Притворись моим - Сэлли Собер

окситоцина и адреналина. Биохимический процесс, из-за которого ты чувствуешь, что привязан к человеку. Любви по сути своей не существует.

- Ульяна... - Закатываю глаза, томно выдыхая. - Я знаю, что ты не веришь в неё. Но это правда. Может, это и биохимический процесс, но тебе не кажется странным, что этот процесс происходит лишь с одним человеком? - Выражение её лица меняется, и она хмурит брови, раздумывая. - Так вот, у меня такого не было до этого, и я точно могу сказать, что по-настоящему не хочу тебя отпускать. Игра превратилась в реальность, и моё истинное желание — пронести это чувство, ощущение с тобой через всю свою жизнь. Ты совсем другая. Не такая, как я. Но этим мы только дополняем друг друга. Но я не могу дать тебе ничего из того, что у тебя было и что ты по-настоящему заслуживаешь. Поэтому...

- Я заслуживаю такого отношения, как ты относишься ко мне. Ты меня защищаешь, оберегаешь, заботишься. И это намного больше, что я имела. - Признаётся. - А теперь ешь и не думай обо всякой чуши. - Натягивает улыбку. - Мы через два часа с тобой едем встречаться с моими знакомыми. Они узнали, что я ушла из дома, сбежала с ошеломительным красавчиком, и хотят позлорадствовать.

- И ты хочешь их этим уважить? - Ухмыляюсь.

- Напротив. Они заткнутся за пояс, увидев тебя, и твоё ко мне отношение. А ещё... Это никак не связано с этой темой. Я снова хочу тебя... - Краснеет до кончиков волос, и опускает глаза, чтобы не встречаться взглядом с моими.

- Раскушала? - Смеюсь. - Иди сюда... - Поворачиваюсь полубоком, приглашая её на коленки.

- Нет. После встречи со знакомыми. - Мужается. - Ешь.

- Ты сказала это специально, чтобы я весь вечер думал о том раю, что прячется между твоих сладких ножек? - Шлёпаю её по сочной попке, усмехаясь. - Ведьмочка.

Перед самым выходом, Ульяна, крутится, показывая мне свой выбранный на вечер наряд, и я застываю от восхищения.

Чёрное платье облегает её фигуру, подчёркивая каждый изгиб. Оно не слишком открытое — но именно эта сдержанная элегантность делает её ещё более притягательной. Тонкие бретели, лёгкий вырез на спине… Волосы собраны в небрежный пучок, несколько прядей свободно спадают на плечи.

- Ну что? - она слегка поворачивается, давая рассмотреть наряд со всех сторон, и улыбается краешком губ. - Подходит?

Я сглатываю, пытаясь собраться с мыслями.

- Ты… - голос чуть не подводит. - Ты выглядишь так, что я сейчас никуда тебя не отпущу. Останемся здесь.

- Дурак! - Смеётся, широко улыбаясь.

Вызываю такси, потому что в таком шикарном платье на мотоцикле ехать просто невозможно. Оно приезжает через пять минут, и мы с Ульяной направляемся в бар, к её знакомым.

По дороге почти не разговариваем — я то и дело ловлю себя на том, что разглядываю её. Свет уличных фонарей скользит по её лицу, подчёркивает изгиб губ, мерцает в глазах. Ульяна замечает мой взгляд, слегка краснеет и отворачивается к окну.

- Что? - спрашивает, не оборачиваясь.

- Ничего, - шепчу. - Просто любуюсь.

Она улыбается, но ничего не отвечает.

Такси останавливается у ярко освещённого входа в бар. Изнутри доносятся приглушённые басы музыки, смех, звон бокалов. Ульяна поправляет платье, делает глубокий вдох.

Мы заходим внутрь. В баре полумрак, мерцают неоновые огни, на танцполе уже танцуют несколько пар. Ульяна сразу замечает своих знакомых за столиком у стены и машет им рукой.

- Вот они! - тянет меня за собой. - Макс, это Катя, Лена и Вика, и Тёма. Человечки, это Максим.

Девушки приветливо улыбаются, разглядывают меня с любопытством, но без осуждения. Катя, высокая брюнетка с озорными глазами, подмигивает, накручивая шикарную прядь волос на палец.

- Начнём знакомство? - Спрашивает парень, подзывая бармена.

Глава 28. Супер план

Ульяна.

Биохимические процессы...

Биохимические процессы...

Биохимические процессы...

Любви не существует. Это не любовь. Не существует любви. Это всё неправда. Он не может любить меня. И я не могу его любить.

В который раз прожигаю взглядом танцующую парочку, и пытаюсь убедить себя, что я не ревную. Но ведь это бред. Бред же? Как я могу ревновать совершенно чужого мне человека? Можно ревновать родителей к другим детям, друзей, но парня... Любви не бывает. Не-Бы-Ва-Ет.

Катька, коза, утащила Макса танцевать, он, конечно, отказывался, но я настояла. Уверенная в себе, благородная... дура. Теперь сижу и раздражаюсь. К чему это всё?

- Тём, пойдём тоже потанцуем, что-ли? - Натягиваю улыбку, и встаю, поправив платье.

- С удовольствием. - Посылает мне сальный взгляд, но я не обращаю на это внимания.

Мы выходим на танцпол. Музыка бьёт по нервам — какой‑то ритмичный трек с тяжёлым басом, который совсем мне не по душе. Тёмка пытается приблизиться, положить руки на талию, но я ловко уворачиваюсь, делая вид, что просто двигаюсь в такт музыке.

Краем глаза всё равно слежу за Максом и Катькой. Она хохочет, откидывает голову назад, касается его плеча. Он улыбается — вежливо, сдержанно. Но улыбается. И от этого внутри всё скручивается в тугой узел.

«Ну и что? — мысленно ору сама на себя. — Тебе-то что? Ты сама его туда отправила. Сама. Добровольно. Благородно».

В итоге начинается медляк. Артём прижимает меня к себе, настолько близко, насколько я ему позволяю, и кладёт руки на мою талию. Мы кружимся в танце, и я продолжаю наблюдать за своим парнем. За своим реальным парнем. Настоящим.

Он снова пересекается со мной взглядами, потом опускает глаза на мою талию, и тут же отпускает Катьку, направляясь к нам.

- Украду свою богиню... - Буквально вырывает меня из рук Тёмы, и резко прижимает к своей груди, так что из меня выходит весь воздух.

По коже бегут мурашки, сердце уносится вскачь, дыхание спирает. Я чувствую такую радость, что хочу танцевать. И далеко не медляк. Невольно провожу параллели, и понимаю — Макс прав, такие эмоции я испытываю только рядом с ним. От танца с Тёмой я не почувствовала и близко того, что за три секунды ощутила с Максимом.

-