведь с появлением Фан Вана в Южном Небосводе больше не будет места для соперничества нескольких талантов — будет лишь один абсолютный лидер. Эти слова очень польстили Сяо Цзы.

Фан Вану показалось, что Дугу Вэньхунь ведет себя слишком дружелюбно, поэтому он решил оставаться начеку, на случай если у того есть какой-то тайный умысел.

* * *

Внутри даосского храма на циновке сидел мужчина в даосском халате. Он не медитировал, а лишь безучастно смотрел на каменную статую перед собой.

Его звали Лю Сяньмин. Он был первым гением Династии Глубокого Моря и величайшим талантом этих земель.

Но сейчас в нем не было и следа былого величия — лишь глубокое уныние.

— Благодетель Лю, вы сидите здесь неподвижно уже год. Неужели так и не смогли смириться?

Голос донесся снаружи храма. Вошел даос в зеленом халате с метелкой-фучэнь в руках. Он подошел к Лю Сяньмину и начал зажигать благовония.

Лю Сяньмин даже не взглянул на него и безжизненно ответил:

— Будь вы на моем месте, наставник, смогли бы вы смириться?

Даос в зеленом усмехнулся:

— А что тут такого? Неужели благодетель Лю никогда в жизни не проигрывал?

Лю Сяньмин мгновенно вспылил и, стиснув зубы, прошипел:

— Конечно, проигрывал! Но в этот раз все иначе. Раньше, проиграв, я видел надежду догнать противника. Но Фан Ван... он другой. Он слишком силен. Возможно, он и вправду само Небесное Дао. Перед лицом Небесного Дао я — лишь простой смертный, не стоящий упоминания...

Ему едва исполнилось двести лет, он находился на девятом уровне Сферы Золотого Тела и мог с легкостью сокрушать практиков Сферы Прорыва Небес, и даже сражаться на равных с великими мастерами Сферы Нирваны.

Он был величайшим гением этих земель за последние десять тысяч лет. Некоторые мастера Сферы Нирваны даже пророчили ему достижение уровня Великого Мудреца. Поэтому Династия Глубокого Моря ценила его, он получил чин при дворе, был избавлен от суеты и пользовался всеми благами империи. Когда-то он верил, что он — главный герой этого мира, и может получить все, что пожелает.

Пока не явилось Небесное Дао...

Он не смог выдержать даже одного удара ногой от Фан Вана!

Всего один удар!

Противник даже не использовал заклинаний — просто развернулся и ударил ногой, мгновенно лишив его сил и едва не разбив его Золотое Тело.

Он не мог забыть, как стоял на коленях среди руин, в муках обхватив свое тело, и смотрел снизу вверх на то, как Фан Ван являет свое божественное величие...

После той битвы Лю Сяньмин бросил тренировки.

Он чувствовал, что в культивации нет смысла. Если не можешь стать первым в мире, ты все равно исчезнешь, как пыль. В истории остаются лишь сильнейшие своей эпохи, а он перед Фан Ваном, пожалуй, не заслуживал даже называться противником...

Глава 182. Истинный возраст Фан Вана, девятое пришествие

Лю Сяньмин разоткровенничался и начал изливать душу. Чем больше он говорил, тем мрачнее становился. Даос в лазурном одеянии не перебивал его, слушая в тишине.

Прошло немало времени.

Лю Сяньмин вздохнул:

— Даос, как вы считаете, к какой жизни мне стоит стремиться?

С самого детства он был амбициозен, и мысль о том, что он не сможет стать первым под небесами, лишала его жизнь цели и смысла.

Даос Чуньцю с улыбкой ответил:

— Многие из тех, кто приходит в мою Обитель Прозрения Сердца, посидев здесь в тишине, задают подобные вопросы. У меня нет для них ответа.

Лю Сяньмин поднял на него взгляд и невольно вздохнул. Затем он посмотрел на каменную статую перед собой и спросил:

— Даос, чье это изваяние?

Старик, поглаживая бороду, ответил:

— Это Император Хунсюань.

Император Хунсюань!

Взгляд Лю Сяньмина стал странным. В Глубоком Море это имя знал каждый, и он, конечно, тоже о нем слышал.

— Я помню, что Император Хунсюань выглядел иначе. Разве у него не было трех голов и шести рук? — с любопытством спросил Лю Сяньмин.

Даос Чуньцю усмехнулся:

— У Императора Хунсюаня тысячи воплощений, представляющих тысячи ликов и судеб людей этого мира. Знаешь ли ты, какая история стоит за этим обликом?

Лю Сяньмин уставился на статую. Она казалась совершенно обычной, в ней не чувствовалось ничего божественного.

Даос продолжил:

— Этот Император Хунсюань родился под сенью небесных знамений. Его появление на свет принесло на его родной континент проливные дожди, длившиеся семь дней и семь ночей. Повсюду случались бедствия, и его сочли проклятым ребенком. С малых лет соплеменники сторонились и боялись его... так продолжалось до тех пор, пока он не проявил свой талант.

Лю Сяньмин увлекся рассказом и невольно повернулся к даосу.

— Первые триста лет своего пути культивации Император Хунсюань был непобедим. Как и ты, он мог сражаться