Тринадцать жертв - Lillita

начала усиленно жестикулировать, из-за чего сестре пришлось сделать несколько шагов назад. — Уже, небось, мозги заплесневели, оставив только способность нервничать и считать всех за беспомощных детишек. Умник, я не вчера родилась. Сошли и сошли! — Ками топнула ногой, зло посмотрев Эрланну в глаза. — Как видишь, ничего не случилось, так что уйми свой комплекс мамочки.

Ирмелин, отойдя в сторону, устало прикрыла глаза рукой и покачала головой. От поднятого шума у неё только сильнее болела голова. Да и сестре она сколько раз повторяла, не шуметь и не огрызаться в ответ — это ничем не поможет и правой её уж точно не сделает, только усугубит ситуацию. В детстве Ирма была такой же, а потому знала, что при желании можно научиться держать себя в руках и отвечать на крики спокойствием. Эрланн, конечно, тоже зря начал говорить на повышенных тонах. Но это дома все знали, к чему приводят крики, а потому старались, как бы странно это не звучало, ругаться тихо. Он же, наверное, и не предполагал подобного, потому что до ссор дела пока ещё не доходили.

Хранители разошлись почти сразу, потому как им не было причин оставаться и наблюдать за творившимся цирком. Услышали причину — можно идти к остальным, дабы рассказать, что все вернулись, все живы, и что, собственно, произошло.

В скором времени явилась Сюзанна. Окинув всех усталым взглядом, она при помощи способности заставила шумевших успокоиться, и объявила о том, что необходимо поторопиться, так как на то, чтобы поужинать, осталось совсем немного времени — солнце уже почти садилось, так что все личные разборки стоило оставить на завтра, никуда они не убегут.

Не заходя в комнаты, чтобы оставить вещи, пришлось сразу направиться в столовую, помыв руки на кухне. Все, кроме Дикры и Мейлира (им Сюзанна принесла еду в комнату), были уже на месте. Ужин проходил в напряжённом молчании, все попытки завести хоть какой-то разговор быстро затухали, оказываясь неудачными. Да и с говорунами была проблема. Главная болтушка сейчас находилась в кровати, Гленда нервничала, понимая, что и ей от брата достанется. У Фрейи не было обычного оппонента, а Ирмелин и Эгиль были достаточно разумны, чтобы знать, когда их «театр» уместен, а когда лучше молчать. Близнецы тоже не решались разводить шум.

Камилла чувствовала себя так, словно сидела на гвоздях. Вынужденная находиться рядом с Эрланном, она ощущала, как снова и снова вспыхивает в груди раздражение. Пока несильное, не вызывавшее навязчивого желания закатить скандал или натворить назло каких-нибудь глупостей, но заметно портившее всякий настрой и заставлявшее постоянно ёрзать, в спешке, почти давясь, есть и вечно оглядываться на часы.

Доев, она резко встала из-за стола, скрип стула в царившей тишине казался оглушительным. Поймав на себе непонимающие взгляды, Камилла замешкалась, растерянно посмотрев по сторонам. Отпихнув от себя стул, она подобрала свои вещи и молча убежала из кухни, почувствовав, что иначе просто снова вспылит. Чтобы действительно успокоиться, ей требовалось гораздо больше времени, хотя бы час. В идеале всё это время лучше было не видеть раздражитель и вообще не ощущать его присутствие, что сложно, когда находитесь рядом.

Ирмелин тяжело вздохнула, посмотрев на хлопнувшую дверь. Если такое будет повторяться, то однажды штукатурка определённо кого-нибудь прибьёт. Пришлось извиниться перед остальными и объяснить, что хотя сестра и не выглядит такой уж раздражительной, но когда подобное случается, до добра это редко доводит. Правда, она решила сейчас умолчать о том, что именно стало причиной срыва — на эту тему стоило поговорить потом. Сейчас же и остальным не стоило задерживаться, так как время никого ждать не собиралось.

Хорошо, что этот день уже заканчивался. Вряд ли за оставшееся время что-то успеет случиться, в ином же случае… Стоило поискать того, кто выдаст награды «за глупость» и «за "везение"».

Глава 12: А ссоры — к ещё большим глупостям

Добежав до комнаты, Камилла кинула свои вещи куда-то в угол и, отправив в полёт обувь, развалилась на кровати, носом уткнувшись в покрывало. Что-то она сегодня сама не своя. Утром стоило извиниться за своё поведение и постараться в будущем не реагировать так бурно, тем более что переживания Эрланна были вполне справедливыми.

Размышляя обо всём этом, Ками задремала. Проснулась, когда было уже совсем темно. Пришлось задуматься о том, как же быть — ложиться спать, не помывшись, не хотелось, но идти в ванную среди ночи… С другой же стороны, ванная комната располагалась по соседству, если быстро перебраться туда, то ничего ведь не случится. Просто не успеет случиться, ибо это будет слишком даже для замка, да и для Камиллы тоже. Придя к аналогичному решению, она взяла сменную одежду, обулась и выскочила в коридор, стараясь не хлопать дверью слишком сильно — не хватало ещё сестру в соседней комнате разбудить.

Заходя в ванную, Камилла ясно услышала за спиной шаги. Обернувшись, она заметила, что кто-то повернул за угол, а также кусок тёмного платья. Вспомнились слова Лауге о близняшках. А если это кто-то из них? Если то, что заставило всех в этот день посуетиться и побеспокоиться в столь раннее время, повторится? Спешно скинув вещи на стоявшую возле входа тумбу, Камилла поспешила проверить.

Как бы она ни торопилась, шаги всё время слышались где-то впереди, к тому же, было слишком темно и уловить что-либо не удавалось. Включать ночью свет в коридоре крайне не рекомендовалось, так как за этим следовал настолько громкий и противный визг, что недолго было и оглохнуть — души погибших терпеть не могли свет.

Когда всё стихло, Камилла осознала, что понятия не имела, где оказалась. По спине пробежал холодок — что-то всё это напоминало. Для полного счастья не хватало только Эгиля, который почему-то тоже решил побродить по ночным коридорам. Другое дело, что для него это не должно было представлять большой опасности, лишь бы под ноги не забывал смотреть. Поёжившись, Камилла вдоль стены побрела в обратном направлении. Глаза уже привыкли к темноте, но заметно легче от этого не стало.

Впереди был виден силуэт, из-за чего пришлось остановиться и всмотреться. У стены сидела женщина — или же девушка? — в тёмном платье и, закрыв лицо руками, тихо всхлипывала. Что делать в таких случаях Камилла не знала, однако сработала привычка. Подойдя поближе, она присела на корточки и, осторожно коснувшись плеча, спросила, что произошло. Странная женщина убрала руки от лица и, шмыгнув носом, подняла голову. Она, судя по всему, была ещё совсем молодой; левую половину