Развод. Счастье любит тишину - Анна Барс

— Я тебя предупреждал, чтобы ты отвалила? — спрашиваю её в лоб, отчего она вдруг робеет и смотрит на меня, быстро моргая своими веерами ресниц.

Видимо, она в шоке.

Не знаю, кто покупается на её дешёвые замашки вроде щенячьих глаз и выпяченных в разрезе халата сисек. Но точно не я. Именно моя грубость её и поражает.

— Богдан, от тебя исходит плохая энергетика, — она кладёт мне на плечи свои руки, просяще смотрит снизу вверх. — Я могу что-нибудь сделать, чтобы помочь тебе расслабиться?

— Можешь, — скидываю с себя её руки. — Включи мозги и ответь на мой вопрос. Какого хрена я должен разгребать дерьмо, созданное тобой?!

— Не кричи на меня, мне неприятно…

— Поверь, если бы я кричал, ты бы бежала отсюда, сверкая пятками от страха, — замечаю, нависая над ней. — Кто отец?

Как только я киваю на её живот, она обхватывает его обеими руками и делает шаг назад.

— Это личное.

— Личное? — с моих губ срывается злая усмешка, а у Дианы белеет лицо. — Какого хрена ты меня отметила под фоткой УЗИ, твою мать?! А не того, кто тебя обрюхатил, а?

— Как будто у меня был выбор! — всхлипывая, отвечает она. — В мире много злых людей, Богдан, а мне надо было защитить своего ребёнка, понимаешь?

— Нет, не понимаю. Вот вообще не понимаю. И у тебя минута, чтобы мне всё объяснить. Потому что потом я уйду, и на твою задницу свалится целая куча последствий — в том числе за клевету. Поняла меня?

Видимо, на моменте, когда она представила, что ей придётся деньгами расплачиваться за поступок, у неё и включились мозги.

— Ладно, — она вздыхает. — Извини, я поступила непорядочно.

От её тона у меня подгорает задница. Мне прекрасно понятно, что ей не стыдно и она ни о чём не жалеет.

— Ты обалдела? — вкрадчиво спрашиваю я, а у самого внутри всё бурлит от гнева.

— Я же говорю, у меня выбора не было! — она хватается за голову. — Я не могу выдать имя человека, который сделал мне ребёнка. И скрывать беременность тоже не могу. Если бы я отмалчивалась, то у людей появилось бы только больше подозрений насчёт того, кто отец. А ты мужчина респектабельный, порядочный, и столько раз меня выручал…

— Я выручал не тебя, а твоего сына. Пацанёнка жалко, а на тебя мне, Диана, плевать с высокой колокольни.

— Сначала цветы и подарки, а потом — плевать с высокой колокольни? — начинает спектакль она. — Вы все, мужики, одинаковые…

— Сопли оставь тому, кто был недостаточно осторожен, чтобы побрезговать контрацепцией, — не даю ей возможности начать нытьё. — Сейчас же удаляешь свой пост, а следом публикуешь опровержение. Поняла меня?

— Богдан, я не могу этого сделать. Умоляю, не вынуждай меня! Что подумают люди…

— Ты что, правда не понимаешь, что твоя тупость делает с моей семьёй?

— С какой семьёй? Алиса же на развод подала. Поэтому я тебя и указала отцом. Подумала, что…

— Не лги. Тебе нечем было думать, потому что мозгов, судя по всему, у тебя нет. Разговор окончен. Чтобы выполнила мои указания в полном виде, иначе будут последствия, которые тебе очень не понравятся. Мы друг друга поняли?

Упирает взгляд в пол, смотрит на меня, как затравленный зверь, а я совершенно ей не верю.

— Я не понимаю… когда и за что ты успел меня возненавидеть? И с каких пор вдруг Алиса стала для тебя столько значить?

— Она всегда много для меня значила. Поэтому я на ней и женился.

Когда Диана открывает рот, во мне разметается столько гнева, что кулаки так и чешутся что-нибудь здесь разбить.

— Женился на ней… а тянуло тебя ко мне. И мы оба знаем, что это правда.

Глава 35. Богдан Можайский

— Диана, — я произношу её имя обманчиво спокойно и рукой подзываю к себе. Она подходит. Вся такая лёгкая и манящая. Склоняюсь над ней и прямо в лицо твёрдо говорю: — Даже не пытайся себя сравнивать с моей женой. Потому что сравнение не просто будет не в твою пользу. Оно сотрёт с лица земли твою самооценку.

Диана туго сглатывает и дёргается, чтобы метнуться назад. Хватаю её за плечо, чтобы стояла на месте и слушала.

— Чтобы я больше не слышал от тебя ни слова в адрес Алисы. Ясно тебе?!

— Ясно. Не тупая. И не надо со мной обращаться как с дурой. Я не виновата, что у вас с женой в браке проблемы!

— Не тупая, говоришь? — насмехаюсь над ней, потому что бесит дура. — Тогда какого хера ты выставляешь меня отцом своего ребёнка? — указываю рукой на её живот.

— Чего ещё ты от меня хочешь? Я же пообещала, что удалю пост…

— Ты не имела права изначально его создавать и вводить всех в заблуждение.

Особенно Алису. Особенно в момент, когда у нас и так всё рушится — даже без клеветы о моём отцовстве.

Не зря говорят, что беда не приходит одна. И так просвета не видно, а тут ещё и ответочка за все добрые дела прилетает.

Я действительно помогал Диане деньгами, потому что мне тупо было жалко Эдьку, её мелкого. Дети не должны страдать. А теперь понимаю, что при наличии тупого родителя страдания, увы, неизбежны.

И даже думаю, что не просто так его биологический отец лишил Диану алиментов. Надеюсь, в этот раз она забеременела от кого-нибудь более состоятельного, либо ей и детям придётся туго.

Но больше я не буду попадаться в ловушку жалости.

— Да, я сделала ошибку, — она руками накрывает свой пока ещё плоский живот. — Но я исходила из интереса своего будущего ребёнка, а не какой-то там корысти…

— Так, всё! — рявкаю я. — Тему закрыли. Чтобы я больше тебя не видел и от тебя не слышал. Пост удаляешь и пишешь опровержение следом, иначе пеняй на себя.

— Не надо мне угрожать! Каждый может гнать бочки на мать двоих детей, которая воспитывает их одна! — тут она вскидывает подбородок и примеряет на себя образ жертвы.

— Разговор окончен, — смотрю на наручные часы, стискиваю зубы. — Чтобы всё было сделано через двадцать минут. Поняла меня?

Я выставляю Диане ограничение по времени, потому что до начала заседания час с небольшим. А мне нужно, чтобы Алиса увидела и поняла, что к чужому ребёнку я отношения не имею.

— Богдан? — она догоняет меня на лестничной площадке. — Постой!

— Чего тебе? У меня времени в обрез, — бросаю ей через плечо.

— Неужели это всё?.. — она хлопает ресницами. — Я думала, у