Чужая территория - Андрей Алексеевич Панченко

расчётный счёт и зарегистрировать устав, после чего кооператив официально появился на свет. Название для своей фирмы мы выбрали такое, чтобы сразу было понятно, что создана она ветеранами Афганистана. Кооператив «Кунар» официально появился на свет.

Первый договор мы заключили практически сразу, заказчиком выступал я сам, исполнителем — наш кооператив. Когда Макс подписывал бумаги как председатель, он несколько минут смеялся, разглядывая смету на строительство туалета и забора.

— Вот скажи мне, Серый, ты мог когда-нибудь представить, что станешь заказчиком собственного сортира?

— После Афгана меня уже вообще ничего не удивляет. — Тоже рассмеялся я.

Но зарегистрировать кооператив оказалось самым простым делом, из тех что нам пришлось делать. Основная проблема оказалась вовсе не в документах и даже не в самой стройке. Основная проблема называлась — «достать материалы». Деньги постепенно переставали быть главным дефицитом страны, настоящим дефицитом становилось всё остальное.

Каждое наше утро начиналось одинаково. Мы садились в автобусы и отправлялись по предприятиям, стройкам, базам снабжения и складам. Где-то удавалось что-то купить официально, но в основном приходилось договариваться либо с простыми «несунами», либо с мелкими начальниками, имеющими доступ к нужным нам ресурсам. За эту неделю я, наверное, облазил половину города, зато постепенно наше хозяйство обрастало полезными вещами, которые мы пока складывали в дедов гараж, выбранный нами как временный склад и база.

Самыми ценными приобретениями стали самодельный сварочный аппарат, купленный мною в гаражах у знакомых мужиков, и старая бетономешалка, списанная одной строительной организацией. На вид она выглядела так, словно пережила Сталинград и Курскую дугу одновременно, но после замены подшипников и пары часов возни неожиданно заработала. Макс тогда долго смотрел на вращающийся барабан и заявил:

— Если эта штука ещё лет пять проживёт, ей памятник ставить надо.

— Не пять. — Возразил я, тоже не отрывая взгляда от заработавшей машины.

— Думаешь меньше?

— Думаю она ещё нас с тобой переживет. Советское железо почти бессмертное.

Помимо бетономешалки постепенно появились лопаты, кирки, ручной инструмент, несколько бухт проволоки, трубы для столбов и ещё куча полезных мелочей. Наш кооператив стремительно обрастал товарно-материальными ценностями.

Всё свободное время между разъездами и поиском дефицита, мы проводили на участке, работали вдвоём. Копали ямы под столбы, варили секции забора, расчищали территорию. Вечерами мы, вымотанные до придела, обычно сидели возле небольшого костра на берегу реки, купались, жарили мясо и обсуждали дальнейшие планы. Иногда к нам приезжали девушки, иногда кто-нибудь из старых знакомых Максима, но чаще всего на участке были только мы.

К концу недели на даче уже стоял туалет, а забор уже начал приобретать вполне приличный вид. Там, где совсем недавно рос бурьян, теперь тянулась ровная линия металлических столбов. С каждым днём участок всё меньше напоминал заброшенную свалку и всё больше становился похож на стройку. А ещё я всё чаще ловил себя на мысли, что нам необходим собственный транспорт.

Пока речь шла о нескольких трубах или паре мешков цемента, проблему ещё можно было решить при помощи желающих подкалымить водителей, но чем дальше, тем очевиднее становилось ясно, что без машины далеко мы не уедем. В прямом и переносном смысле. Лучше всего подошёл бы грузовик, ещё лучше — грузовик и автокран. Вот только существовала одна маленькая проблема — купить такую технику сейчас было практически невозможно.

Для обычного человека — вообще невозможно. Частникам грузовые машины почти не продавали, весь транспорт распределялся через предприятия, организации и государственные структуры. Теоретически кооператив уже мог приобрести грузовик, но практически же для этого нужно было найти сам грузовик. Поэтому помимо поиска стройматериалов и инструмента мы искать и машины.

Схема была простой. На любом крупном предприятии периодически списывали старую технику. Иногда машины отправлялись на металлолом, иногда продавались другим организациям. Причем цены были смешными. Если к примеру грузовик списывали на металл, то стоил он что-то порядка ста пятидесяти рублей, а если он ещё подлежал восстановлению, то цена варьировалась от двухсот, до пятисот рублей. И это при том, что сейчас легковой автомобиль с рук дешевле двух с половиной тысяч купить было нельзя. Теперь нужно было только найти нужного человека и вовремя с ним поговорить.

Немного подумав, я всё же решил в первый и последний раз помочь и своим не путевым родителям. Не в благодарность за шикарный кусок земли, который я получил благодаря им, а из сыновьего долга. Да, я ничем им не обязан, они всё сделали для того, чтобы я сгнил, как и они в тюрьме или под забором, но они всё же родили меня на свет. Уподобляться им, значить забыть всё то человеческое, которое во мне появилось благодаря Танюшки, бабушки и моим друзьям. Понятное дело, что добровольно лечится от своей зависимости они не будут, да и не захотят, поэтому я пошел старым и проверенным путем. И совесть в этот раз меня совершенно не мучила.

Участковый милиционер с радостью принял от меня заявление о направлении моих отца и матери на принудительное лечение в ЛТП и обещал максимально ускорить процесс оформления дел в суд, тем более, что у обоих «кандидатов» уже были официальные предупреждения, приводы в вытрезвитель и даже направления на добровольное лечение в наркологический диспансер, которые они понятное дело проигнорировали. Лейтенант милиции, в чьем районе жила моя не благополучная семья, обещал мне сделать направление на медицинскую экспертизу в наркологии буквально за день, и сам сопроводить туда алкашей. Потом дело останется только за народным судом. Дней за десять участковый обещал управиться. Мать заедет в ЛТП минимум на год, а отец по максимуму, так как был там уже ни один раз. За это время я надеялся, что их немного приведут в чувство, а когда они вернуться, причем по отдельности, я смогу их удержать от нового падения в пропасть. Пусть силой, угрозами и даже, если понадобиться побоями, но они будут боятся меня так, что даже от мысли выпить хоть грамм спиртного у них будут развиваться панические атаки. Может хоть этим я их спасу…

Ну а пока мой дом будет строиться, пока они будут сидеть и лечиться, я поживу в их квартире, правда предварительно вычистив там всё до бетона и сделав ремонт. Я потратил пол дня своего драгоценного времени, чтобы получить прописку обратно в родительских «хоромах». Самая главная сложность была в том, чтобы привести в чувство родственников. Как только заветный штамп появился в моем паспорте, отец под моим надзором подписал договор с кооперативом, на ремонт. Так у нас появился очередной