Глазарий языка. Энциклопедия русского языка, меняющая представление о справочной литературе - Сергей Игоревич Монахов

книг. Епифаний прибыл в Москву вместе с другими киевскими «справщиками». Этот круг книжников был сосредоточен вокруг Московского печатного двора. Именно в изданиях Московского печатного двора, по наблюдениям того же Клосса, и появляется впервые в Московской Руси слово «Россия» с двумя «с», и из этих изданий, выходивших под надзором воспитанников Киевской братской школы, такое написание постепенно и распространилось.

Итак: написание слова «Россия» с двумя «с» вопреки греческому оригиналу объясняется привнесением в московскую печатную практику второй половины XVII века традиции словоупотребления Юго-Западной Руси, сложившейся в конце XVI века под влиянием польско-латинской словесной культуры.

День 2

Как мы ищем слово в словаре:

Ибериец. См. Иберийцы.

Иберийка. См. Иберийцы.

Иберийский. Относящийся к Иберии, иберийцам,

(наконец-то) ИБЕРИЙЦЫ. То же, что иберы.

Да, блин.

День 3

Если бы да кабы

Если бы русские диалекты не испытывали влияния литературного языка, многие из них полностью лишились бы категории среднего рода.

Если бы знать Москвы в пору возвышения города не составляли выходцы из Новгорода, мы говорили бы «в руце», «на нозе», а не «в руке», «на ноге».

Если бы из русского языка не исчез звук [6] – «„о“ закрытое», Пушкин не смог бы зарифмовать «поп» и «лоб».

Если бы звук [ц] отвердел не в XVI веке, а лет на 250 раньше, мы бы говорили сейчас «отёц» и «пловёц».

Если бы Петр I не менял своих решений, мы бы писали сейчас «siMa», а не «зима».

День 4

Как распознать языковую депрессию: пять неочевидных признаков

По данным исследований, депрессивным состояниям той или иной степени тяжести подвержены больше половины языков нашей планеты. Информационный шум, бешеный темп коммуникации, нежелание людей ответственно относиться к собственному речевому поведению – все это приводит языки к усталости, вялости, апатии или, напротив, повышенной чувствительности и раздражительности. Даже ваш язык наверняка ближе к депрессии, чем вы думаете. Многие люди ожидают, что тревожные симптомы будут проявляться каким-то очевидным образом. Например, если родной язык утратит певучесть или станет флективным без повода. В этом материале – более тонкие признаки языковой депрессии, которые легко могут остаться незамеченными.

Изоляция

Подавленные языки склонны искать одиночества, потому что им хочется разобраться в себе и в своих особенностях, а сделать это, постоянно функционируя в речи, – довольно сложно. Если знакомый вам язык всегда был официальным языком ООН, но вдруг резко сократил число своих носителей, это вполне может быть признаком депрессии. Другие признаки: постоянное желание, чтобы на нем сочиняли элегические стихи, и отказ от заимствований, которые всегда были доброй традицией.

Усталость

Языковая депрессия – довольно изнурительная вещь. Именно поэтому языки, которые постоянно анализируют свои морфологические формы и синтаксические конструкции, пытаясь понять, что же происходит с их жизнью, все время чувствуют себя уставшими. Депрессия отнимает огромное количество энергии, так что ее не остается для решения важных коммуникативных задач. Переживать депрессию языку не менее тяжело, чем развивать новые видовые отношения.

Вялость

Всегда точный в своих словообразовательных отношениях язык вдруг стал с завидной регулярностью утрачивать словообразовательно мотивированные слова? Возможно, это не просто изменение привычек. Многие языки, страдающие депрессией, теряют мотивацию. Это плачевный синдром, который зачастую приводит к разрушению не только словообразовательных цепочек, но и целых словообразовательных гнезд.

Полярный темперамент

Когда в языке вдруг начинает в больших количествах появляться ненормативная или обесцененная лексика, включающая похабные, богомерзкие, вульгарные, бранные выражения, это тоже может быть признаком депрессии. Почему так происходит? Депрессия – это стресс, который перегружает эмоциональный фон, чаще всего усиливая проявление эмоций. В редких случаях, когда депрессия отнимает у языка слишком много энергии, он, напротив, перестает реагировать на любые события, воспринимая их как должное; в результате широкое применение получают конструкции с пассивным (страдательным) залогом.

Изменение внешнего вида

Если ваш родной язык неожиданно теряет или набирает большое количество слов без рациональных причин, вам стоит задуматься. В обоих случаях речь может идти о расстройствах функционирования основного словарного фонда языка, которые неизменно сопровождаются депрессивными настроениями. Колебания лексического состава – общий признак языков, которые страдают депрессией.

День 5

Как правильно читать Пастернака

Многие поклонники Бориса Пастернака (вроде нас) любят его стихи, несмотря на то что они, как правило, написаны из рук вон коряво. Другие поклонники Бориса Пастернака любят его стихи, поскольку считают, что они написаны очень хорошо, а те, кому в них что-то не нравится, просто ничего не понимают. К последнему типу поклонников относится, например, Елена Невзглядова, на статью которой в «Новом мире» мы наткнулись по чистой случайности (http://magazines.russ.ru/novyi_mi/2004/12/ nevl4-pr.html).

Елена Невзглядова упоминает, помимо прочего, известное четверостишие:

Ты так же сбрасываешь платье,

Как роща сбрасывает листья,

Когда ты падаешь в объятье

В халате с шелковою кистью… —

(«Осень», 1949)

про которое М.И. Шапир писал, что в нем дело выглядит так, будто у женщины «платье оказывается надетым поверх халата».

В защиту поэта Елена Невзглядова разражается великолепным пассажем, ради которого мы, собственно, и затеяли этот пост.

«…(предлагаю версию для дотошных читателей): женщина сбрасывает платье, в котором она пришла домой с работы или из театра, накидывает халат и уже в халате падает в объятье – ведь сказано, что она падает в объятье в халате. Только надо ли эту сцену представлять в подробностях? По всей видимости, следующим ее движением будет избавление от халата, но стоит ли домысливать ситуацию? Те подробности, которые нужны, есть в тексте (например, шелковая кисть халата), а те, которых нет, – не нужны. Читатели, о которых говорит Шапир, на самом-то деле не дотошные, а поэтически неграмотные, возьму на себя смелость утверждать: они неправильно читают стихи».

День 6

О японских туристах

В книге «Канкай ибун» содержится следующее описание группы механических существ, которую группа японских мореплавателей якобы видела в Кунсткамере в начале XIX века:

«Большой ворон, похожий на дикого гуся, целиком изготовлен из золота. Сделан так, чтобы двигал крыльями. Крылья его двигались, как у живого. Под полкой, где он находился, была курица из золота. Сделана как-то так, что показывала время. А сбоку от нее был коршун. Этот сделан так, что вращал глазами. Под ним искусственный кузнечик. Прыгает – не отличишь от живого». (Оцуки Гэнтаку, Симура Хироюки. Удивительные сведения об окружающих [Землю] морях / Пер. В.Н. Горегляда. СПб., 2009.)

Вот режьте нас чем хотите, если только речь не идет здесь