Когда не все дома - Мария Болдина

Виктория особой красоты не видела, но согласно кивнула. Они стояли каждая у своей водительской дверцы и разговаривали через крышу машины. Вике очень хотелось собрать ладонью налетевший снег, слепить комок и запульнуть в лицо самодовольной, уверенной в себе визави. Но рука бы не поднялась: воплощать в жизнь тайные желания она не умела.

— Позволите личный вопрос? — скороговоркой спросила Екатерина Сергеевна и тут же, не дожидаясь разрешения, выдала ещё один вопрос, как контрольный выстрел, — Он всё Вам о себе рассказал?

Болезненное любопытство кошкой заскреблось в душе. Вика приготовилась услышать страшную, роковую, возможно, кровавую историю. Но Екатерина Сергеевна не зря училась на психолога, интриговать она умела виртуозно:

— Алексей — скрытный человек, задавленный своими комплексами, инфантильный и эгоистичный. Это я вам и как практикующий психолог, и как бывшая жена говорю. Но вы его старше, умнее. Опять же, образование у Вас педагогическое. Справитесь, наверное.

Вике наконец-то надоело слушать чужое злоречие, она бросила короткое:

— Достаточно!

Открыла дверцу своей машины, села за руль и услышала вслед:

— Внимательнее надо быть, осторожнее!

Как поняла Виктория, предостережение это относилось вовсе не к соблюдению правил дорожного движения.

Своей цели бывшая жена Половцова добилась: посеяла в душе недоверие. Что же скрывает о себе Алексей? То ли громко храпит, то ли взятки берёт борзыми щенками, то ли антифриз пьёт. Удобно ли будет расспросить его напрямую о тайнах, на которые намекала его бывшая жена? Или поиграть в шпионов и аккуратно присмотреться к скрытному и эгоистичному, погибающему под грузом комплексов капитану полиции?

О тайнах, своих и чужих — 2

Много думать вредно и некогда — расписание второй половины дня было жёстким. Виктория забрала Кристину от бабушки и отвезла дочь в студию, где наставляли на путь истинный юных художников. Встретить её предстояло через два часа, за это время нужно было развезти по городу готовые заказы и придумать, чем накормить ребёнка на ужин. А Половцов обещал зайти часиков в восемь-девять, чтобы перед сном погулять на свежем воздухе. Вот к этому времени Виктории и следовало определиться, что сказать, а о чём промолчать. Но Половцов снова удивил и сам начал разговор о том, что не давало Вике покоя:

— Что? Сегодня моя бывшая жена мимо тебя спокойно пройти не смогла, захотела по душам поговорить?

Поздним вечером они петляли по заснеженному скверу, не упуская из виду Кристину, резвящуюся на детской площадке.

— Кто тебе рассказал? — поинтересовалась она.

— Работа такая — сплетни собирать. Но вообще-то Катя сама мне позвонила, она обожает контролировать и направлять чужую личную жизнь. Пси-хо-лух… "Ты должен рассказать своей невесте всю правду!"

Алексей очень похоже изобразил манеру и интонации Екатерины Сергеевны.

— Алекс, мне надоело, что все вокруг называют меня твоей невестой. Предложения я пока от тебя не слышала, — Виктория сама удивилась своей смелости, но, в конце концов, когда все вокруг от родной мамы до дворника во дворе — выдают тебя замуж, поневоле привыкнешь и потребуешь официального предложения.

— Боюсь спугнуть своё счастье, — объяснил Половцов, и непонятно было шутит он или всерьёз.

— А вот эта вот "вся правда" не спугнёт твоё счастье?

— Ну да. Когда и запугивать тебя, если не сейчас, — согласился Алексей.

Виктории не терпелось услышать откровенное признание от мужчины, который вот уже два месяца был рядом, помогая, поддерживая, предупреждая каждое её желание. Их отношения так и не стали огненно-страстными, но теплели не по дням, а по часам, с каждой встречей, с каждой прогулкой, с каждым словом и взглядом. Лестное мужское внимание, ожидание повторения поцелуя и тайна — хитрые крючки, на которые всё-таки попалось её сердце. Однако вывернуть чужую душу наизнанку на улице не получилось: из снежной крепости вернулся снежный боец. Уставшая, вывалянная в снегу Кристина уцепилась за мамин рукав и повисла. И тогда Виктория решилась:

— Зайдёте… то есть… зайдёшь к нам? Поужинаем все вместе.

Обычно Алексей после прогулки прощался с ними у порога, но сегодня женское любопытство заставило Вику позвать его в дом на ночь глядя, чтобы выслушать. Только выслушать! Всё, что может последовать после, Виктория категорически выбросила из собственной головы. И что такого может произойти ночью, если этого до сих пор не случилось днём? Приглашая Алекса, Вика убеждала себя, что ей хватит мудрости, а ему выдержки, и всё будет… хорошо.

Она укладывала дочь спать, читая вслух очередную главу из детской книжки, а на кухне ждал её мужчина и откровенный полночный разговор. Сказочные дороги, по которым бродит инкогнито сын короля, по уши влюблённый в эльфийскую принцессу остались в сказке. В реальности в чужих тайнах не было ничего чудесного, только боль и горечь.

Давным-давно, так давно, что иногда ему казалось, что всё это было не с ним, а с каким-то другим человеком, Алексей Половцов женился на прекрасной девушке. Ему казалось, что это любовь, он был уверен, что на всю жизнь. После двух лет семейной жизни счастливая чета Половцовых наконец-то решила, что пора обзавестись наследником. Тут и закончилась добрая сказка. Дальше пошла редкостная жесть. Когда через несколько месяцев беременность не наступила, они пошли по врачам. Один из них, круглый и благодушный, похожий на Айболита, сообщил Алексею результаты обследования. Наверное, таких бесед было у опытного доктора немерено, и, надо отдать ему должное, он умел раскладывать информацию по полочкам так, чтобы мужику не хотелось лезть в петлю. Циничными и скупыми словами без сантиментов врач достучался до своего пациента, внушил, что жизнь не потерпела крушение, просто дала резкий крен. Менять ли курс? Над этим стоит как следует поразмыслить, но штурвал выпускать из рук нельзя, его следует держать ровно. Но куда направить путь, когда смысл жизни ускользает, теряется? Карьера и вольная жизнь вдруг выцвели, стали не нужны. А что ещё нужно человеку для счастья? Конституцию и севрюжину с хреном Половцов отмёл сразу.

Алексею уже не верилось, что он когда-то называл случайную беременность залётом и всерьёз беспокоился, что его подружка объявит ему, юному и бесшабашному, что… Никто ничего ему не объявит, зря переживал и перестраховывался. Теперь он мечтал о полной семье. О ребёнке, которого возьмёт на руки, назовёт своим, вырастит. Он не боялся ответственности, он боялся никогда эту ответственность не получить, не принять на свои плечи.

От использования донорского материала тогда ещё жена отказалась сразу и категорически: