Под маской. Моя автобиография - Тайсон Фьюри

Дейв не знал, как реагировать и нервно пошутил в ответ:

— Лучше не надо, мне еще сына надо воспитать.

Но он заметил, что я неспроста об этом подумал.

Потом мы обсуждали эти мои слова, и я объяснил, что иногда просыпаюсь с ощущением, что все в порядке, а иногда — с отвратительным чувством. В тот вечер Дейв знал, как мне ответить. Он был рядом в течение всей моей карьеры, видел, когда я был на взлете, когда — в самом низу и когда — где-то посередине. Он знал, что я испытываю огромное давление и понимал особенность мира бокса, в котором ходит множество слухов и кривотолков. Там у каждого есть мнение по поводу всех остальных, и, если к ним прислушиваться, то мозг просто расплавится. Как сказал Дейв, «трудно жить в мире сплетен, где постоянно раздувают из мухи слона». Он всегда отлично понимал мое состояние и готов был по-дружески помочь. Он знал, что я трачу все свое время на окружающих, но не на самого себя.

Несколько лет спустя именно Дейву я позвонил, когда оказался как никогда близок к тому, чтобы угодить в психушку. Мы вместе смотрели недвижимость, после чего я собрался ехать домой, а он — ужинать. Но, когда я сел в машину и попытался тронуться с места, у меня не получилось, я не мог управлять автомобилем — тело не слушалось. Будучи в панике, я позвонил ему и сказал: «Дейв, я не чувствую рук, можешь приехать, помочь, пожалуйста?» Зная о том, как я люблю пошутить, он положил трубку, подумав, что я его разыгрываю. Но я перезвонил ему и сказал, срываясь на крик: «Нет, Дейв, я серьезно! Не могу ехать». Я был настолько потерян в пространстве и так сильно паниковал, что был уверен: смерть уже близко. В конце концов, мне удалось остановить проезжаю машину и попросил водителя отвезти меня к Дейву домой. Когда я добрался, Дейв предложил прогуляться до реки, но я стоял на своем: «Нет. Отвези меня в больницу», — сказал я, потому что у меня были параноидальные мысли — мне казалось, что Дейв хочет меня убить. Да, он мой лучший друг, но в тот момент я вообще ничего не соображал. В больнице оказалось, что пульс у меня — 220 ударов в минуту. Нормальная частота сердцебиения — от 60 до 100. Дейв позвонил моему отцу и Шейну, и они сразу же приехали в больницу. Взяв, как мне показалось, все возможные анализы, врач просто сказал, что я пережил паническую атаку и дал мне какие-то успокоительные таблетки. Шейн с отцом отвезли меня обратно в Моркам и остались со мной на ночь, но меня все еще не отпустило — я подозревал, что они собираются меня убить, и Пэрис с ними заодно. Это был ужаснейший момент для всех.

В итоге, в 2016 году мне поставили два диагноза: биполярное расстройство и синдром навязчивых состояний — которые объясняли резкую перемену настроения, а также мои настойчивые и тревожные мысли. Это произошло после еще одного нервного срыва в октябре, когда я решил сам отказаться от поясов, вместо того чтобы их у меня отобрали из-за отсутствия у меня поединков. Это была последняя капля. Все, ради чего я трудился, было потеряно. В то время мы с Дейвом были в Блэкпуле. Он вытащил меня в мое любимое кафе, где готовили рыбу с картошкой, чтобы подбодрить. Но когда принесли заказ, я отказался есть и заявил, что еда протухла. Это, конечно, была мелочь по сравнению с тем разом, когда я собирался покончить с собой летом или угрожал разбить машину с Дейвом внутри. Но я уже несколько дней подряд вел себя странно и совершал необъяснимые поступки. Дейв понял, что у меня не все в порядке с психикой. Он посоветовал мне обратиться за помощью. Я послушался его совета и так и поступил — отправился к врачу и получил свой диагноз.

В то время я был уверен, что моя карьера в боксе закончилась. Через компанию Мика Хеннесси я сделал следующее заявление: «Я получил титулы на ринге и убежден, что и потерять их должен был на ринге, но сейчас я не способен их защищать. Я принял тяжелое и болезненное решение официально освободить мировые титулы, которые я высоко ценю, и желаю следующим претендентам успехов, в то время как мне предстоит преодолеть еще одно большое испытание, но, как и в схватке с Кличко, я уверен, что выйду победителем».

Мик тоже сделал заявление: «Из уважения к спортивным организациям, боксу и тяжелому дивизиону Тайсон принял нелегкое решение освободить титулы. Это также позволит ему полностью восстановить здоровье, не чувствуя себя стесненным во времени и не испытывая внешнего давления, но с высококвалифицированной врачебной помощью и с поддержкой своей семьи».

Несмотря на то что мне оказывали профессиональную медицинскую помощь, до излечения было еще далеко. К Рождеству мне приелся не только бокс, но и сама жизнь. Я с облегчением проводил 2016 год, но с началом нового года ничего не изменилось. Я просыпался в слезах, и хотя теперь я знал, что это болезнь, все равно не мог понять, почему со мной это происходит. Дети смотрели на меня и спрашивали Пэрис: «Что случилось с папой?» Больно даже вспоминать об этом сейчас. Я глубоко завяз. Весил 170 килограммов и периодически думал о самоубийстве. Мне нужна была помощь. Я был у психиатра, но лечение мне не особенно помогало. Как оказалось, только Бог мог спасти меня от окончательного саморазрушения[2].

Глава 9

Навстречу свету

Демоны снова были в моей спальне, разглядывали меня, шептали. Они мучали меня, не давая уснуть. Я был у них в ловушке, они захватили мой разум. Ощущение было такое, как будто я живу в параллельной вселенной. Меня отрезало от настоящего мира, но я отчетливо чувствовал, что демонические силы сковали меня по рукам и ногам. У меня в голове звучали голоса, они переговаривались, спорили между собой. Знаю, звучит невероятно, но я чувствовал, как все это происходит вокруг меня. Иногда я не мог заснуть несколько дней подряд, и эта пытка продолжалась месяц за месяцем.

В таком я был состоянии в самый тяжелый период борьбы за мое психическое здоровье. Я мог спокойно спать и вдруг проснуться, услышав свист. И тут же я видел за окном этих демонов. Это было кошмарно.