Легенда старого вулкана - Ксения Чудаева

— Ничего, — проговорил Дармин, садясь рядом. — Заживёт, сможешь нормально говорить, ходить… — он сам не знал, зачем это говорил. Наверное, для пугающе больших глаз маленького аллара, в которых плескался страх и боль. Сейчас малец был такой же жертвой войны, как и люди. А может потому, что наконец-то нашёлся хоть кто-то, кто стал бы его слушать. Пусть он и имел лицо и крылья, как его враги.

— Не… см… смогу… — раздался вдруг хрип пленника.

Дармин в удивлении приподнял брови.

— Настолько не веришь нашим травникам? Зря, хорошие они составы делали, так что ещё побежишь. Если не прибью, — усмехнулся сам себе мужчина.

— Мне… Они… позвонки… перебили… кха-кха, — аллар закашлялся, но крови не выплюнул, что Дармина немного порадовало. — Не… смогу.

Дармин скривился, не понимая пыток в принципе. Но он действительно никогда не работал дознавателем, не выбивал сведения из врагов, не прибегал к подобным способам.

— Ладно, и без ног можно жить, — буркнул мужчина, вставая. — В обед приду тебя перебинтовывать, а пока лежи. Ты, — он посмотрел на мальчишку. — Сиди с ним и никуда не выходи. Ведро для отходов в углу. Всё понял?

Ещё пару дней Дармин боролся за жизнь аллара, меняя ему повязки и поя настоями. На третий день пленник смог поесть сам, приняв полу сидячее положение с помощью мужчины. И действительно начал понемногу говорить. В основном, конечно, сыном. Аллар что-то негромко рассказывал ему на родном языке, гладя длинными изящными пальцами по блестящим волосам. На его тощем теле очередная рубаха Дармина болталась, как на вешалке. Но даже такой вид не мог скрыть какого-то внутреннего достоинства, с которым этот пленник умудрялся себя вести. И всегда, стоило мужчине появиться в своей палатке, как аллар, словно соблюдая правила хорошего тона, тут же переходил на человеческий язык.

Дармин же не хотел сам себе признаваться в том, что именно этот враг на его попечении не давал ему окончательно свихнуться. Аллар хорошо говорил на человеческом, правильное произношение и использование иносказательных слов выдавали в нём далеко не последнюю фигуру в политике. Возможно, он был повинен в человеческих смертях, но сейчас это для Дармина как-то смазалось, мужчина чувствовал к нему что-то вроде сочувствия.

Однако это не помешало ему, как только пленник достаточно окреп, начать то, ради чего его вообще сюда принесли, а именно допрос.

— Я расскажу, мне нечего от вас скрывать. Тем более вы спасли мою жизнь, — не стал увиливать аллар. — Но я очень вас прошу, вынесите меня на воздух. Хотя бы просто рядом с палаткой положите.

— В пепле задохнёшься, — буркнул Дармин в ответ.

Мужчине совершенно не хотелось беседовать с пленником на глазах у воинов, которые остались в лагере. Вначале он думал отказать аллару в просьбе, и так слишком много для него сделано. Но потом посмотрел на алларийского мальчишку и вздохнул: парнишка был заперт тут с отцом, не видя даже солнца. Поэтому Дармин решил иначе: соорудил из спальника большой рюкзак, в который погрузил лёгкое тело пленника, и потащил его на свой наблюдательный пункт. Туда тёмные не заходили, считая это территорией их человеческого союзника.

Глава 13

На своём наблюдательном пункте Дармин устроил лежачего аллара, давая возможность смотреть на лагерь, но при этом оставляя кристаллы проекции вне его досягаемости. Пленник глубоко дышал, даже не с некоторым блаженным выражением глядел вокруг. И пусть свет солнца до земли доходил далеко не весь из-за облака пепла, аллар поднял лицо, закрыл глаза и несколько минут словно впитывал свет.

Обратив внимание на его длинные пальцы, неспешно перебирающие землю пополам с пеплом, мужчина отметил, что потихоньку стали отрастать некогда вырванные ногти. Грубо отрезанные Дармином волосы торчали во все стороны, создавая эффект садового пугала, но аллар уже с мягкой улыбкой разрешал сыну их расчесывать выданным мужчиной гребнем. Пленник вообще словно был рад любой мелочи, говорившей, что он всё ещё жив.

Его сынишка, кажется, за эти дни стал меньше бояться Дармина, видя, что он не причиняет им вреда специально, а вот все остальные жители лагеря вводили его в дикий ужас, поэтому он и без приказа мужчины никуда от отца не отходил.

— Ну, так кто ты такой и почему тебя пытали свои же? — напомнил вопрос Дармин, присаживаясь рядом на свой брошенный тут же второй спальник. Про себя он гадал, как много правды скажет ему пленник. Проверить достоверность его слов будет проблематично, но мужчина собирался слушать очень внимательно, чтобы попытаться поймать его на несоответствиях, если что.

— Моё имя Йорал Айлат, я был Следящим за порталами в своём Небесном городе, — начал пленник, взгляд его больших глаз был направлен на лагерь, но мужчина был уверен, что аллар сейчас видел совсем не размещённые на площадке палатки. — Настраивал сообщение, отвечал за транспортировку. Связывал между собой землю и Небесный город. Когда началась война, — Йорал вздохнул. — Я был обязан отдать ключи от порталов, с которыми работал, военному управлению. Что и сделал, а сам вернулся к семье. Насколько я знаю, серебряные готовили договор с вашим правительством о мире, — аллар перевёл взгляд на Дармина. — Есть часть равнинных земель, которые должны были отойти в пользование их клану, взамен они подписывали договор о ненападении.

— Ложь! — рыкнул Дармин, не выдержав. — Вы собирались сделать из нас живые накопители!

От избытка накативших эмоций мужчина подскочил на ноги, сверля глазами пленника.

— Я говорю лишь то, о чём ходили слухи у нас, — не стал настаивать Йорал, опустил взгляд. — В любом случае, правды мы не узнаем никогда. Потому что, какая бы она ни была, бирюзовые её уничтожили. С их приходом образовалась военная диктатура, все ресурсы шли им, а уж потом их абсолюты распределяли дальше все потоки. Они были пусть крайне малочисленным, но очень одарённым кланом, в одно время собрались абсолюты оракулы из разных поколений. Когда старший учит младшего напрямую, а не через свитки, скорость обучения растёт в разы. Бирюзовые не могли упустить этот исторический момент и осуществили переворот, встав у власти. После этого у меня больше не было шансов продолжать спокойную жизнь. Ториан, один из их абсолютов, посчитал, что я смогу объединить порталы Небесных городов и обрушить на землю тьму