Охота на Зло - Гай Уолтерс

что она объясняет своего рода самоотречением, проявленным и  ранее, когда он отказался вернуться к архитектуре[421]. Как мы теперь знаем, Визенталь не мог "вернуться" в эту область, поскольку он никогда не имел квалификации архитектора. Его отказ от рисования также предполагает возможность того, что он на самом деле не был рисовальщиком, и что эти рисунки ему даже не принадлежали. Те, кто обладает способностью к рисованию, редко от неё добровольно отказываются.

Маутхаузен был освобожден 5 мая 1945 года. Несмотря на свой вес всего в 45 килограммов, Визенталь с трудом вышел на улицу, чтобы встретить американские танки. "Я не знаю, как мне удалось встать и пойти", — вспоминал он[422]. Способность Визенталя передвигаться действительно удивительна, поэтому следует предположить, что его сильно инфицированная нога за предыдущие три месяца зажила. Если бы это действительно произошло, то лечение должно было бы включать применение антибиотиков или ампутацию. Мы знаем, что второго не произошло, а первое явно не было распространенным методом лечения больных евреев в нацистских концлагерях. И снова кажется, что произошло ещё одно чудо. "Я не помню, как мне удалось добраться из своего барака во двор, — писал Визенталь в книге Убийцы среди нас. — Я едва мог ходить. На мне была выцветшая полосатая роба с жёлтой буквой "J" в жёлто-красном двойном треугольнике"[423]. (Значок Визенталя указывает на то, что он был еврейским политическим заключённым, хотя неизвестно, за какое ещё политическое преступление, помимо еврейского происхождения, он был заключён). Визенталь упал, не дойдя до танка, и американский солдат поднял его и отнёс обратно на нары, где ему оказали первую помощь.

Несколько дней спустя Визенталь подвергся нападению со стороны бывшего польского заключенного. "Когда я шёл по тёмному коридору, — вспоминал Визенталь, — на меня набросился какой-то мужчина и сбил с ног"[424]. Визенталь потерял сознание, а когда пришёл в себя, двое друзей сообщили ему, что нападавший был поляком из "привилегированных", и предположили, что поляк был зол на то, что Визенталь все ещё жив. Поляку пришлось извиниться, и Визенталь забыл об этом инциденте. Однако к концу 1980-х годов Визенталь кардинально изменил свою версию событий. Привилегированный заключенным больше не был безымянным и теперь назывался Казимежем Русинеком, отвечавшим за выдачу пропусков. В новой версии истории Визенталь посетил кабинет Русинека всего через два дня после освобождения, чтобы получить пропуск, позволяющий покинуть лагерь на несколько часов. (Он явно очень быстро оправился от болезни). Вместо того чтобы выдать этот клочок бумаги, Русинек избил Визенталя и вышвырнул во двор, назвав его "проклятым мусульманином" ("доходягой"), как называли заключенных, которые были настолько слабы, что вскоре их должны были уничтожить. Как и в первой истории, Русинек потом принёс извинения, которые Визенталь принял[425]. Позже Русинек стал заместителем министра культуры и искусства при коммунистическом режиме в Польше, и он был одним из тех, кто в конце 1970-х годов обвинял Визенталя в коллаборационизме. Наверняка не случайно Визенталь приписал это нападение умершему в 1984 Русинеку, пытаясь опорочить его репутацию. Тем не менее, история Визенталя крайне неубедительна. Зачем поляку — независимо от его антисемитских взглядов — бить еврея просто за то, что тот дошёл до стадии "мусульманин"? Более вероятно, что Визенталя избили, потому что подозревали в коллаборационизме.

Быстрота выздоровления Визенталя настолько поразительна, что сомнительно, действительно ли он был так болен, как утверждал. Всего через двадцать дней после освобождения он обратился к коменданту американского лагеря с вопросом, может ли он принять участие в оказании помощи "американским властям, расследующим военные преступления". Утверждая, что побывал в тринадцати концентрационных лагерях (на самом деле он был не более чем в шести) Визенталь предоставил список из 91 имени тех, кто, по его мнению, был ответственен за "неисчислимые страдания" множества людей. Среди них были Варцок; командующий СС в Галиции, группенфюрер СС Фриц Кацманн; Амон Гёт, комендант Плашова; а также многочисленные охранники концлагерей и сотрудники гестапо[426]. Согласно большинству свидетельств, Визенталь спросил, может ли он присоединиться к американским следователям по военным преступлениям, и получил отказ в связи с недостаточным выздоровлением. Подлечившись и набрав вес, он повторил попытку и на этот раз был назначен помощником капитана Тарракузио, с которым, по утверждению Визенталя, он захватил свой первый "скальп" — охранника СС по фамилии Шмидт. "В последующие недели их было много, — писал позже Визенталь. — Их можно было легко найти. На них натыкались буквально наугад"[427].

В своей послевоенной биографии Визенталь не упоминает о работе на американцев, а указывает в качестве единственного своего занятия должность вице-председателя Еврейского центрального комитета в американской зоне оккупации, базировавшегося в Линце. Его доход составлял 1.000 шиллингов[428]. Задача Комитета заключалась в составлении списков выживших, к которым другие выжившие могли бы обращаться в поисках своих родственников. Люди боролись за эти списки, отчаянно пытаясь найти своих родственников, и их усилия слишком часто оставались безрезультатными. Значительная часть деятельности Визенталя проходила в лагере для перемещенных лиц Биндермихель, расположенном недалеко от Линца,[429] и, по крайней мере, в течение года после войны, другой задачей Визенталя было активное лоббирование интересов своих соплеменников-евреев. Он даже стал президентом базировавшейся в Париже Международной организации концентрационных лагерей. Он также наладил контакты с еврейской организацией "Bricha" ("Побег"), занимавшейся нелегальной эмиграцией евреев из Европы в Палестину[430]. Именно член "Bricha", Ашер Бен-Натан, предоставил Визенталю досье на Эйхмана во время его визита в Вену в 1946 году.

Лишь в феврале 1947 года Визенталь основал организацию, принесшую ему известность — Центр еврейской документации в Линце[431]. Расположенный по адресу Гётештрассе, 63 в Линце, Центр финансировался Аароном Зильбершайном, бывшим польским парламентарием, ставшим бизнесменом в Женеве[432]. Задача Центра заключалась в том, чтобы собрать как можно больше информации о "окончательном решении еврейского вопроса" с целью привлечения к ответственности военных преступников. Визенталь утверждал, что основал эту организацию из-за антисемитского замечания одного американского офицера, заставившего его понять, что союзники никогда не смогут преследовать нацистов в той степени, в какой это необходимо. К сожалению, Визенталь оказался прав. "Это был долг нас как выживших — продолжать работу самостоятельно", — сказал он[433]. Визенталь первым признал, что Центр еврейской документации был любительским проектом, которому не хватало денег и детективных навыков. Однако, у них был энтузиазм, и Визенталь со своей группой из тридцати добровольцев разъезжал по лагерям для перемещенных лиц, собирая свидетельства о зверствах нацистов от бывших узников концлагерей. В общей сложности команда Визенталя составила 3.289 анкет, что является гораздо более впечатляющим достижением, чем все, чего добились союзники[434].

Только теперь Визенталь занялся поисками Эйхмана, хотя к его рассказам об этом следует относиться с осторожностью. В книгах Справедливость, а не месть и Убийцы