ЭТИ. Как на самом деле был изобретён еврейский народ - Ефим Михайлович Гальперин

Португалии Мануэл Первый очнулся. Убедившись в успехе проведенной соседями акции, он проделал этот же финт с хебрянами, находившимися на его территории. 5 декабря 1496 года был подписал указ аналогичный испанскому. Правда, срок на раздумье Мануэл Первый дал побольше — до конца октября следующего 1497 года.

— А как же марраны, они же «конверсо», они же «баптисто»? — скажете вы. — Ведь раз они крестились, то у них ничего не отняли.

Ну да. Расскажите своей бабушке. Эти новообращённые, увы, пролетели, как фанера. Изначально им показалось, что, таки да, они ничего не теряют. Ведь вроде остались на месте. Домашний очаг, дети. Дела идут. Благодаря своим знаниям и опыту марраны занимали важные государственные посты. Брали себе жен из благороднейших аборигеновых испанских семей и становились не только грандами и кузенами королей, но даже епископами и архиепископами. Среди потомков этих марранов — генерал Франко и Иосиф Броз Тито. Да и Сервантес Михаэль Сааведра — автор «Дон-Кихота» — из потомков «ЭТИХ».

Во всяком случае, думаю, им никто не кричал тогда: «Вероотступники!». Для рядового неискушённого в теологии хебрянина христианство было тем же монотеизмом. Вон, российские интеллигенты из «ЭТИХ» Jude, собиравшиеся вокруг уважаемого отца Меня, были убеждены, что это не никакое не предательство, а модернизация Веры.

Так и марраны, они же «конверсо», они же «баптисто», думали: «Мы же по-прежнему верим в Мессию. Просто католики рассказывают, что он уже приходил. А то, что отдых не в субботу, а в воскресенье… Тот же седьмой день. Просто от чего отсчитывать. В конце концов, вероисповедание понятие относительное, а своя жизнь абсолютна».

Всё это так. Только Альгамбрский эдикт, как и указы португальского короля, оказались двухходовочкой, разыгранной иезуитами. Помните эротичный анекдот-притчу:

К раввину приходит девушка и говорит: «Рабби, у меня первая брачная ночь. Так мне ложиться в рубашке или без рубашки?» А потом приходит молодой человек и говорит: «Рабби, завтра денежная реформа. Так мне забирать деньги из банка или оставить?» Рабби подумал и говорит: «Девушка, что вы ляжете в рубашке, что вы ляжете без рубашки, вас поимеют. Молодой человек, это и к вам относится».

«The Joys of Yiddish» by Leo Rosten

Дело в том, что с христиан, которые находились под юрисдикцией католической церкви уже можно было спрашивать по всей строгости. Так что марраны и конверсо оказались объектом пристального внимания инквизиции. И чем богаче они были, тем выше был шанс предъявления им обвинения в мнимом переходе в христианство и тайной приверженности своей старой религии. За годы правления инквизиции в одной только Испании при злополучном Торквемаде (поговаривают, что он тоже был из «конверсо») было казнено не менее двух тысяч марранов. Почти такое же число пострадавших числится за инквизицией Португалии. При этом, сами понимаете, имущество казнённых конфисковалось.

Так что не мытьём, так катанием, но значительная часть недвижимости и капиталов, принадлежавших компании «Сфарад» её сотрудникам и примкнувшим к ним ранее беженцам из Ромеи было отнято. Эта акция католической церкви значительно обогатила папскую казну, среди источников пополнения которой были торговля индульгенциями, продажа церковных должностей, сбор крестоносной десятины и «аннатов» (поборов, взимавшихся с лиц, получавших от папы «пребенду» — право на получение дохода с церковной должности). То есть папы римские, как и Остап Бендер, знали «четыреста сравнительно честных способов отъёма денег», но столь богатого улова у них не было.

Что же касается хебрян, выбравших свободу, то всё-таки это был Убёг полегче, чем исход из рушащейся метрополии, когда стоял вопрос жизни и смерти. Тут, правда, сроки поджимали. Указ в Испании вышел в марте, а делать ноги надо было до 1 августа. Опять же, довольно значительная часть хебрян всё-таки подалась в марраны-конверсо. А остальные, не согласные попасть под юрисдикцию набежавших как чума на Иберийский полуостров папов, поднялись с насиженных мест. Кто к родне и компаньонам на северное побережье Африки, в Марокко и Тунис. Кто к соседям в хевру «Цафар» (Франция) или ещё севернее, к хевре «Ашкеназ» (об этом ниже). Кто в Грецию или в Персию, в Йемен. И там везде, представьте себе, как-то после этого случился экономический подъём.

Ну, а многие просто-таки вернулись на земли бывшей метрополии Ромеи. То бишь, в Константинополь и его окрестности. По приказу тогдашнего султана Баязида II аккурат к первому августа 1492 года турецкие корабли подошли к испанскому порту Кадес. Там их уже ждали тысячи беженцев.

— Как вы можете называть мудрым королем Фердинанда Арагонского, — удивлялся тогда султан, — того самого Фердинанда, который сделал бедной свою страну и обогатил нашу?

И таки да. В шестнадцатом веке Отоманская империя буквально расцвела. Вместе с беженцами пришёл и язык «ладино» (старокастильский), ставший называться «джудезмо» или «джидио».

Кстати, в эвакуацию откочевал и сам соционим «Сфарад» ספרד. Именно сефардами Sephard станут называть всех потомков хебрян, выходцев из Испании. И ветвь возникшего в XVIII веке иудаизма раввинского толка, прижившаяся среди них — свои примочки в литургии, свои мудрецы — тоже станет зваться «сфарад» Sephard.

Был ещё один маршрут Исхода, стеснительно умалчиваемый историографами. Что тебе еврейскими, что тебе католическими. А ведь это же сплошная экзотика! Взгляните на карту Исхода хебрян компании «Сфарад» с Иберийского полуострова. Видите слева крайняя стрелочка со туманной надписью A las Americas (,испанский: В Америку). Вот-вот.

Карта Исхода хебрян компании «Сфарад» с Иберийского полуострова

Как уже упоминалось выше, Атлантический океан с его островами вплоть до обоих Америк входил в сферу деятельности Хебры «Сфарад». Так что некоторая часть хебрян отплыла туда на свои форпосты и там обустроилась. Как? Вы не слышали о еврейских пиратах?! Представьте себе, суда, на которых перехватывались испанские караваны, везущие золото из Америк, назывались ни много ни мало, а «Щит Авраама», «Пророк Шмуэль», «Царица Эстер» и так далее. И по большому счёту эти акции были идейно обоснованы. Ограбленные возвращали своё. Тем более, что испанцы колонизировали обе Америки по плану разработанному ранее хебрянами (проект «Эльдорадо»).

В знаменитой «Битве у залива Матанзас» (сентябрь 1628 года) на севере Кубы голландская эскадра адмирала Пита Питерзоона Хейна захватила крупнейший в истории флот с грузом испанского золота и серебра, шедшего из Южной Америки в Испанию. Стоимость добычи в сегодняшнем эквиваленте превышала миллиард долларов. Захват груза привёл к резкому скачку цен на серебро во всем мире и почти поставил Испанию на грань банкротства… План операции был разработан сефардом, бежавшим из Португалии, Моше Коэном Энрикезом, официально нанятом голландцами на службу во время