Код личности - 5 - Елена Кароль

больше навязываться, хотя поначалу выглядел решительно. Интересно, каков будет его следующий шаг. Уверен, на выставке картин он тоже будет. Может даже вместе с Щукиной? Надо будет её тоже хорошенько прощупать…

— Тебе лишь бы щупать, — цокнула.

— Я сейчас метафорически, — закатил глаза Саша. — И ты прекрасно это знаешь, Эва. Мне кроме тебя никто не нужен.

И вроде лестно, но… Я повернула голову к нему и внимательно изучила.

— А почему?

Саша озадаченно выгнул бровь, но продолжал смотреть на дорогу.

— Нет, я серьёзно. И я сейчас не про духовность, а про физиологию. Ты взрослый мужчина с определенными потребностями. Как ты с этим справляешься? Мне интересно.

— А ты?

Фыркнув, покачала головой.

— Не переводи тему. Я, к счастью, не мужчина. И вообще, ты знаешь, женщины любят прежде всего мозгами. Колю я люблю, как старшего брата, остальные мне в принципе безразличны. А вот ты… У тебя тестостерон зашкаливает и на этом фоне крайне подозрительна твоя чрезмерная сдержанность. Что не так?

— Эва, — он вздохнул и покачал головой. — Зачем провоцируешь? Я не животное, чтобы не контролировать свои желания. У меня есть четкая цель и я к ней иду. Секс с кем попало в списке приоритетных задач не значится. Я умею разделять похоть и любовь. К тому же… — он на миг скосил на меня глаза, — ты всё равно не пойдешь мне сейчас навстречу. Ты ведь тоже принципиальна в этом вопросе. Зачем вообще завела об этом разговор?

Не собираясь отвечать на этот вопрос, потому что не было у меня на него четкого ответа, я предпочла спросить:

— А ты меня любишь?

Судя по тому, как вильнула машина, этого от меня Саша не ожидал. Правда, быстро выровнял и нахмурился, впившись взглядом в дорогу. И вопрос прозвучал глухо:

— Это сейчас к чему вообще было?

— Я хочу знать, — произнесла твёрдо. — Это любовь или… привычка? Желание присвоить и обладать на правах хозяина, а? Ты всегда был эгоистом, сын пламени…

— Перестань, — отрезал жестко и на скулах обозначились недовольные желваки, но потом он прикрыл глаза, глубоко вдохнул и снова сосредоточился на дороге, хотя и ответил: — Эва, не сейчас. Это не привычка и не эгоизм. Я нуждаюсь в тебе. Сильно. И кроме тебя мне никто не нужен. Не потому, что ты когда-то была моей, а потому, что люблю. Здесь. Сейчас. Всегда. Хочу заботиться. Хочу, чтобы у тебя всё было хорошо. Чтобы ты улыбалась и занималась любимым делом. Вместе. — Повернул голову. — Со мной. Хочу… детей.

С минуту мы смотрели в глаза друг другу, причем всё это время автомобиль ехал на довольно высокой скорости, но я отлично знала, что он контролирует дорогу. Он всегда всё контролировал…

И в итоге я первая отвернулась, уставившись в своё боковое окно, и глухо пробормотала:

— Ты прав. Не сейчас. Прости.

Домой мы добрались в гнетущем молчании и я понимала, что испортила всё сама и это, судя по всему, надолго. Не будет больше той легкости в общении, не будет невинных объятий и подтрунивания. Мы уже не подростки, не брат и сестра. Мы слишком много вспомнили…

И не скажу, что это безоговорочно хорошо!

В итоге я, переодевшись и перед сном заглянув к мужу на внеплановый сеанс исцеления, до глубокой ночи пробыла в своей мастерской, выплескивая эмоции на холст, но рисуя не что-либо определенное, а абстракцию, состоящую лишь из тревожных багровых, темно-фиолетовых и черных красок, переходящих одна в другую в затейливых вихрях.

Итог получился неприятным, пугающим, но меня хотя бы немного отпустило и, убрав картину куда подальше, спать я легла уже в более спокойном настроении. Прав, Саша. Не сейчас.

Сейчас надо думать о другом!

≡=

Да уж, иногда лучше не задавать те вопросы, на которые не хочешь услышать ответы…

Глава 12

В четверг, радуясь, что у меня сегодня приёмный день и можно с чистой совестью загрузить себя делами рода, я с внеплановой инспекцией проехала по всем школам, детским садам и больницам наших земель, поставив в список срочных задач летний ремонт в нескольких учреждениях, которые действительно в этом нуждались, ну а там и день к концу подошел.

Где был и чем занимался Саша, я понятия не имела, но мне в целом было не до него. В пятницу с утра я прикинула, где и как принимать Мэй, чтобы девушке было интересно, не забыла за завтраком предупредить об иностранной гостье окружающих, в том числе прислугу на кухне, так что вечером стол был накрыт с учетом Мэй, а когда моя новая почти подруга прибыла, причем сопровождаемая двумя слугами-телохранителями, то мы встречали её вместе с Николаем.

Сразу заметив, что сопровождение прибыло не с пустыми руками, а с вместительными кейсами, где наверняка лежат подарки для моих домашних, первым делом я пригласила Мэй в гостиную, где она лично с почтительным поклоном вручила моему супругу невероятной сдержанной красоты клинок в ножнах, генералу Зубареву — кинжал, тёте Розе — набор изысканных ароматов, Ванечке — затейливую головоломку для малышей на его возраст, Белькову — особый хинайский чай, а мне, что было удивительно, ведь в прошлый раз я уже удостоилась подарка, искусно написанную картину с лотосами и мудрым изречением о бренности бытия.

На хинайском.

Саши с нами не было, он снова где-то пропадал по своим тайноканцелярским делам, о чем я с извинением, но без подробностей поведала гостье, так что ещё один подарок для него — старинную фибулу для плаща, Мэй передала мне и я заверила девушку, что она обязательно доберется до адресата.

После этого мы прервались на ужин, за которым Мэй без особых усилий очаровала всю мою семью, особенно тётю Розу, ну а после ужина я пригласила девушку в свою мастерскую, где мы провели ещё несколько часов. Сначала Мэй абсолютно искренне восторгалась моими картинами, особенно очаровавшись осенним рассветом, который я написала пастелью в прошлом году, затем я рассказала ей несколько нейтральных эпизодов из своего прошлого, в том числе о том, где именно и в каком окружении прошло моё детство и почему моим избранником в своё время стал именно Ксан, варвар с севера, ну а потом Мэй задала не самый удобный вопрос:

— Но почему вы замужем за Николаем, Эва? Он же не ваш… повелитель.

— Это вынужденный политический