На два импульса - Амалия Мо

уверенно, точно, будто знал наизусть партитуру моего тела лучше, чем я. Касания скользили по коже, как пальцы по клавишам, мягко, но с силой, вызывая ответную дрожь.

Я сжала руль сильнее, подалась навстречу движению и почувствовала, как всё внутри начинает стремительно смыкаться в один-единственный горячий центр, который вот-вот рассыпится и разнесёт по телу невообразимое удовольствие.

– Каяна, – голос Калеба стал глубже, почти звериным. – Сейчас…

Взрыв накрыл меня внезапно. Волна за волной, рваное дыхание, онемевшие пальцы, дрожь, охватившая всё тело. Я закусила губу, пытаясь не закричать, но сдерживать звуки оказалось невозможно. Стиснув меня крепче, он продолжал двигаться, доводя до грани снова и снова.

Он кончил чуть позже с глухим вздохом, вжавшись глубже, обхватив меня полностью.

Некоторое время мы просто дышали, приводя сердцебиение в норму.

Я всё ещё сидела, прильнув к его груди, ощущая, как остатки оргазма медленно угасали. Дыхание выравнивалось, но внутри что-то продолжало вибрировать тонко, глухо, будто где-то под рёбрами бился не мой пульс, а его.

Никогда прежде я не испытывала ничего подобного… Это было не просто удовольствие, а нечто другое – глубже, сильнее, не в физическом смысле.

Казалось, в тот момент, когда он вошёл в меня, внутри раскрылось что-то древнее, что-то живое, о чём я даже не подозревала. Не только близость тел. Я не могла это объяснить, не могла уложить в слова.

– Это из-за связи, – в который раз прочитав мысли, ответил Калеб. – Мы выбраны богами, и всё, что мы делаем, не просто объяснить словами, поэтому за нас говорят эмоции.

Я напряглась оттого, что это может быть не его желание, а просто… потребность, навязанная кем-то свыше. Но, прежде чем я успела погрузиться в этот страх, Калеб перехватил мой подбородок, заставляя обернуться.

– Посмотри на меня, – тихо, но твёрдо сказал он.

Зелёные глаза, насыщенные, почти светящиеся в полумраке салона, были серьёзными, до боли настоящими. В них не было ни одержимости, ни безумия, ни магической пелены. Только он и желание.

– То, что я чувствую к тебе, – только моё. Ни связь, ни приказы богов не способны заставить меня хотеть женщину так, как хочу я тебя. Это не поддаётся логике и здравому смыслу, но это не означает, что моё желание – не мой выбор.

– А если эта связь когда-нибудь исчезнет?.. Если я перестану быть нужной тебе как донор?

– Я, вообще-то, именно этого и добиваюсь, Кая, – сказал он с лёгкой усмешкой, проводя рукой по моим волосам. – Чтобы ты перестала быть моим донором. Чтобы поняла: ты нужна мне не из-за крови. Не из-за связи. А потому что ты – это ты. А всё остальное я бы вычеркнул, если бы мог.

Вглядываясь в его лицо, я пыталась найти подвох. Но не находила ничего, кроме удивительной, обжигающей честности. Калеб не говорил высоких слов, не приукрашивал.

Я не сдержалась. Наклонилась и поцеловала его, не из страсти, а из какой-то глубокой, ранимой нежности, которая затопила изнутри, как прилив.

15

Остаток выходных мы провели в квартире Калеба, о существовании которой я ничего не знала. Хотя неудивительно, я вообще, как оказалось, мало что знала о существе, к которому меня послали боги.

Квартира располагалась в одном из недавно построенных жилых комплексов в центре города. Когда лифт поднялся на последний этаж, я с лёгкой иронией подумала, что семья Морвелей, наверное, просто выкупила все верхние ярусы в городе.

Но стоило войти внутрь, как пришло осознание: эта квартира была особенной.

Пространство встречало не роскошью. Интерьер был выдержан в сдержанных, глубоких оттенках: древесные панели мягко сочетались с чёрным металлом и стеклом, серо-угольными тканями и ненавязчивыми золотистыми акцентами в освещении и декоре.

Но главным открытием стала терраса. Огромная, почти как крыша частного дома, она выходила прямо на открытую верхушку здания. Стеклянные двери раздвигались, открывая вид на город, раскинувшийся внизу, словно на ладони. На краю террасы находился бассейн, подсвеченный изнутри мягким голубоватым светом, отражавшимся в глади воды, как в зеркале.

– Территория здесь закрыта от посторонних, можно плавать голыми, – промурчал на ухо первокровный.

– Часто плаваешь здесь голым? – оторвавшись от разглядывания закатной панорамы, я улыбнулась.

– Нет, но, когда увидел эту террасу, сразу подумал о том, что хочу увидеть тебя в этом бассейне, – Калеб хитро ухмыльнулся и притянул меня в объятия.

– Ты думал о том, где хочешь меня увидеть? – драматично вскинув брови, иронизировала я.

– Намекнуть на количество? – прошептал он с той самой хрипотцой, от которой у меня слабели колени. – Если тебе интересно, то в фантазиях мы опробовали все известные мне места…

– Ого, да вы ненасытный, господин Морвель…

Я хотела рассмеяться, но поцелуй, в который он меня втянул, помешал.

– Ты даже не представляешь, насколько, Каяна, – скользнув большим пальцем по линии скул, тихо ответил зеленоглазый. – Пойдём, покажу тебе квартиру.

Пространство внутри оказалось внушительным, но отдельных спален всего три. В отличие от дома Морвелей, здесь потеряться невозможно.

– Хватит места, если вдруг когда-нибудь устроим семейную ссору, – усмехнулся Калеб, проходя мимо и небрежно стягивая с себя футболку.

Взгляд скользнул по его широкой спине, мускулистой, словно выточенной из мрамора. Каждое движение мышц плавное и точное, как у хищника, расслабленного, но готового к броску.

Подумать только, совсем недавно я боялась его… а теперь не могу выкинуть из головы мысли о том, чтобы изучить его руками и поцелуями.

– Хорошо. Есть где прятаться, если ты мне надоешь, – поддела я в ответ, разворачиваясь… но не успела сделать и шаг. Он поймал меня за талию и одним резким движением повалил на ближайшую кровать.

Я мягко опустилась на матрас, и через секунду Калеб уже навис надо мной, опираясь на локоть. Его глаза сверкали уверенностью, губы чуть приоткрыты, дыхание участилось.

– Уверена, что прятаться – хорошая идея? – прошептал он, почти касаясь губами моей кожи. – Я ведь всегда тебя найду.

– В таком случае, – выдохнула я, скользнув ладонью по его груди, – может, не будем тратить время на прятки?

– Вот это уже похоже на мудрое решение, – прошептал он, и в следующий миг его губы накрыли мои в поцелуе, не оставляющем ни сомнений, ни времени на размышления.

Это был единственный раз, когда я жалела о том, что