Тринадцать жертв - Lillita

крови. Рядом лежала Дикра, голова которой была устроена на коленях хранителя, рука и нога её были перебинтованы, и сейчас Мейлир занимался пораненным лицом. Щёки и лоб пересекали довольно глубокие царапины, а на скуле ярким пятном расцвёл синяк. На полу на коленях сидела Мейнир, которая либо что-то подавала, либо забирала. Пол тоже был заляпан кровью, хорошо заметной на светлом дереве.

Элеонора и Гленда успокаивали Сюзанну, уговаривали её присесть и не качаться около окна. Другие хранители тоже были здесь (конечно, они ведь могли не дожидаться рассвета), кроме Фрейи, которая, похоже, ходила менять воду. Вскоре в гостиную пришли Ирмелин и Эрланн.

Не зная, куда себя деть, Камилла прижалась к какой-то стенке, понимая, что ничем помочь не сможет. Она даже не понимала, что же произошло, хотя, казалось, некоторых это не сильно удивляло, пускай и беспокоило. Подошёл Лауге и с кривой усмешкой заметил, что в случившемся странного, по сути, мало.

— Это, на самом деле, не первый случай, хотя обычно всё не так серьёзно. С близняшками такое редко бывает, но иногда они лунатят. Обычно другая это замечает и останавливает, либо просыпаются до того, как что-то происходит. Видимо, в этот раз Дикра во что-то попалась… — Лауге с сожалением посмотрел на хранительницу, которая сейчас, ясное дело, пребывала в бессознательном состоянии. — К счастью, она оказалась достаточно разумной, чтобы поспешить к Мейлиру. Они тут уже не меньше часа сидят.

Камилла вздрогнула. Нет, её предупреждали о ловушках, но до этого момента как-то не верилось, что среди них могут быть настолько опасные. Судя по всему, у Дикры были все шансы умереть, приди она в себя позже или не обратись за помощью. Руки слабо подрагивали, в сознание прокралось нехорошее предчувствие. Что-то случится, что-то обязательно должно случиться. В скором времени.

На плечи легли чьи-то руки. Подумав, что это сестра, Камилла успокоилась, но Ирма была замечена в стороне — помогала Фрейе отмыть от пятен ковёр. Ками в недоумении обернулась и заметила Эрланна. Тот ободряюще ей улыбнулся. Ну, или попытался это сделать. Вышло неважно, но даже за такую попытку она была благодарна.

— Не волнуйся, с Дикрой всё будет хорошо. Мейлир, — он окликнул хранителя, который заканчивал обрабатывать лицо, — как она?

— Пригодно. В целом, если в ближайшие дни будет вести себя спокойно, не будет скакать везде и нигде лишний раз не пострадает, а также не будет забывать заглядывать ко мне… Думаю, даже шрамов не должно остаться. По крайней мере, я постараюсь, чтобы так было. Но пока что ей нужен покой, и чтобы кто-нибудь следил. И сегодня пусть не встаёт, не знаю, как она до меня дошла. Бедное дитя… — Мейлир вздохнул и погладил Дикру по голове. Тяжелее всего было смотреть на пострадавших детей.

Помогать вызвалась Гленда, объяснив это тем, что она всё равно ничем толком не занята, просто мелькает там, где может понадобиться. К тому же, Дикре наверняка будет уютнее в компании кого-то близкого по возрасту.

«Замок от каждого требует жертв», — почему-то подумала Камилла, поёжившись.

Она снова обратила внимание на руки Фрейи. Привыкнув, перестала обращать на это внимание, но произошедшее заставило вспомнить. Хранительница всегда ходила с перебинтованными руками, о чём, однако, неудобно было спросить. Но с чем это могло быть связано? Вряд ли дань какому-то образу — слишком глупо. Что же тогда? Что хранительница старалась скрыть и зачем, если во всём предпочитала прямоту?

Чем дальше, тем напряжённее всё становилось, и, похоже, худшее только впереди, ведь хуже может быть всегда.

Глава 11: Глупости приводят к ссорам

В этот день Элеонора, которая освободилась раньше, по настоянию Мейлира сразу отправилась в замок, дабы проверить состояние Дикры и, при необходимости, оказать помощь. В городе были закуплены некоторые лекарства, которые могли помочь малышке быстрее поправиться. Однако в замке её ждал неприятный сюрприз. Сёстры заглядывали в лечебницу за час или более до выхода Элеоноры, но до сих пор не пришли. Вариант, что те задержались в городе, исключался сразу, потому что они прямым текстом сообщили, что возвращаются.

Элеонора начала нервно мять пальцы, скукожившись. Получается, что-то случилось? Всё то время, что она и Мейлир ходили этим путём, не встречалось никаких опасностей, не зря же его называли ведьминской тропой — как лес не трогал ведьм, так он и не трогал путников на этой тропе. Получается, они сошли в сторону? Но что могло подтолкнуть к этому? Ведь сёстрам не раз повторяли, что это опасно: можно заблудиться, даже если отойти совсем недалеко. Если бы Камилле снова стало плохо и из-за этого пришлось бы задержаться, Нора бы встретила их, к тому же, весь день было облачно, что сводило к минимуму риск получить солнечный удар.

— Так что же? — поторопил Эрланн. Его удивила реакция хранительницы на то, что сёстры ещё не пришли, и потому он ожидал ответа.

— П-понимаешь… Они заглядывали к нам. Б-более часа назад, — она мысленно отругала себя за то, что голос снова дрожал, а слова с трудом удавалось выдавить из себя, — сказали, ч-что в-возвращаются, но… Я не видела их, когда шла с-сюда. И в-вот ты сказал, что они не… — Элеонора замолчала и закрыла лицо руками.

Больно. Больно и страшно. Из-за — или же благодаря? — своей способности она могла чувствовать чужую боль, а потому знала, насколько хрупки души, как сильно они откликаются на происходящее, как легко неосторожным словом или действием сделать хуже. Наслоившись на природную робость и неуверенность, это стало причиной постоянного страха, страха сделать ещё больнее, ещё сильнее повредить и без того покалеченные души.

Эрланн сжал кулаки, уставившись в одну точку. Поджав губы, он вдруг резко развернулся на каблуках и, сказав Элеоноре сменить Гленду, направился искать остальных. Ему хотелось самому прямо сейчас выбежать из замка и отправиться на поиски, останавливала лишь память о том, что даже за ворота выйти не удастся. Чтоб эту ведьму со всеми её проклятьями! Это злило, но сейчас было не лучшее время, чтобы позволять эмоциям взять верх. Сначала надо позаботиться о поисках, а уже потом пытаться не растратить остатки нервов не ожидание и неизвестность. Мастер выругался сквозь зубы. День и без того начался отвратно, а тут ещё и сёстры куда-то пропали. Кажется, мироздание решило поиздеваться. Хотя, когда оно поступало иначе?

Как и в случае с Дикрой, в лес отправились Фрейя и Эгиль, но на этот раз вызвалась ещё и Гленда. Конечно же, Эрланн не хотел её отпускать, но хранительнице и не