На два импульса - Амалия Мо

– Маниакально звучит, – рассмеялась я и снова сделала глоток кофе. – Я хотела… кое-что спросить…

В голове давно сидел вопрос, на который мог ответить только он. Теперь, когда мы сблизились, я посчитала, что могу честно спросить его об этом.

– Почему ты обратил Асторию? Ты ведь знал, что тебя ждёт.

Наши взгляды встретились, и я увидела в нём нечто… что невозможно описать словами.

– Я устал, Каяна, – вот так просто сказал Калеб, и я сразу поняла, куда он клонит. – Но не от жизни как таковой. Я устал тянуть на себе всё это: корпорацию, чужие ожидания, семью, вину. Все думают, что «Морвель Корпорэйшн» – моё детище, будто я рвался к власти, но мне просто не дали выбора. Мне накинули петлю на шею, затягивая её с каждым разом всё сильнее.

Он сделал паузу и тихо, безрадостно усмехнулся.

– Тогда мне казалось, что, если я уйду, ничего не изменится. Астория… – он поднял на меня взгляд, – она разрабатывала препарат, который должен был стать прорывом. Не лекарством, а спасением. Я знал, что без обращения она не успеет его завершить. Без неё исследование бы сильно затянулось. Это не просто разработки. У неё уникальный мозг, который даже десятки учёных не могут заменить…

– И ты решил, что лучше заплатить своей жизнью за возможность подарить ей время, – догадалась я, чувствуя, как внутри всё сжалось.

– Я знал, что нарушаю запрет. Знал, чем это обернётся. Но впервые за долгое время это было моё решение. Она выживет. Продолжит. А я… Я был готов заплатить.

– Но всё пошло иначе, – прошептала я.

– Боги, вероятно, имеют на меня свои планы, раз появилась ты.

Я опустила взгляд в кружку, делая вид, что сосредоточена на напитке, но внутри всё колотилось. Мысли кружились вокруг услышанного.

В его голосе не было жалости к себе. Только тихая, упрямая усталость, с которой живут те, кто давно отчаялся.

Мне стало больно. Необъятная грусть захватила целиком. Это не была жалость. Это было горькое понимание: всё это время я видела в Калебе не того, кто он есть на самом деле. Считала его сильным до безразличия, высокомерным, не способным чувствовать иначе, кроме как командовать и контролировать. А он оказался сломленным. Настолько сломленным, что всерьёз собирался уйти…

И в этот момент мне стало невыносимо тяжело дышать. Я вспомнила, как отвернулась от него, как бросила, как сознательно решила, что не хочу быть донором, что буду лучше травить себя, чем прикоснусь к нему. Между нами выросла стена, которую я сама старательно воздвигала. Я отдалилась от него так же, как и все остальные в его семье.

Сердце сжалось. Всё казалось другим, даже то, как он смотрит. Он не просит, не требует. Он просто рядом. И прячет ту часть себя, которую я вдруг увидела, словно случайно сорвала с него чужую маску и впервые обнаружила не хищника, а того, кто слишком долго тащил всё на себе. Оставшись в итоге один даже в момент, когда боги послали ему меня…

– Пожалуйста, Каяна… только не надо меня жалеть, – в тоне его голоса сквозила горечь.

– Я не жалею тебя! – попыталась оправдаться я, но вряд ли он мог разглядеть за моей грустью нечто большее.

Калеб покачал головой, отвёл взгляд и чуть прищурился. Казалось, его мысли снова уносились куда-то далеко.

– Просто не хочется видеть в твоих глазах то, что я привык видеть в других.

– Я не так смотрю, – тихо возразила я. – Просто… я раньше не видела всего этого. Не понимала. Ты никогда не показывал. Я думала, что ты хочешь всё контролировать: людей, бизнес, меня. А ты…

Он молчал, и в этой тишине скрывалось что-то тяжёлое, но не отталкивающее. Калеб позволял себе быть слабым, хоть и всего на пару мгновений. Я подалась вперёд и, не отводя взгляда, спросила:

– Если бы не корпорация… не всё это… чем бы ты хотел заниматься?

Чуть усмехнувшись, он придвинулся ближе, в лице не было ни тени иронии. Он опёрся локтями о стол, сцепил пальцы и какое-то время просто молчал, прежде чем ответить:

– Я бы уехал куда-нибудь… в горы, в лес, на маяк, в конце концов. Или купил бы яхту и пошёл в море. Всегда было интересно пожить где-нибудь вдали от цивилизации, раствориться на время и потеряться в чём-то необычном.

– Тогда… возьми меня с собой, – выдохнула я, прежде чем успела испугаться этих слов.

Калеб удивился, пытаясь понять, серьёзно ли я это сказала.

– Не сейчас, не завтра. Но… если когда-нибудь решишь уйти, я хочу идти рядом. Не как донор. Не как та, кому ты что-то должен. Просто… я.

Он смотрел на меня долго. Его губы приподнялись в едва заметной улыбке, не той, что обычно, а тёплой, искренней.

– Я буду рад, – наконец ответил Калеб.

16

На работу мы не опоздали, хотя я думала, что сорвёмся, и в итоге придётся объяснять Лидии, почему я не явилась вовремя. Хотя, уверена, что первокровная уже всё поняла…

К счастью, из нас двоих контроль всё так же принадлежал Калебу. После того, как я допила кофе, он повёз нас прямо в офис. Первым делом я, по традиции, отправилась в кабинет для сдачи крови и, неожиданно, первокровный последовал за мной, кивнул лаборанту, что сам соберёт кровь.

Мужчина аж опешил от такого поворота событий, но спорить, конечно, не посмел. Он лишь протянул Калебу медицинский халат и поспешил оставить нас одних, неловко промямлив, что сходит за кофе.

– С каких пор ты решил сам собирать кровь на работе? – усмехнулась я, усаживаясь в кресло и протягивая руку для сбора.

– Просто соскучился.

– Мы все выходные провели вместе, – фыркнула я, бросив на него прищуренный взгляд. – Даже успели надоесть друг другу, нет?

– Это ты мне надоела? – Калеб приподнял бровь, застёгивая халат. – Ты не можешь мне надоесть, Каяна. Никогда.

Он говорил это спокойно, почти лениво, но я всё равно почувствовала: за этой мягкостью скрывается звенящая сталь. Он был расслаблен, но контролировал всё.

Даже сейчас: мою руку, движение иглы, каждый вдох. Я осознала, насколько первокровный всё ещё держит ситуацию в своих руках. Несмотря на выходные,