Осторожно! Разведенка выходит на тропу любви - Александра Багирова

Тимур сжимает челюсти, его лицо снова превращается в непроницаемую маску, но в глазах

бьется напряжение.

- Отвезите меня домой, - устало выдыхаю, чувствуя, как силы покидают меня. И тут же

осекаюсь, издавая нервный, истеричный смешок. - Ой. А у меня же нет дома. Благодаря

вашей заботе у меня там теперь руины Карфагена.

Я разворачиваюсь и, понурив плечи, бреду к пассажирской двери его машины.

Тимур молча садится за руль. Хлопают двери. Заводится мотор.

- Я отвезу вас в ваш представительский люкс, - чеканит, выруливая с обочины на

трассу.

- Нет, - упрямо смотрю в окно на мелькающие деревья. - Я сняла другой отель. На

окраине.

Пальцы Тимура на руле сжимаются с такой силой, что, кажется, сейчас треснет кожаная

оплетка.

- Тот сомнительный объект размещения с нулевым уровнем безопасности, прогнившими

коммуникациями и отсутствием базовой санитарии? - ледяным тоном уточняет он, явно

пробив по своим каналам мою новую локацию. - Это нерентабельно и опасно. Вы

возвращаетесь в нормальный отель.

- Да! Именно в тот сомнительный отель! - резко поворачиваюсь к нему. - Потому что я

так хочу! Это мой нелогичный, неэффективный, но мой выбор!

В салоне повисает тяжелая пауза. Тимур смотрит на дорогу, его профиль напоминает

натянутую тетиву.

- Принято, - наконец роняет он, резко перестраиваясь в левый ряд и вдавливая педаль

газа.

Мы едем в гнетущей тишине. Меня разрывает на части от противоречий. Мои губы все еще

помнят его поцелуй, а мозг отчаянно пытается вернуть все на круги своя. Я смотрю на

его идеальный профиль и вдруг не выдерживаю.

- Тимур Русланович... - осторожно начинаю, нарушая тишину. - Можно задать нескромный

вопрос?

Он коротко кивает, не отрывая взгляда от дороги.

- А у вас... вообще были отношения с женщинами? - задаю этот вопрос, потому что в

моей голове просто не укладывается картина: Киборг на романтическом свидании или

выбирающий цветы.

- Были, - невозмутимо отвечает он.

Я удивленно вскидываю брови.

- Правда? И как же это происходило при вашей-то любви к контролю?

- По строго обговоренному контракту.

- Простите, что? По контракту?!

- Да, - Тимур спокойно поворачивает руль. - С четко прописанными правами,

обязанностями, частотой встреч, условиями неразглашения информации и регламентом

расторжения. Это исключало неоправданные ожидания, эмоциональные качели и

минимизировало риски для обеих сторон. Максимально прозрачно и эффективно.

Я с ужасом закрываю лицо руками, массируя виски.

- Капец... Контракт на отношения. Техническое задание на любовь. Вы неисправимы!

Машина плавно тормозит у обшарпанного крыльца моего дешевого мотеля с мигающей

неоновой вывеской. Контраст между роскошным автомобилем Тимура и этим зданием просто

режет глаза.

Я быстро отстегиваю ремень, желая как можно скорее сбежать от этого человека, который

одновременно сводит меня с ума и пугает своей непробиваемой логикой.

Я берусь за ручку дверцы, но Тимур вдруг поворачивается ко мне. В полумраке салона

его глаза кажутся абсолютно черными, бездонными.

- Я не имею права вас отпустить, Маргарита, - его голос звучит низко, с пугающей,

собственнической ноткой, от которой по спине ползут мурашки. - Вы — единственная

переменная, которая имеет для меня значение.

Замираю на секунду, чувствуя, как Танк внутри меня дает трещину. Но я заставляю себя

выпрямить спину.

- Не тратьте время, Тимур Русланович, - бросаю, открывая дверь и выходя в зябкий

вечерний воздух. - Ваш контракт я не подпишу.

Захлопываю дверь и, не оглядываясь, быстро иду к входу в мотель.

Глава 35

Глава 35

Заявление об увольнении я так и не переписала.

Просто беру выходной, чтобы попытаться переварить все.

Всю ночь, ворочаясь на скрипучих пружинах дешевого мотеля, я прокручивала в голове

его исповедь на трассе. Подвал. Предательство. Авария. Моя злость на Киборга как-то

незаметно сдулась. Как босса я теперь понимаю его гораздо лучше. Вся его одержимость

контролем — это просто защитный панцирь маленького мальчика, которого однажды

предали. И с этим панцирем в рамках работы вполне можно сосуществовать. Мы

договоримся.

Но для жизни... нет.

Я с силой зажмуриваю глаза, прогоняя наваждение. В груди противно ноет, а губы, стоит

только о нем вспомнить, начинают предательски гореть, напоминая жесткий, жадный

напор его поцелуя.

Так, все! Стоп, Маргарита. Ты сама сказала: он укротитель хаоса, а ты в этом хаосе

живешь. Он привык все подчинять правилам, а ты задыхаешься в клетке. Работа —

отдельно, личная жизнь — под строжайшим запретом.

Вечером Макс, устав сидеть в нашем унылом номере, тянет меня на прогулку.

- Мам, пошли хоть до супермаркета дойдем, воздухом подышим, - канючит он, натягивая

кроссовки. - А то у меня от этих обоев в цветочек скоро в глазах рябить начнет.

Мы выходим в тускло освещенный коридор с выцветшим ковролином. Идем мимо ряда

обшарпанных дверей, как вдруг Макс тормозит возле одной из них, приоткрытой настежь.

Сын заглядывает внутрь и издает сдавленный смешок.

- Мам. Ты должна это увидеть.

Я подхожу, заглядываю через его плечо и застываю соляным столбом.

В номере, который по степени убогости ничем не уступает нашему, на продавленном,

уродливом кресле цвета детской неожиданности восседает Тимур Русланович.

На нем все тот же безупречный костюм, который смотрится на фоне облезлых стен как

инопланетный скафандр. Генеральный директор холдинга абсолютно невозмутимо держит в

руке хлипкий пластиковый стаканчик, от которого поднимается пар, и с аналитическим

интересом изучает подозрительное пятно на потолке.

Я моргаю. Раз. Другой. Картинка не исчезает.

- Тимур Русланович? - мой голос звучит неестественно тонко. - Что вы здесь забыли?!

Киборг переводит взгляд на меня.

- Добрый вечер, Маргарита. Я провожу полевое исследование хаоса.

Он делает глоток из пластикового стаканчика и даже не морщится.

- Напиток, который здесь выдают за кофе, имеет отрицательную рентабельность и вкус

жженого картона, - философски изрекает он. - А звукоизоляция стен не соответствует

даже минимальным нормам. Но я готов временно снизить свои стандарты для сбора

эмпирических данных.

Я скрещиваю руки на груди, чувствуя, как внутри одновременно закипает возмущение и

рвется наружу истеричный смех. Этот ненормальный реально снял номер в клоповнике,

чтобы доказать мне... что?!

- Полевое исследование? - фыркаю, вздергивая подбородок. - Ну-ну! Мне очень интересно

посмотреть, как быстро ваша идеальная система даст сбой, и вы сбежите отсюда в свой

стерильный дом! Макс, пошли! Нам нужен свежий воздух, а тут пахнет безумием.

Хватаю сына за руку и решительно тащу его к выходу, спиной чувствуя невозмутимый

взгляд