Код личности - 5 - Елена Кароль

Раскланявшись по всем правилам, я лично вручила подарки сначала мужчинам, причем начав по старшинству, с менталиста, затем одарила господина посла и напоследок Мэй, которая не скрывала своего интереса, так и стреляя глазками то на Сашу, то на кейс с подарками, который он держал, позволяя мне вынимать из него вещь за вещью.

И когда появилась шкатулка из кости, украшенная нефритовыми лотосами в обрамлении платиновых кружев, глаза девушки изумленно распахнулись и она с глубоким поклоном приняла подарок из моих рук.

Я же не преминула объяснить:

— Прошу простить, госпожа Мэй, но я не нашла в своей коллекции достаточно древней и привлекательной ценности, чтобы она смогла заинтересовать вас своей историей, поэтому взяла на себя смелость создать дар своими руками в надежде, что он заинтересует вас своей красотой и тонкой работой. Кто знает, быть может, через пару тысяч лет эти украшения станут достойной частью вашей семейной коллекции древних артефактов?

Заинтригованная Мэй распахнула шкатулку и её глаза на миг стали ещё шире.

— Потрясающе, госпожа Ева! Это же…

Не договорив, она бережно вынула из шкатулки первую шпильку, и её глаза загорелись искренним восторгом, а мужчины тоже позволили себе внимательно изучить вещицу. Изначально я планировала создать лишь украшение, не более, но по мере того, как руки творили, на меня напало вдохновение и я вплела в лотосы несколько рун, которые мягко добавляли хозяйке очарования и мягкой женственности.

— Вы сами это сделали? — с легким недоверием уточнил Лю Вэнь, на что я спокойно кивнула, хотя и понимала, что рискую.

Сильно рискую!

Но в самом деле, сколько можно бояться? Я уже давно не ребенок, да и силой не обделена. Личная гвардия насчитывает максимальное количество бойцов, а под началом генерала Зубарева, который формально никак не относится к нашей семье, ещё полноценные пять рот, числящиеся за охранным агентством.

Ну и Саша рядом.

Чего мне бояться?

— Потрясающе! — изумилась Мэй, изучив шпильку от и до, после чего предельно аккуратно положила её обратно, закрыла шкатулку и снова поклонилась мне, произнося слова практически без акцента и таким мягким говором, что слушать её было одно удовольствие. — Благодарю за оказанную честь, ваше сиятельство. Прошу, проходите.

Так как мы уже находились в уютной гостиной таких немалых размеров, что она была поделена на три условных зоны: зона с мягкими диванами, зона со столом для трапез и пустой центр то ли для танцев, то ли ещё для чего, мы дружно присели на диваны, причем я прекрасно заметила, как многозначительно переглянулись дед с внучкой.

За нашими спинами в противоположном конце начали ловко накрывать на стол, а к нам буквально через минуту вышли слуги и каждый нес в руках подарок. Но уже для нас. Сначала одарили Сашу, ведь он был мужчиной. Как я и надеялась, это было оружие, причем точно не новодел. Понятно, что и не клинок работы Мастера Теней, но очень и очень достойная вещь.

Приняв меч с благодарным поклоном, Саша лишь слегка вытянул его из ножен, как и я, отмечая, что по лезвию бежит вязь именно огненных рун, что ощущалось даже тогда, когда клинок был в ножнах, и на его губы легла довольная улыбка.

Мэй, как мне показалось, особенно радостно сверкнула глазами.

А вот мне преподнесли старинный свиток в шкатулке, причем я тоже сунула в его нутро заинтересованный взгляд, но сходу углубляться в чтение не стала, а Мэй любезно пояснила:

— Этот свиток содержит в себе мудрые изречения Лао-цзы, записанные им лично. В своё время я потратила не один месяц, постигая сакральный смысл его высказываний. Смею надеяться, вас они заинтересуют, ваше сиятельство.

— Уверена в этом, — согласилась с ней.

Закончив с подарками, мы согласно этикету пообщались о самых что ни на есть нейтральных вещах, включая погоду, природу и впечатления о конференции, после чего я не стала скрывать, что в ближайшую субботу планирую посетить тематическую выставку картин в галерее купчихи Пестриковой, которая посвящена итогам последней войны с османами, и более того, принимаю в ней активное участие с тремя своими полотнами. Ведь не просто художница, а супруга и сестра воинов, не посрамивших честь аристократа.

— Вы ещё и художница? — изумилась Мэй и тут же радостно хлопнула в ладони. — Как же это замечательно! Ваше сиятельство, позвольте после ужина провести вам экскурсию по картинной галерее посольства, я с удовольствием послушаю ваше мнение по поводу нескольких полотен, которые вызывают у меня яркие эмоции!

— Благодарю за оказанную честь, — улыбнулась ей.

После этого нас пригласили к столу и я с нескрываемым интересом отведала непривычные угощения, приготовленные хинайскими поварами. Было немного островато, но не чрезмерно. Некоторые мясные блюда удивили сладковатым вкусом, о чем я не стеснялась расспрашивать, а Мэй охотно рассказывала, как что и почему.

Мужчины в отличие от нас общались на гораздо более «мужские» темы, обсуждая оружейную артефакторику, и пускай иногда мы к ним прислушивались, но старались не вмешиваться. Нам тоже было что обсудить между нами девочками.

Сам ужин и новая знакомая мне очень понравились. Мэй была невероятно умненькой и местами хитренькой, но без камня за пазухой, так что общаться с ней было одно удовольствие. После ужина, оставив мужчин расслабляться за рюмочкой байцзю (крепкий алкогольный напиток), мы прошли в обещанную картинную галерею, где были представлены полотна, написанные исключительно мастерами из Поднебесной, и я с удовольствием послушала Мэй и её рассуждения о том, что хотел рассказать нам тот или иной художник. В основном это были пейзажи в уникальной технике письма тушью и водяными красками по шелку, которые невероятно красиво сочетались с каллиграфией и ярко передавали скорее дух, чем форму предмета.

Но не везде.

Например, роскошные махровые пионы и утонченные ласточки были прописаны настолько детально, что казались живыми, а зарисовка «древний город Кайфэн» была выполнена настолько искусно, что я бы не назвала это зарисовкой. Практически фотография!

— А что вы скажете об этой картине, ваше сиятельство? — с загадочной улыбкой поинтересовалась Мэй, когда мы дошли до весьма неоднозначного полотна, изображающего… феникса.

Ослепительно сияющего феникса с распахнутыми крыльями, который воспарил над погибшим воином, в чьей груди торчала окровавленная стрела. Сам воин полулежал, прислонившись к камню, и не сразу, но я заметила, что он обнимает… Ну, допустим, призрака. Девушку. Она практически лежит на нем, но едва ли видима,