Ложка дёгтя - Николай Александрович Воронков

— И зачем он нам?

— Плата за учёбу в течении года уже внесена, чужого места он не занимает, так почему бы и нет? Ну, проболтается этот год, а потом сам и уйдёт. А может возьмётся за ум и начнёт учиться всерьёз.

— Очередной протеже… -декан сморщился, словно хотел сплюнуть — Оценки тоже оплачены?

— А вот с этим можете быть спокойны –ректор незаметно перевёл дыхание — Сразу скажу, что никакого особого отношения к этому молодому человек нет и быть не может. Самый обычный студент, и никаких оценок «по знакомству» быть не должно.

— А если он захочет воспользоваться вашей программой свободного посещения?

— Значит получит сплошные тройки по всем предметам и поставит жирный крест на своей будущей карьере. Только и всего. Повторюсь –никакого особого отношения к этому студенту нет и быть не должно.

Мерко хотел было что-то сказать, но передумал. Коротко поклонился.

— Благодарю, господин ректор.

Ушёл он спокойно, неспешно, и лишь выйдя за дверь зала совещания, позволил себе пробурчать под нос.

— Слишком уж вы старательно подчёркиваете, господин ректор, что особого отношения быть не может. Будь этот парень обычным студентом, вы бы скорее сказали секретарю отнести документы мне, но никак не лично вручать, да ещё и расписывать, какой это простой и безобидный студент. А ещё этот неожиданный эксперимент с посещаемостью… -он даже остановился от неожиданной мысли — А не связано ли одно с другим? Человека с улицы принимают без всяких экзаменов, и тут же появляется новая программа, позволяющая студенту с задатками некроманта посещать занятия целителей или огневиков, да ещё и старших курсов? Если это и в самом деле случится, то… Это что же тогда получится?

Бал первокурсников

Очередной проблемой стал местный день посвящения в студенты. Я ведь опоздал к началу занятий, а вот остальные уже проучились пару недель вместе, немного сдружились, всё устаканилось с занятиями, и теперь можно было с чистой совестью называть всех настоящими первокурсниками. Ну и для закрепления, так сказать, ещё и значки раздадут (типа, вроде вручения наших студенческих билетов). Мне этот праздник вообще до фонаря, если бы не одно «но» — присутствие всех первокурсников обязательно. Вроде как традиция, да ещё будут вручать значки факультетов, которые можно таскать хоть на мантиях, хоть на цивильной одежде. Да ещё и родственники, и знакомые припрутся, чтобы полюбоваться на своих чад. Таня не придёт, значок мне и даром не сдался, так что для меня это только пустая трата времени. Девчонки на переменах только и шушукались про кто и что оденет. Мне готовиться не к чему, разве что засунуть в карманы ещё одну пару грязных носок, несколько раз провести масляной расчёской по волосам, взлохматить их в художественном беспорядке, и на этом мои приготовления закончены. Ну, и ещё немного поработать над одним из костюмов. Портные послушались меня, покрой был очень простой, только вот ткань они использовали очень качественную. Пришлось немного поработать над ней, создавая затёртые обветшалые места на рукавах, вокруг карманов, ну и так, там-сям.

Мероприятие должны были проводить в шесть вечера в одном из залов академии, и я тянул до последнего, чтобы не встречаться с другими студентам. Проскочил в закрывающиеся двери в самый последний момент и, довольный как слон, пристроился в последнем ряду первокурсников. Пока ректор чего-то там вещал, с любопытством огляделся, а поглядеть было на что. Большой зал убранством, освещённостью и количеством нарядных гостей, стоящих вдоль стен, очень напоминал первый бал Наташи Ростовой (как его показывали в нашем знаменитом фильме). Ярко, блескуче и торжественно. Ректор толкал речь у стены с окнами, а у противоположной стены в четыре ряда выстроились примерно две сотни первокурсников. В первых рядах — будущие зубрилки и аристократы, которых прямо распирало от чувства собственной значимости. Средних два ряда — более умные и спокойные, хотя и там у девчонок горели глаза от такого важного события. Почти все одеты нарядно, и лишь в последнем ряду человек пять были одеты очень просто. Может из простого народа, может бедные, но даже на их фоне я (к моему удовольствию) смотрелся вообще нищим. Надеюсь, никому и в голову не придёт упрекнуть меня, если я сразу после награждения смоюсь отсюда. Почти так и получилось. Сначала дождался, пока назовут мою фамилию. Старательно сутулясь, пошёл к ректору за значком. Ректор посмотрел на меня странным взглядом, но значок всё-таки дал. Потом обратно в задний ряд, дождаться окончания вручений. Как только радостная толпа студентов бросилась к своим родичам и знакомым, осторожно стал пробираться на выход. Я был уже почти у двери, как наткнулся на злющий взгляд герцогини Гарнер. Твою ж… Она-то что здесь делает⁈ Герцогиня между тем оглядела меня с головы до ног и буквально прошипела:

— Господин Иван, потрудитесь объяснить — что всё это значит⁈

Я постарался принять независимый вид.

— О чём вы, герцогиня?

— Мало того, что вы не прислали мне приглашение на посвящение, и мне пришлось использовать старые связи, чтобы поздравить собственного внука, так ещё и внук на таком торжестве выглядит как последний оборванец! Вам что, не приходит в голову, что вы позорите честь рода Гарнер⁈

— Герцогиня, вынужден напомнить, что у меня задание и мой вид…

— Задание? –перебила меня герцогиня — В такой одежде у вас может быть только одно задание — подметать дорожки или убирать навоз на конюшне! Ни один приличный студент или преподаватель не захочет с вами даже разговаривать!

— Герцогиня… -начал было я, но она меня снова перебила.

— Немедленно! Идите в общежитие, приведите себя в порядок, наденьте подобающую одежду и возвращайтесь.

— Но зачем? –не понял я — Пока туда-сюда, всё уже и кончится.

— Так надо –многозначительно произнесла герцогиня — Я хочу вас кое с кем познакомить. А насчёт времени… Десять минут туда, десять обратно, десять минут помыться, десять минут одеться. Через сорок минут я жду вас красивого и нарядного.

— Но…

Взгляд герцогини стал нехорошим.

— Иначе мне придётся сообщить сыну что вы делаете всё, чтобы провалить своё задание. Так что вы выберете?

А что я ещё мог выбрать? Поклонившись, чтобы скрыть злость, только и буркнул:

— Я постараюсь не задерживаться.

Всю дорогу до общаги я матерился, стараясь придумать ругань позаковырестей.