Фиктивные. Бой с любовью - Евсения Медведева

Подождёт он, - выдохнул и машинально опустил голову на тонкое нежное плечико. Губы коснулись бархатной кожи, и волна возбуждения, что успела чуть притухнуть, с новой силой лупанула в пах. Член ожил и так мягко постучал по нежной и очень горячей плоти.

Под пальцами прокатилась дрожь, я поймал её подушечками, чуть играя с ней. Юля дёрнулась, инстинктивно попыталась отодвинуться, но я тоже плохо соображал головой... Вернее, головой, но не той! Прижал её к стене ещё крепче, впился зубами, медленно растягивая кожу.

- Меня уже можно отпускать, - прохрипела Юля и дёрнула головой. И в этом жесте было столько непринятия, отвращения, желания отдалиться, что весь мой настрой растрескался каленым стеклом. Что, так противно?

Так противоречит нашей договорённости.

Но ты сама прыгнула мне в руки, - ладонь соскользнула, опускаясь на мягкость бёдер. Впился пальцами, чуть проталкивая вдоль каменного ствола.

Как бы Юля ни трепыхалась, ни пыталась усмирить меня, выходило всё равно дерьмово.

Как только головка члена проскользнула меж влажных губ, как только слегка коснулась клитора, она задрожала гитарной струной в руках музыканта. Изо рта вырвался тоненький, едва слышимый стон. Она зажмурилась, сжала губы, чтобы не выдать себя. Но было поздно... Слишком поздно! Никита, отпусти... Всё и так становится слишком сложно! Я хочу домой, лечь в кровать и забыть об этом ужасном дне! - как бы Юля ни сжимала веки, упрямая слеза все равно выскользнула и упала на топорщащуюся грудь. Чуть замерла на вершинке соска, а после растворилась тонкой плёнкой соли. - Я не хочу видеть ни тебя, ни твоего отца, и уж тем более не хочу играть улыбчивую жену владельца этой богадельни. Ещё час назад я была близка, чтобы умолять какого-то вонючего ублюдка не убивать меня! Ещё час назад я вздрагивала от любого шороха, боясь ощутить зловонное дыхание и грязные лапы на своём теле...

Стоп! - перебил её, потому что слушать это было невыносимо! Прижал Юльку к груди, крепко-крепко, чтобы она не вздумала сопротивляться, и когда птичка чуть угомонилась, разжал руки, аккуратно ставя её под напор горячей воды. Одна мысль, что её слова могли оказаться правдой, окончательно вернула меня в эту уродливую реальность, где женщины становятся инструментом давления, фишкой на карточном столе, прикупом. который зачастую разменивают, как мелочь.

Убедился, что Юлька крепко стоит на ногах, стараясь не смотреть на её вызывающую наготу, а после обернулся в халат и вышел.

Сходу закурил. чуть задержавшись у распахнутого балкона. Две затяжки. и шум в голове стал стихать, ярость опускалась пеплом, сердце успокаивалось.

- Отец, что случилось? - толкнул дверь, да с такой силой, чтобы застать отца врасплох. Но, очевидно, увиденное в ванной стало для него куда большим шоком, потому что он сидел на диване, уронив на руки голову.

- Случилось что? Землетрясение? Тайфун? Менты нагрянули? - его поза даже не приносила удовлетворения, она будила злость.

- Сын. я не хотел…

- Ещё бы ты хотел, - прорычал и подошел к бару, плеснув себе в бокал коньяка. - Говори, не будем заставлять мою жену прятаться в ванной!

- Куда ты ездил? И не делай из меня идиота! - он явно очухался и подорвался с дивана. Отреагировал и я... Ненавижу, когда подкрадываются со спины, поэтому резко обернулся, оказываясь лицом к лицу.

- Молчать - смысла нет, уже через пару часов ты обо всем узнаешь от прикормленных генералов. Мою жену, любимую и законную, пять гориллообразных ублюдков сцапали прямо в центре города. Забросили в машину и увезли в ангар заброшенного аэропорта, - сделал глоток, так и не ощутив согревающего эффекта, лакал, как воду. - Не хочешь вмешаться? Сделай парочку звонков, заставь доблестную полицию разобраться в этом!

Это одна из твоих идиотских шуточек? - когда отец злится, то на шее вздувается вся паутина вен, это я выучил ещё с детства. Эта реакция неконтролируемая, а значит, он и правда ничего не знал. Нет, это правда. И я очень надеюсь, что ты ничего об этом не знал. Тебе что, мозг отбили на ринге? Какой мне смысл похищать твою жену? А я вообще не понимаю, какого черта ты крутишься вокруг нас, - сделал шаг вперед, буквально сталкиваясь с отцом. - Ты же не положил глаз на мою жену?

Идея бредовая, совершенно конченая, даже стихийная, но так логично вписывающаяся в мои подозрения. Что-то зудело на подкорке. Я явно чего-то не замечал, не видел! И это безумно бесило меня!- Поэтому расстроился, застав в самом разгаре супружеского совокупления?- глотку стянуло, сердце заухало, легкие схлопнулись, запирая горечь сигаретного дыма. - Что, бать, привстал на молодую кровь?

- Щенок! - отец вдруг замахнулся, явно забыв, что я больше не своенравный подросток, но тут же был отброшен к массивному дубовому столу.

- Иди, бать, ты генералу Огневу набери, патруль скоро доставит придурков, пусть выяснят, кто их нанял, и что они хотели! А мне нужно жену обласкать... Натерпелась она сегодня…

Глава 24

Я еще долго смотрел в монитор, провожая взглядом отца.

И это было так забавно... Респектабельный, уверенный в себе мужчина, которого почти невозможно вывести из себя, сейчас практически убегал с поля боя. Старик стал сдавать….. Ещё года три назад он бы не позволил мне даже говорить с собой в таком тоне. А потом что-то треснуло...

Отец перестал контролировать меня, перестал совать нос в мои дела. Не срывал сделки, контракты, не писал заявления, не посылал маски-шоу в разгар боёв. И мне это было на руку! Даже когда он появился с завиральной идеей женитьбы, я не стал сопротивляться, лишь бы не тревожить лихо.

Но сейчас вдруг всё виделось иначе! Что произошло три года назад? Что именно отвлекло его от попыток перевоспитать своего строптивого сына?

Чёрт, что я пропустил?

- Я могу поехать домой? - тихо произнесла Юля, едва выглянув из ванной. - Твой отец уже нас видел, программа минимум выполнена. Никита, вызовешь Вахтанга? Батюшки... О Вахтанге она заговорила! - я рассмеялся и снова приложился к бокалу, осушая горькую янтарную жидкость.

- Хватит ёрничать, Лютаев. Я хочу домой! - она вышагнула, убедившись, что в кабинете больше никого нет.

Я сам отвезу тебя.

Ещё чего! Налакался, и за руль? Извини, Никита, но на сегодня игры со смертью мне достаточно, -