Охота на Зло - Гай Уолтерс

прежде, чудом выжил и вскоре оказался в концлагере Плашов, где его заставили выкапывать тела из братских могил и сжигать их[409]. Предположительно, это была самая ужасная работа, но Визенталь не упоминает об этом в своих книгах Убийцы среди нас и Справедливость, а не месть. Эта сцена особенно запомнилась по фильму Список Шиндлера 1993 года. Возможно, это просто совпадение, что Визенталь раскрыл свою роль в эксгумации и сожжении трупов только после выхода этого фильма.

В ноябре Визенталя перевели на 200 миль к северо-западу, в Гросс-Розен близ Вроцлава, где ему поручили более приятную работу — чистить картошку. Именно в Гросс-Розене он узнал, что его жена, по всей вероятности, погибла во время Варшавского восстания, когда Армия Крайова пыталась освободить столицу. Улица где она проживала была разрушена немцами, и информатор Визенталя сказал ему, что "улица Топиль — это одна большая братская могила"[410]. Несмотря на эту душераздирающую новость, чудеса не покидали Симона Визенталя. За то, что он неправильно поприветствовал эсэсовца, его заставили работать босиком в каменоломне, и вскоре он узнал, что команда из ста заключенных трудившихся там, каждый день сокращалась на одного человека. Через несколько дней Визенталь был уверен, что скоро настанет и его очередь. "Мой палач стоял позади меня, — вспоминал он, — готовый разбить мне голову камнем. Я обернулся, и мужчина, удивленный, уронил свой камень, отбивший мне палец на ноге. Я закричал"[411]. Быстрая реакция и крик Визенталя, по-видимому, спасли ему жизнь, потому что в тот день Гросс-Розен посетила какая-то инспекция — Визенталь предположил, что это мог быть Красный Крест, — и поэтому его на носилках доставили в пункт первой помощи. Один из его солагерников, врач, поставил диагноз о необходимости ампутации, и Визенталю отрезали палец на ноге без какой-либо анестезии, только двое мужчин удерживали его неподвижно на операционном столе. На следующий день, по словам Визенталя, у него поднялась температура, и он испытывал сильную боль. "Врач вернулся, — вспоминал он, — и увидел, что у меня на подошве ноги септический волдырь. Поэтому они разрезали его, и гангрена брызнула по всей комнате"[412]. И снова одно из "чудес" Визенталя вызывает сомнения. Во-первых, эта драматическая история не упоминается ни в каких других мемуарах или заявлениях. Во-вторых, если бы Красный Крест действительно в тот день инспектировал Гросс-Розен, то СС временно приостановило бы любые казни. К тому же Кальтенбруннер разрешил Красному Кресту доступ в некоторые лагеря только в марте 1945 года, а Визенталь должен был покинуть Гросс-Розен в январе или феврале того же года. Даже если "инспекция" проводилась какой-то другой организацией, трудно установить, какая именно организация могла бы остановить эсэсовца, пытавшегося убить Визенталя. В-третьих, последствия медицинской операции кажутся совершенно неправдоподобными.

Имея либо девять, либо десять пальцев на ногах, Визенталь смог пройти, после эвакуации Гросс-Розена, 170 миль на запад до Хемница. "Каждый день мы проходили около 20-и миль, — вспоминал он. — Мы спали в снегу, и во время марша, длившегося четыре-пять дней, из пропитания у каждого был всего килограмм хлеба"[413]. Хотя данные Визенталя, вероятно, неточны, ходить с гангренозной ногой и недавно ампутированным пальцем было бы сущим адом. Вместо ботинка у Визенталя был только рукав старого пальто, обмотанный проволокой вокруг ступни. В качестве трости он использовал метлу. Из 6.000 заключенных,  вышедших из Гросс-Розена, в Хемниц добрались только 4.800[414]. С инфицированной ногой Визенталю повезло оказаться в числе тех, кто выжил. В Хемнице заключенных посадили в поезд, и ненадолго доставили в Бухенвальд, прежде чем отправить дальше в лагерь Маутхаузен, находившийся примерно в 13 милях к юго-востоку от Линца в Австрии.

Визенталь прибыл в лагерь морозной ночью 7 февраля 1945 года. В своей книге Убийцы среди нас он рассказывает, как он и его солагерник, князь Радзивилл, поддерживая друг друга пытались пройти 4 мили в гору до лагеря. Однако из-за слабости они не смогли пройти путь и упали в снег. Эсэсовец выстрелил между ними, но поскольку они не смогли подняться, их оставили умирать. В этот момент, по словам Визенталя, он и Радзивилл от минусовой температуры потеряли сознание. Незадолго до рассвета лагерные власти отправили за телами погибших во время марша грузовики, и тела Визенталя и Радзивилла были настолько окоченевшими, что их посчитали погибшими. Их доставили к крематорию и сбросили на груду трупов, где заключенные, обслуживавшие это заведение, поняли, что Визенталь и Радзивилл ещё живы. После того как обоих отогрели Визенталя отвели в Блок VI — "Блок смерти"[415]. В своих показаниях представителю "Яд Вашем" Визенталь упомянул, что гангрена на его ноге приобрела сине-зеленый цвет и распространилась до самого колена[416].

Визенталь пролежал в Блоке VI три месяца до конца войны. Слишком слабый, чтобы встать с нар, он утверждал, что выживал на 200 калориях в день, а также изредка на кусочках хлеба или колбасы, которые ему тайком передавал дружелюбный поляк Эдуард Станишевский, с которым Визенталь был знаком по Познани[417]. Станишевский также принёс Визенталю карандаши и бумагу, использованные "архитектором" для проектирования великолепной кофейни, которую Станишевский собирался открыть после войны[418]. В другом рассказе Визенталь вспоминал, что Станишевский на самом деле был подослан капо (привилегированным заключённым, сотрудничавшим с администрацией лагеря), и Визенталь рисовал им картинки ко дню рождения в обмен на дополнительное питание. Также Визенталь рассказывал, что рисовал и создавал коллажи, запечатлевая ужасы Маутхаузена, хотя как ему удавалось передвигаться по лагерю, наблюдая за этими ужасами в ослабленном состоянии и с инфицированной ногой, остается неясным[419]. Многие из этих рисунков были собраны в книгу под названием Концлагерь Маутхаузен: Картины и слова, которую Визенталь опубликовал в 1946 году. Некоторые предполагают, что изображения в значительной степени являются плодом бурного воображения Визенталя, а одно, безусловно, является результатом плагиата. Рисунок Визенталя, датированный 1945 годом, показывает результат расстрела в Маутхаузене. К трём столбам привязаны тела, только что расстрелянных, трёх заключенных. За ними находится забор, за которым бушует какой-то ад. Однако эти три фигуры идентичны тем, что изображены на нескольких фотографиях в июньском номере журнала Life за 1945 год, на которых показаны три немецких солдата, казненных американским расстрельным отрядом во время Арденнской операции. Нет никаких сомнений в том, что Визенталь скопировал фотографии немецких солдат и выдал рисунок за сцену, произошедшую в Маутхаузене. Когда много лет спустя Визенталю задали вопрос о том, что он сделал, он лишь ответил своему биографу, что это "все часть клеветнической кампании, организованной против него со стороны определенных кругов в Соединенных Штатах"[420]. По словам того же биографа, рисунки из Маутхаузена стали "практически последним случаем, когда Визенталь проявил свои таланты" в области графики,